Бронзовый загар

Бронзовый загар За день до начала занятий в институте мама сообщила мне, что уезжает в командировку на целый месяц. Я получил указание нормально питаться и быть умницей. Проводив маму, я

За день до начала занятий в институте мама сообщила мне, что уезжает в командировку на целый месяц. Я получил указание нормально питаться и быть умницей. Проводив маму, я составил смету затрат на месяц: проезд, питание, на книги, барышни. Утверждать бюджет с дефицитом я не мог, и начался процесс секвестрирования.
Проезд это святое. Никто меня бесплатно не повезет. Книги святое. У каждого инженера должна быть техническая библиотека. Не все книги переиздаются, поэтому статья секвестру не подлежит. Барышни это не так свято, но не использовать квартиру без мамы глупо. Осталось секвестрировать питание. Готовил я только вареные яйца. А бутерброды моя религия. Деньги мама оставила на посещение столовой. Но там дороговато. Да здравствует бутербродная диета! Бутерброды с маслом, сыром и колбасой отпадали. Дорого. А вот бутерброд с паштетом король! В те времена паштет в колбасной фасовке еще можно было есть. Но без витаминов никак. И я решил купить тыквенный сок. Сытно и экономично. В этом случае, на барышень оставалась приличная сумма. И вот бюджет был принят!
Чтобы случайно не потратить деньги на питание и ходить голодным, я сразу закупил четыре трехлитровые банки тыквенного сока, тридцать яиц и пятнадцать колбасок паштета. Покупать заранее хлеб я не стал. Когда планы реализуются это счастье! Правда, через две недели бутерброд и сок мне поднадоели, но обратного пути не было. Нецелевое расходование денег я не допускал! Правда, на исходе третьей недели, отложенные на барышень деньги, закончились. Разве с ними в бюджет уложишься Но оставшуюся неделю я решил посвятить наведению порядка в квартире и учебе.
В институте я все чаще слышал один и тот же вопрос: «Артур, откуда у тебя такой загар Ты когда успел съездить на море Первого сентября загара не было!» Я как мог отшучивался, но и сам увидел в зеркале, что кожа покрылась бронзовым загаром. А на следующий день в институте ко мне подошла медсестра из нашего медпункта и внимательно на меня посмотрев, спросила:
— Как ты себя чувствуешь
— Нормально.
— Печень не беспокоит
— Нет.
— Пойдем в медпункт.
— Зачем
— Есть подозрение, что у тебя болезнь Боткина.
— А что это такое
— Узнаешь.
А дальше все развивалось стремительно. Медсестра вызвала скорую, на которой мы заехали ко мне домой и они опрыскали на кухне всю посуду. Я оставил для мамы записку: «Меня увезли в заразку. Но я здоров! Не волнуйся!»
Уже на третий день в заразке доктор развел руки:
— Ничего не понимаю. Анализы хорошие, белки глаз чистые, жалоб нет. Ты как к нам попал
— Институтская медсестра отправила.
— И что с тобой делать
— Отпустить.
— Опасно. Нужен верный диагноз. Устроишь в институте эпидемию, ходи потом в прокуратуру.
— Скоро вернется моя мама, она сможет Вам помочь.
— А кто у тебя мама
— Патологоанатом.
— Смешно. Ладно, полежи еще недельку, а там посмотрим.
Кому довелось побывать в заразке знают, как там кормят. Я ничего не мог есть, да и боялся подцепить «бяку». Только пил какой-то кисель со странным вкусом. Сосед по палате, дядя Гриша, в свои семьдесят шесть лет был женат на сорокалетней, да еще изводил местных молоденьких медсестер. После каждого укола он говорил, обращаясь к медсестре: «Ну, теперь давай я тебя уколю! Прыгай ко мне в кроватку!» Все медсестры густо краснели, а дядя Гриша был в восторге! Так вот, он обратил внимание, что я ничего не ем, и меня никто не навещает. Выяснив причину, он задумчиво сказал: «Ты здесь долго не протянешь!»
Передачи в заразку тщательно проверялись. Был длинный перечень запрещенных продуктов. Но больные нашли лазейку. В окно опускалась на веревке авоська, в которую родные накладывали вкусняшки, сигареты и даже алкоголь. Во время очередного визита жены дяди Гриши, он поднял авоську с грузом. Когда начался обед и весь персонал ушел кушать, он достал из тумбочки сверток, из которого извлек маленькую кастрюльку. Как только он снял крышку, по палате пошел запах жареных котлет. У всех потекли слюнки. Поймав мой взгляд, дядя Гриша сказал:
— Чего давишься Садись и ешь. Тебе принесли. Моя малышка постаралась.
В кастрюльке была картошка пюре и две огромные котлеты. Я ел, закусывая белым хлебом и солеными огурцами. До сих пор помню эти ощущения! Соседи вышли из палаты, чтобы не страдать. После окончания трапезы я получил бутылку лимонада «Буратино». Ее я жадно осушил и удовлетворенно сказал:
— Теперь можно жить! Спасибо, дядя Гриша, просите чего хотите!
— Мамка объявится, с тебя блок сигарет «Родопи»!
— Фигня вопрос, сделаем!
— А на ужин тебя ждет копченое сало, огурцы и помидоры. Все свое. Пива не будет от него запах. Извини.
Услышав это, соседи начали материться, а потом ушли курить. Надолго. А в палате еще долго не выветривался запах жареных котлет.
Когда вернулась мама, она сразу поехала ко мне. Увидев в окно мою счастливую мордашку, мама пошла к моему врачу. В процессе анализа она предположила, что мой бронзовый загар следствие чрезмерного употребления тыквенного сока, три пустых банки от которого она обнаружила на балконе. Доктор с ней согласился и меня выписали. А к концу октября моя кожа обрела естественный цвет
Буер Артур
http://v.com/wall-148376574_161894

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *