Провода

Провода Вы слыхали как гудят провода И я сейчас не про эти маленькие, червеподобные черные шнурки от наушников говорю. Я про те толстые кабели, что тянутся от одной крыши дома к другой, соединяя

Вы слыхали как гудят провода И я сейчас не про эти маленькие, червеподобные черные шнурки от наушников говорю. Я про те толстые кабели, что тянутся от одной крыши дома к другой, соединяя целые районы в одну большую сеть. Я про высоковольтные линии, что вы могли видеть вдалеке от трассы, пока ехали к родственникам в деревню.

Электричество, что бежит по ним, давая жизнь вашему дому, кричит. Натурально кричит, как узник, что вынужден сидеть в одиночной камере всю оставшуюся жизнь. Вы можете считать меня сумасшедшим психопатом и, в какой-то степени, окажетесь правы. Но если бы вы (не дай бог) увидели то, что однажды предстало мне, мои мысли стали бы более понятны. Но давайте по порядку. Я не хочу вырывать историю из контекста, обделяя деталями какие-то важные мелочи.

Я живу в «свечке». Ну знаете же эти одноподъездные высотки в семнадцать-двадцать этажей, которые выглядят так, словно какой-то гениальный архитектор однажды решил: «А давайте развернем дом в вертикаль, и разбавим унылый пейзаж картонных коробок спального района». И ему это не особо удалось. Так как эти свечки больше похожи на доминошки, воткнутые перпендикулярно, нежели на «разбавитель» серой атмосферы города.

На последнем этаже, где я купил недавно себе квартиру, гул проводов слышен особенно сильно. И если в летнее время это можно попросту не заметить, то зимой же, в морозы, особенно у нас в Сибири, этот звук натурально выводит из себя. Я много раз просыпался ночью только от того, что за окном стоит неимоверный шум от текущего по проводам электричества. И даже тройные пластиковые окна абсолютно не спасают от него. Этот звук пробирается в подкорку головного мозга, обустраивает там себе удобный уголок с диваном и акустической системой и начинает заполнять всё пространство сознания, вымещая все остальные мысли. Беруши, конечно, частично решают проблему, но не дают того эффекта на который хотелось бы рассчитывать.

И вот, просыпаясь каждую ночь от гула, ты начинаешь задумываться о возможных решениях проблемы. Через три дня ты готов переехать куда подальше от этого садизма. Через неделю ты превращаешься в зомби, с характерными синяками под глазами и ненавистью ко всему живому. И, я не знаю, то ли это у меня такой чуткий слух, то ли у всех остальных он абсолютно притуплен. Но другого объяснения тому, что моей жене, мягко говоря, плевать на все это, я не могу найти.

Как-то ночью, после очередной попытки усыпить своё воспаленное сознание, я, решив не бороться с бодростью (и ненавистью к последнему этажу), надел теплые тапки и, едва поднимая ноги, двинулся на кухню, решив успокоить нервишки кружкой ароматного чая. Жена на неделю уехала в командировку и только кошка, посапывающая в какой-то немыслимой позе, разбавляла атмосферу одиночества в небольшой квартирке. Вот уж кого точно не волновали провода за окном. Ткнув по памяти на кухонный выключатель света, я с трудом сдержал внутренний крик, который так и рвался наружу.

За окном болтались ноги в стареньких зимних ботинках. Прямо по центру, аккурат разделенные оконной рамой. Одна нога с левой стороны, другая, как вы догадались, с правой. С трудом справившись с накатившей паникой, я медленно подошел к окну и взглянул наверх, насколько это было возможно.

Человек. Определенно это человек, который решил распрощаться с жизнью таким вот странным способом. Он повесился, привязав веревку прямо к трубе на крыше дома. «Лучше бы просто сбросился, дебил», пронеслась мысль в голове. Стоило бы конечно думать о том, что лучше бы он вообще этого не делал, но в тот момент, собственная психическая стабильность мне казалась более важной штукой. Собравшись с мыслями и едва успокоив сердце, что норовило выпрыгнуть из грудной клетки, я позвонил в полицию. Те, казалось, не особо поверили моей истории.

З-здравствуйте, заикаясь от волнения сказал я какой-то заспанной девушке на том конце провода, у меня тут это труп.
Опишите ситуацию, ответила она так, словно такие заявления для неё были не редкостью.
Он висит в окне. Точнее, за окном. Я вижу только его ноги. Пришлите кого-нибудь, пожалуйста.
Как он там оказался девушка всё-таки проснулась.
Мне откуда знать я начинал закипать. Как приедете, спросите это у него!
У кого

Глубокий вдох. Выдох. Главное спокойствие.

У трупа.
Но как он, она начинала путаться в мыслях. — Как ему там
Холодно, блять! нервы не выдержали.
Простите, просто такое я слышу впервые. Диктуйте адрес, скоро приедет отряд.

Закончив диалог с оператором, я всё-таки сделал себе чаю. И знаете, пожалуй это была самая странная ночь в моей жизни. Я уже в какой-то степени смирился с тем, что за окном висело чьё-то тело. В моей голове вертелся только один вопрос зачем Нет, мне были не интересны его мотивы, мало ли что может произойти в жизни человека. Я искренне не понимал, зачем так было усложнять этот процесс и портить жизнь как минимум одному человеку то есть мне.

Полицейские, два крепких парня, приехали спустя десять минут. Я, решив не томить с покойничком, провёл их на кухню.
Ахуеть только и выдохнул один из парней, судя по погонам лейтенант, снимая шапку с головы.
Согласен, поддержал его второй капитан, и, уже повернувшись ко мне, спросил, как вы
Ничего, делая очередной глоток из кружки произнес я, уже привык.

Тот, что не стеснялся в выражениях, подошел к окну и взглянул наверх.
Повесился, сделал он гениальное умозаключение, чего делать с ним будем
Снимать, чего ещё. Мы сейчас удалимся на некоторое время, снимем этого, а затем вернемся. Вам необходимо будет ответить на несколько вопросов.
Чай поставить не столько из вежливости, сколько от непонимания ситуации, спросил я.
Не откажемся, коротко ответил первый.

И они ушли. Через пару минут я услышал копошение на чердаке, прямо над своей квартирой. Через десять минут «ноги» медленно поползли вверх. А спустя пол часа полицейские, заметно запыхавшиеся, вновь стояли у меня на пороге. Я проводил их на кухню, разлил по кружкам ароматный чай, усадил обоих за стол и, пододвинув к парням тарелку с печеньем, сел напротив, всем своим видом показывая, что готов слушать.

В общем, начал капитан отхлебывая чай, он повесился на крыше дома. Не думаю, что вам стоит знать все подробности, но на опознание придется подъехать. Можем, конечно, и сейчас вас забрать с собой, но, я думаю, на сегодня и так хватит. Ответьте на пару вопросов и мы покинем вас. Во сколько вы его обнаружили

Я достал телефон и посмотрел во сколько был сделан звонок в полицию. На экране высветились цифры: «3.45»
Без двадцати четыре.
И затем вы сразу же позвонили в полицию
Почти.
Почти не понял капитан.
Около пяти минут я приходил в себя.
А, понимаю. Вы живете один
С женой, но она уехала в командировку. Вернется через неделю.

Лейтенант что-то безостановочно записывал в помятую тетрадь.
И последний вопрос Вы что-нибудь слышали перед этим происшествием
Да тут невозможно что-то услышать! Гул от проводов перебивает все звуки!
Гул
Вы разве не слышите За окном провода от мороза буквально трещат.
Кхм, полицейские переглянулись, никогда не обращал внимания. То есть ничего не было, так
Не было.
Спасибо, полицейские, как по команде, одновременно сделали глоток, поставили кружки и вышли в коридор. Я проводил их, попутно пообещав что завтра приеду куда нужно для опознания.

На этом и распрощались. За окном теперь никто не болтался. Сон теперь вряд ли бы ко мне пришел. И я решил провести остаток ночи абсолютно бессмысленно листая какие-то бредовенькие статьи о самых странных происшествиях. Так я и уснул, когда уже светало. С телефоном в руке, под несмолкающий гул проводов.

* * *

Как оказалось, тот «оригинал» был моим соседом снизу. Наши разговоры редко выходили за пределы схемы: «добрый день здрасьте», поэтому ничего более полицейские от меня не узнали. Задав ещё несколько вопросов, вроде «не замечал ли я каких-то странностей за ним» и «как он общался с соседями», меня отпустили домой.

Но всю дорогу, от места опознания до моей обители спокойствия (которого там теперь осталось совсем мало), я не мог выбросить из головы картину висящих за моим окном чужих ног.

* * *

Ночью этого дня, как и всегда, я разлепил глаза от стоящего вокруг гула. Даже кошка не могла уснуть наворачивая круги вокруг кровати. Уставившись в белый потолок я пытался понять, что же не так, и лишь спустя пару минут до меня дошло гул проводов, выводящий из себя, раздавался совершенно с другой стороны. В этот раз он шел из коридора. А если быть совсем точным, то из-за входной двери.

Не веря свои ушам я двинулся на звук, перебирая в голове все варианты объяснения этому странному явлению. Но ничего логичней, чем «сошел с ума», в голову почему-то не приходило.

Может аномалия какая-то задал я вопрос кошке. Но ответа, как и следовало ожидать, не было.

Чем ближе я подходил к двери, тем сильней становился гул. Каждый шаг чувствовался как погружение на морское дно. Шаг уши закладывает. Ещё шаг голова начинает болеть. Ещё чувствуешь как сознание начинает умолять прекратить это безумие. Возле новенькой металлической двери с двумя замками (я люблю безопасность), стоять было совершенно невозможно. От неё исходило какое-то потустороннее излучение и я, не в силах сопротивляться ему, решил взглянуть в глазок.

Лучше бы этого не делал. Знаете, есть вещи, которые невозможно объяснить. Вот просто нет ни одного объяснения происходящему. Такое любят обзывать мистикой, кошмаром, аномалией, или чем-то ещё хуже. И, буду честен, до этого дня я просто не верил в такие вещи.

За дверью, ровно напротив глазка, стоял тот самый сосед снизу. Он стеклянными глазами смотрел на меня. Прямо сквозь дверь. Я чувствовал это каждым волоском на своём теле. Его кожа была синего цвета точно как у мертвеца из небезызвестных фильмов ужасов, а рот был широко открыт. Он словно застыл в бесконечном приступе агонии. Примерно так же выглядели ведьмы на кострах, на старых фресках. Их образ боль. Только вместо крика из его рта вылетал тот самый гул, который не давал мне покоя с приходом морозов.

Я буквально врос в пол. Руки и ноги парализовало. Крик застрял где-то в горле, словно сам боялся выйти наружу. Волосы на голове стояли дыбом, в буквальном смысле этого слова. А щеки уже увлажнились от непроизвольно побежавших слёз. Такого ужаса я никогда в своей жизни не испытывал.

Сосед, не моргая и не отводя от меня взгляда, схватился за дверную ручку. Я, придя в себя, схватился за неё с другой стороны. Я был уверен, что дверь закрыта за щеколду. На сто процентов уверен. Но в тот момент я понимал, что эта дверь последней рубеж между мной и смертью. Вцепившись в неё так, что косточки на руках побелели, я уперся ногой в дверной косяк и начал судорожно вспоминать хоть какую-то молитву. Удивительное дело, даже если ты никогда особо и не верил в бога, в моменты нереальности происходящего, всё равно хочется обратиться именно к нему.

Я чувствовал как в руках шевелится ледяная сталь ручки. Казалось, что холод передается от соседа от того существа, что стояло за дверью прямо через неё. Он обжигал словно пламя. Но жажда жизни в тот момент была гораздо сильней любой боли. Не знаю сколько времени это продолжалось, но когда существо наконец решили отойти от двери, я уже не чувствовал рук. Они буквально приросли к двери. Словно их зацементировали прямо на ручке. Я взял себя в руки и снова взглянул в глазок. Увидев, как это существо медленно уходит вниз по лестнице, не закрывая рта и постоянно издавая этот леденящий гул, я медленно осел вниз по стене.

Шум отступал. Кошмар исчезал, словно его и не было. Трясущимися руками я разблокировал телефон, что лежал совсем рядом. Нашел номер жены и нажал кнопку вызова.

Марк озабоченный голос на том конце. У вас же ночь. Что-то случилось
Вернись, пожалуйста только и смог выдавить из себя я.

Истерика, накатившая в тот же момент, свела судорогой всё тело. Из трубки слышалось озабоченное: «Алло Марк Марк!», но ответом этим словам были лишь крики и всхлипывания полные отчаяния.

* * *

Она вернулась на следующий же день. Я сидел в полицейском участке, с уже знакомыми полицейскими лейтенантом и капитаном. В трясущихся руках была кружка чёрного чая, а на плечах какой-то старый плед, который стражи порядка нашли где-то в недрах отдела.

Она влетела в дверь без стука. Та с силой ударилась о стену, привлекая внимания всех собравшихся. Подбежала ко мне, обняла так, как умела только она. Никто даже и не подумал мешать этому. Все лишь молча наблюдали за этой сценой.

Наконец, она немного отдалилась, внимательно рассмотрела меня и едва слышно шепнула:

Бедненький мой, ты же совсем седой

* * *

Что это было Никто не знает. Но услышав историю из моих уст, ни у кого не оставалось сомнений всё это было правдой.

Теперь я живу в одноэтажном доме за городом. Никакой гул проводов меня не будит по ночам. «Свечки» я обхожу стороной за несколько сотен метров. Но стоит мне услышать хоть где-то этот шум моё тело парализует точно так же, как и в тот день…

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.