Служу Советскому Союзу!

Служу Советскому Союзу! По металлическому крыльцу барабанили тяжелые капли дождя. Унылое октябрьское небо висело низко, словно рискуя в любой момент свалиться на крыши сбившихся в кучу

По металлическому крыльцу барабанили тяжелые капли дождя. Унылое октябрьское небо висело низко, словно рискуя в любой момент свалиться на крыши сбившихся в кучу пятиэтажек. Из-под крыльца выскользнул крупный чернявый подросток, глубоко затянулся и выкинул бычок в весело струящийся у бордюра грязный поток. Тот, подобно торпеде, понесся по серой поверхности воды вниз по улице. Проследив за ним взглядом, пацан вернулся обратно под козырек, поежившись, когда капли попали ему под воротник куртки.

— И почему ты решил, что она не охраняется — со скепсисом в голосе поинтересовался Чечен, сплюнув через щель между зубами, — На вид обыкновенная военная часть!

— Да ее же Освенцим из окна каждый день видит! — убеждал Пуфик, круглый приземистый пацан года на два младше Чечена, тряся какими-то пожелтевшими распечатками. — Там никто не тусуется, только приезжают раз в неделю, вывозят всякое!

— Может, лучше не соваться — трусовато предложил Освенцим наголо бритый худосочный, будто узник концлагеря, паренек с печальными запавшими глазами. — А если спалят

— Не ссы, не спалят, — принялся Пуфик убеждать уже второго товарища, — Военные откомандированы, часть на ликвидации, кому палить

— А вдруг кто-нибудь остался — не унимался тощий, опасливо оглядываясь, — Сторож какой-нибудь или еще кто Это воровство все-таки!

— Все воруют, чем мы хуже Время такое! Тем более, у государства! — рассудительно добавил Пуфик, — Сам подумай, это же они нас здесь оставили — догнивать и спиваться. Завод закрыли, часть ликвидировали, когда госпиталь свернут — где твоя мамка работать будет, а Тут остались-то одни алкаши да инвалиды! Валить отсюда надо!

— Ну-у-у…

— Сиськи мну! Эти суки семьдесят лет страну доили, потом свернули все в кучу и просрали! Мы свое берем, понял Свое! Нынче время такое — теперь каждый сам за себя! Ты же сам видишь, городок вымирает! Они последнее вывозят!

— Так может там и не осталось нихера — предположил Чечен.

— Осталось смотри! — короткий толстый палец принялся бегать по распечаткам в поисках нужного места, — Во! Алюминиевые кабели, метров пятьсот, медь, нержавейка!

— Мелко, — сплюнул чернявый.

— Да погоди ты! Ага, вот «для защитного контура использован сплав из тридцати процентов иридия и семидесяти серебра»!

 

— Белье это тема. А что за иридий — заинтересованно спросил Чечен.

— Очень редкий металл. В десятки раз дороже золота, — монотонно, словно справочная, выдал Освенцим.

— А у нас его на лом примут

— Нет, — покачал головой Пуфик, листая распечатки, — Но я уже договорился с одним мужиком, он метр этого контура возьмет по

Порывшись в кармане ветровки, круглый пацан выудил замызганную бумажку с номером телефона и суммой. Развернув ее, продемонстрировал товарищам.

— Да ты гонишь! — выдохнул Чечен, силясь сосчитать нули на листке.

— И прям заплатит — недоверчиво уточнил тощий.

— Он не первый раз у меня рыжье принимает, надежный мужик! У него свои каналы сбыта, — многозначительно добавил Пуфик.

— А если там метров десять хотя бы это же, считай «Жигули»! — возбужденно прошептал Освенцим даже его обычная осторожность уступила место жажде наживы.

— Выше бери — «Мерс»! Ну что, значит, сегодня

— Сегодня! — решительно кивнул Чечен, сплюнув сквозь зубы вновь будто ставя точку в этом разговоре.

Читай продолжение по ссылке:

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *