Обычай

Обычай Зося вернулась на пару недель в родную деревеньку. В первый день встречали всем миром. А как же без этого Зося сейчас не Зосенька-пастушка, а взрослый человек, живет в столице и учится в

Зося вернулась на пару недель в родную деревеньку. В первый день встречали всем миром. А как же без этого Зося сейчас не Зосенька-пастушка, а взрослый человек, живет в столице и учится в Цитадели на травницу. Вот еще два года и она сможет открыть свое дело. Толковых травников в Империи ох как не хватает. А все преподаватели в один голос твердили, что из Зоси выйдет толковая травница.
В родных Котелках все было по-старому. Такой островок надежности и постоянства. Быт, налаженный веками, плавно перетекал изо дня в день. Все те же песни звучали у реки, те же слова подбадривали людей во время работы в поле, пусть и другими голосами.
Сменилась малышня в деревне, только гомон от маленького народца стоял прежний. Ровесники Зоси стали взрослыми, черты их лица изменились, а вот суть осталась прежней. В этом мире постоянство и изменения слиты воедино, Зося много раз пыталась ухватить это ощущение, только никак не удавалось оформить это ощущение в четкую мысль. А вот в Котелках просто увидела.
Зося сидела на скамье перед домом, томные сумерки прихорошили деревню. Еще пара дней — и она поедет обратно в столицу, изучать травное дело. Перед отъездом родная деревня казалась ей особенной и прекрасной. В вечернее время, глядя на уютные окна домов хочется жить именно в таком месте.
Девушка усмехнулась. Не стоит поддаваться очарованию. Она уже давно приглядела себе симпатичное место в столице, где хочет открыть свою лавку. В тихом и старом районе с буйной зеленью. Отличное место для травницы. Вроде и столица с ее бурлящим ритмом, а если посмотреть с другой стороны — то тихая зеленая гавань узкого специалиста.
Зося сидела на лавке и смотрела, как жители Котелков доделывают свои дела, готовятся к ужину и ко сну. Соседки привычно зубоскалили на ночь глядя, собаки вяло тяфкали, а малышня пыталась незаметно улизнуть из дома.
Девушки украдкой и не очень вешали на забор пучки из мяты и душицы. В Котелках считалось, что такой ритуал помогает выйти девушке замуж. И не просто выйти замуж, а стать супругой того, кто тебе предназначен судьбой. В деревне было немало историй, которые девицы пересказывали друг другу шепотом.
О том как в молодости бабка Миланья выскочила замуж за бродячего артиста, который сбился с пути и случайно оказался в Котелках. Да так они и колесили по свету, пока по старости лет не вернулись в родную деревню бабки Миланьи. Или та история неудачливой Саны Она ни в какую не вешала пучков на свой забор, и с мужьями ей категорически не везло. То жадный попадется, то сварливый. Деревенский староста устал уже Сану замуж выдавать, да от мужей забирать. Всей деревней уговаривали ее древнему обычаю последовать. Всем интересно было, кто же такой необычной женщине судьбой уготован. Холостые мужики в деревне друг друга пальцами тыкали и хохотали, что как вывесит Сана траву, так мол ты и влюбишься. И до того девицу допекли, что однажды она весь забор увешала. И каждый пучок шелковой лентой украсила, а чтобы еще краше стало, бус по деревне насобирала и тоже развесила. В то время как раз проездом писарь из столицы случился. И так он был впечатлен видом дома Саны и ее задорным характером, что взял да и женился, а жену увез в столицу. По всему выходило, что обычай это верный и счастье приносящий.
Зося с негодованием смотрела, как девушки занимаются подобной ерундой. Кому как не ей, травнице, все знать о травах Девушка с уверенностью могла сказать, что мята и душица обладали разнообразными свойствами, но умение выдавать деревенских девушек замуж в их число не входило.
У забора кто-то кашлянул. Зося вздрогнула, все мысли девушки разбежались пугливыми тараканами по углам.
— Красивый вечер, — сказал друг Зосиного детства. Мальчишкой он был худым и не самого высокого роста, а вот, поди ж ты, вымахал и стал самым могучим мужиком во всей Империи. Ну ладно, не всей Империи, но в Котелках точно.
— И тебе добрый вечер, Наис.
— Ты чего такая Напугал Наис дружелюбно возвышался над забором и говорил так, что слышала вся улица. Зося физически ощутила, как у ее соседок в разы увеличились уши и повернулись в их сторону. Девушка сморщилась и замахала рукой.
— Ох, Наис, скажешь тоже. Просто задумалась, вот и не заметила тебя.
— А ты чего траву и ленты не вешаешь
— Наис, это же глупо. Все цивилизованное общество судьбу связывает по велению сердца, а не по велению травы. Придет время — мой суженный меня и так выберет.
— Вот ведь, общество какое-то Это же обычай, предками завещанный и верный.
Зося надула губы.
— Глупости это!
Наис повел плечами.
— Это не глупости! Это ты глупости говоришь!
Девушка сверкнула глазами, вскочила с лавки, порывисто взмахнула руками.
— Вот уеду, и все тут будут одни умности говорить!
— И езжай! Хоть кричать на меня никто не станет!
Наис развернулся и размашистым шагом пошел к своей кузне. Зося с пылающими щеками забежала в дом, упала на кровать лицом вниз. От злости она комкала и била одеяло. Но и этого ей показалось мало. Дурень! Зося принялась колотить подушки. Остолоп необразованный! Как он смеет так разговаривать с будущей травницей! С гордостью Котелков! Дубина он, а не кузнец!
Хотя в детстве они с Наисом не разлей вода были. Во всех играх, и в учебе рядом. Часто то на реку, то на лесные поляны сбегали, то просто во дворе друг у друга работали. Потом Зосю — как лучшую ученицу деревни — в столичную школу отправили, а там уж она шустро в Цитадель перешла за самые лучшие отметки. Во время учебы ей все время хотелось повидаться с Наисом, но с тех пор как она вернулась в Котелки, разговор у них как-то не клеился. Она ему еще докажет, этому необразованному чурбану! Вот прямо сейчас! Зося вскочила с кровати, помчалась в огород нарвать нужной травы. Наспех перевязывала пучки стеблями вьюнка. Вязала мятно-душистые пучки и почем свет костерила Наиса.
— Вот повешу, и пусть увидит, что глупости это все! Посмотрим, что тогда скажет господин кузнец!
Зося побежала к забору. Она развешивала пучки, а руки, как назло не слушались — пучки падали, приходилось их поднимать, снова связывать и вешать. Зося злилась все сильнее. На улице стало совсем темно и неуютно. Из темноты послышался голос:
— Ты ж говорила, что глупости это все.
Зося замерла. Опустила голову и руки. Ошибиться было нельзя. Это Наис. Вот он подходит к ней все ближе и ближе. Посмеяться пришел Шаг, еще шаг. И вот Наис стоит к забору вплотную. Молодой мужчина бережно снял с зосиного забора пучок мяты и душицы.
— Кузню и в столице можно открыть. Как думаешь спросил Наис.
Зося прикоснулась к руке Наиса через забор, кивнула и убежала в дом вся пунцовая. Наис счастливо улыбался.
Вот и выходит, что обычай этот верный и счастье незамужним девушкам приносящий.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *