ВДОХНОВИТЕЛЬ

ВДОХНОВИТЕЛЬ Мастер долго крутил в руках отломанный подлокотник винтажной дормезю, обитой чем-то пятнистым из семейства кошачьих. - Приделать выйдет где-то тыщ семь-восемь. задумчиво произнёс

Мастер долго крутил в руках отломанный подлокотник винтажной дормезю, обитой чем-то пятнистым из семейства кошачьих.
— Приделать выйдет где-то тыщ семь-восемь. задумчиво произнёс мастер, осматривая квартиру повышенной приличности. Глянул на потолок, оценил лепнину, чертыхнулся про себя, что стареет. Это только работа. Плюс материалы Одиннадцать. Пятьсот.
— Вы мой спаситель! радостно всплеснув худыми руками, воскликнул стилист Роберт Лурье (вообще-то по паспорту он был Славик Давикоза, но какой адекватный человек сунется на укладку за 15 тыщ к Давикозе!) Но мне нужен будет чек.
— С этим беда. Бланки закончились.
— В 11 утра!
— Мы солидная группа компаний первые в поисковике «Яндекса», как только «меб» начинаешь набирать. Заказы так и прут. Я напишу вам на бумажке. ответствовал мастер, демонстративно помахивая блокнотом с логотипом «ДокторМеб».
— Нет-нет-нет! Это совершенно импосибл! сквозь манерность Лурье проступили грозно-истеричные нотки. Память о смерти отремонтированного фена была ещё слишком жива. Без чека никакой оплаты! Или я сорву с цепи своих адвокатов! Ну, как только они закончат знаменитое «Феновое дело», которое гремит по всем московским судам!
— Ваше право. Тогда я ухожу бля. неподдельно обиделся мастер. К блокноту с логотипом «ДокторМеб» он прицепил авторучку с логотипом «ДокторМеб», засунул в нагрудный карман новенького синего комбинезона с логотипом «ДокторМеб», схватил сумку с логотипом «ДокторМеб» и, шурша бахилами, улизнул в головной офис, окруженный флагами с логотипом «ДокторМеб».
Лурье скуксился. Подлокотник в виде золочёной виноградной лозы был для стилиста архиважен. По вечерам он ложился на дормезю и, выстукивая на ягодах увертюру из «Вильгельма Теля», нирванно пялился на лепного потолочного Сатира. Так к нему приходили идеи. А сегодня вечером к нему записана Лучистая. Хочет «няшно» выглядеть на презентации своего нового альбома «Навзрыд». И как её «обняшить» без подлокотника, спрашивается!
— ****ь мою бывшую, вот это хоро-о-о-о-омы! чей-то прокуренный голос прервал стилистово куксенье. Лурье обернулся: невысокий усатый мужичок в клетчатой фланели, заправленной в трёхполосные спортивные штаны, глазел по сторонам, выпятив нижнюю губу и одобрительно кивая.
— Вы кто такое, мужчина!
— Я-то Серёга. мужичок, приветственно протянул мозолистую руку, но Лурье отпрянул от него. Рука была слишком большая для безболезненного рукопожатия. Да и тянуло от Серёги примерно десятью Серёгами.
— А можно поточнее
— Ну, я твой муз.
— Это совершенно импосибл! Моя муза не может выглядеть как фермер и пахнуть ипподромом! У неё должны быть золотые ножницы, какой-нибудь коралловый гребень и смоки айз, а источаемый аромат
— Да-да, всё верно. Но я не стилираст. Я муз вбивания гвоздей. Ну и там шлифовка паркета, чутка отделочные в общем так, по мелочи.
— Но мне такой не нужен!
— Как это. Надо же подлокотник к кушетке прихуярить.
— Это не кушетка, крепостной! Это дормезю!
— Кушетка и есть. На таких обычно шизоиды лежат и мозгоправам свои ****утые сны рассказывают. Ну чо Приебашишь подлокотник-то, или так и будем стоять, о дормезю теоретизировать
— Я-я-я-я! При подлокотник! Слушай, старичок! Посмотри на мои руки. Это руки Бога, понимаешь Они стригут волосы. Потом бабло. Бабло, которого хватает, чтобы купить дормезю лимитированной коллекции «Морелло Джанпаоло»! И заплатить плебсу за низкоквалифицированную работёнку!
— О-о-о-о. уважительно протянул Серёга и заиграл пальцами в чёрных носках, оттеняющих синь резиновых сланцев (концентрация Серёг в воздухе существенно повысилась). Прекрасный афоризм. Надо будет выбить его на стене очень золотыми буквами.
— Это сарказм
— Он.
— Пшёл вон, подонок, ты меня утомил! Лурье нетерпеливо замахал ручками. Кыш, крестьянин! Кыш!
— Ну как хотишь. пожал муз плечами и ушёл в стену.
— Мужлан! бросил ему в спину Лурье. Сжёг 19 ароматных палочек, выпил «Персена» и связался с самими «Морелло Джанпаоло», позвонив на горячую линию «8-800-что-то-там». После 11 минут великого Штрауса ему ответил чарующий женский голос и быстро проникся подлокотниковой проблемой. Стилисту Лурье как обладателю Жемчужной карты и членства в «Породистом Клубе Святого Морелло» было обещано всяческое содействие: итальянские специалисты уже выдвинулись к нему, чтобы забрать дормезю на тосканскую фабрику, где сам Мастер Джанпаоло проведёт тщательный осмотр, выберет в роще лучшее дерево и изготовит новый подлокотник, призвав в натурщицы самую красивую лозу из своего виноградника.
— А чек дадите затаив дыхание, уточнил Лурье.
— О, не сомневайтесь, и далеко не один. И через 8 месяцев вы получите обратно своё совершенство. Чао!
Это был нокаут. Лучистая приедет в студию через три часа, но идеи не будет. Она заистерит, о чём накалякает в своём «Инстаграме». Её перепостит Лаура Ню. А её Свят Нитро. И инстаграмный ком в миг перешибёт хребет его кропотливо выстроенной карьеры
— Может, всё-таки сами ***нём, командир вкрадчиво произнёс Серёга, появившись на резном пуфике.
— Чтобы я Гвоздём! В Джанпаоло! Исключено Тоже мне придумал.
— Слушай, мы, музы, не появляемся просто так. Не бывает такого мол, шёл босой мужик в сельпо, ррраз! и давай «Каренину» наяривать. Он сперва это задумывает. Сначала появляются у него кой-какие мыслишки на сей счёт, понимаешь Он их отгоняет, мол, ерундистика какая-то, а они всё равно лезут. Вот только тогда мы и приходим. Вроде как подталкиваем. Так работает Система. Если я тута, значит, у тебя мысля о починке проскользнула.
— Но я не умею!!! Это бред! Импосибл!
— А, ну лады. Я уже вижу пост Лучистой с десятью рассерженными эмодзи. Покеда.
— Стой!… Я там от бывших хозяев вроде остался ящичек, на нём написано «Инструменты». Нужны же инструменты
— Они пригодятся, да. Тащи!

Сидя на пушистом ковролине перед старым ящиком, Лурье искал что-то, что муз обозвал странным неоднозначным словом «молоток».
— Это он, Серж
— Нет, это пассатижи. И не называй меня Серж, лады
— Окей Это
— Горячо. Это гвоздь, он нам понадобится. А молоток рядом с шуруповёр Короче, вот он.
— Так бы и сказал штучка, которой стучит невропатолог по коленкам! Что теперь
— Теперь надо выпить.
— У меня есть вино.
— Не, я не запиваю.
— Тогда ничего
— Можно кофейку.
— Это пожалуйста. Маккиато, латте, раф с маршмеллоу
— Бляяяяяя. Хотя бы чаёк заваришь
— Легко, бро! Да Хун Пао, Женьшеневый улун, Лапачо
— Всё-всё, я понял. В принципе, можно и на сухую. Бери подлокотник и приставляй к кушетке.
— Так.
— Теперь приставляй гвоздь.
— Готово.
— Вряд ли он хорошо зайдёт шляпкой. Переверни его. Ага. Теперь вбивай.
Лурье размахнулся и, зажмурившись, ударил по гвоздю. Серёга вздохнул и выудил гвоздь из белоснежных зарослей ковролина:
— Знаешь, если бы Ахиллес так ****ил Гектора, Троя процветала бы до сих пор, и уже была бы ядерной державой.
— Но я же бил
— Именно. А надо ***нуть.
— Я не понимаю
— Думай как гвоздь.
— А как думает гвоздь
— Ему очень грустно. Только представь миллионы лет он лежал железной рудой в центре огромной горы. Затем плескался в бушующем огне мартеновских печей. Всё указывало на его великое предназначение. Будто его готовили для чего-то ****ец грандиозного. Но потом наступило бесконечное разочарование: вместо избранности, масштабности, События многолетнее заточение в компании изоленты и китайских пассатиж.
Лурье посмотрел на гвоздь тот плаксиво замерцал шляпкой.
— Помоги ему. продолжал Серёга. он мечтает победить хотя бы дерево. Почувствуй его силу.
— Ссссииииилу
— Нет-нет-нет, не надо этого сахарного придыхания, просто «силу», хорошо В общем, ***рь, Славик.
Лурье мысленно включил в голове саундтрек из «Гладиатора» и влупил по гвоздю что есть мочи
— АААААА!!!!! Мой палец!… заскакал стилист, выронив молоток. Какая же жуткая боль!..
— Так! затараторил Серёга и заплясал вокруг него. Заебись! Не держи в себе, не держи в себе! Ты не интервью даёшь! Слова из сердца должны выходить, из души!
— БЛЯТЬ ****ЕЕЕЕЕЕЕЦ БЛЯЯЯЯЯЯ!!!!!!!!!!!!!!!
— Вот! Вот! Молодчина, Славик!
— Звони в «скорую»!!
— Не надо никакой «скорой», просто подуй на него и всё. Вот таааак, легче
— Да..
— Гут. А теперь посмотри на свою работу.
Лурье вытер слёзы и уставился на дормезю. Кушетка выглядела как новая с позолоченной виноградной лозой.
— Я хочу ещё!
— Давай, Славян! Второй гвоздь тут точно не помешает!

Они сидели на ворсистом ковролине и курили Серёгину «Приму».
— А знаешь, — закончив кашлять, произнёс Лурье, — я когда по пальцу второй раз попал, я вспомнил кое-что.
дальше — пост в закрепе

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.