Шорх и Вурх

Шорх и Вурх Звук проезжающей мимо машины разбудил меня. Разлепить глаза получилось не с первого раза. Моим грязным и мутным зенкам пришлось пару раз прохлопаться, прежде чем они увидели перед

Звук проезжающей мимо машины разбудил меня. Разлепить глаза получилось не с первого раза. Моим грязным и мутным зенкам пришлось пару раз прохлопаться, прежде чем они увидели перед собой траву, а за ней проезжую часть.
Я попыталась принять сидячее положение. Приподнялась и поняла, что головная боль раскалывает голову, поросшую сальными волосами.
Во рту ощущался стойкий горький похмельный привкус. Я сплюнула в траву, туда, где только что лежала моя голова. Желудок болел — очевидно, что вчера меня не один раз вывернуло. А, вот, и ходить далеко не надо. Откуда-то справа тянулся кислый запах рвоты.
Щурясь, я стала осматриваться. Солнце лупило по глазам. «Где я», очень невнятно постучалась мысль в раскалывающуюся голову. Мимо шли люди. Одни бодро шагали на работу, другие болтали по телефону, третьи хмурились своим мыслям. При всей своей разности, все вместе, словно сговорившись, они очень успешно выполняли одну и ту же задачу игнорировали мое присутствие.
С этой мыслью ты смиряешься не сразу, но когда, наконец, смиряешься, становится во много раз легче. Они уже списали тебя со счетов, для них ты теперь не человек — ты просто грязь под ногами. В их глазах, если они вскользь посмотрят на тебя, читается: «Ты сама выбрала это». И нет в них сочувствия. Эти люди испытывают больше милосердие к бродячим собакам, которых в городе пруд пруди, и родятся они почем зря. А ты такая единственная! Их, скажем, соплеменница! Но им все равно. Ну и чёрт с вами! Мне так даже лучше. Совесть меньше грызет.
Слегка крякнув, я поднимаю руку к глазам, чтобы прикрыть их от солнца. Попутно отмечаю, как ломит всё тело. Но на это я тоже уже давно не обращаю внимания. В бездомной жизни это дело дело привычное: болит рука, ломит спину, зудит стопа, чешется голова ко всему этому можно привыкнуть. И пусть эти холёные сволочи, которые вышагивают мимо, попробуют также. Посмотрела бы я на них! Не каждый так сможет, вообще-то!
Я заметила на другой стороне улицы женщину с ребёнком. Девочка не поспевала за мамой и за её стремительным шагом, поэтому семенила чуть позади. Ситуация выходила забавная: было очевидно, что мама куда-то торопится, видимо на работу, а малышке, которую ещё не успела завлечь мирская суета, просто хотелось побыть подольше с мамой и нравилось разглядывать окружающий мир.
«Наверное, в садик идут», вдруг подумала я. Обычно я ничего не думаю о людях, которые шагают мимо. Вообще-то кроме презрения и ненависти к этим придуркам, я ничего не испытываю, когда их вижу. А тут…
Внутри что-то шевельнулось. Личико девочки, словно подсвеченное солнцем, было повернуто точно в мою сторону. Она шла, не смотря под ноги, и второй рукой, которую не держала мама, прижимала к себе за голову куклу. Её большие глаза смотрели прямо на меня. Я улыбнулась ей в ответ и девочка вздрогнула. Потом залилась громким плачем и прижалась к матери.
Эй, ты! Научи своего ребёнка на людей нормально реагировать! Совсем уже аху*ли! закричала я, отворачиваясь. Меня захлестнула волна стыда — очень редкого моего гостя.
Эта небольшая перепалка привлекла к себе внимание окружающих. Они, как суслики, вытянули головы и начали ими вертеть: на меня, на плачущего ребенка, на меня, на неё.
Мудоебы, под нос прокомментировала я, пытаясь отогнать от себя стыд.
Но всё-таки где-то глубоко внутри я почувствовала что-то странное горечь. Что-то шевельнулось во мне и разбередило воспоминания.
***
У меня же тоже есть дочь.
Холодная игла осознания больно уколола сердце. Я мгновенно протрезвела.
Перед глазами понеслись картинки. Я в пьяном угаре сидела с мужиками, которых я знала буквально пару часов, и пила водку. На кухню вошел ребёнок в одних оранжевых колготочках. Один из носков сполз с детской ножки на добрую половину и волочился при каждом шаге. Девочка протиснулась за спинами незнакомых ей, истошно орущих и взрывающих кухню басовитым смехом, мужиков и потянулась к спичкам. Коробок в её ладошке казался огромным. Она достала спичку и с первого раза её зажгла. Потом поднесла к конфорке, крутанула черную промасленную ручку, и поднесла спичку к газу. Перед моей девочкой расцвел синий цветок.
Я вспомнила, как меня это впечатлило. «Моя самостоятельная девочка», подумала я с гордостью. Однако тут же спросила себя, где она могла этому научиться и где в этот момент была я.
Потом малышка взялась за чайник (я вспомнила, какими худыми были её ручки). Он стоял примерно на уровне её головы, и она потянула на себя. Чайник тяжело сорвался с плиты, но малышка всё-таки его удержала. После девочка подошла к раковине, где была свалена гора немытой посуды, и с трудом подставила чайник под струю воды.
Эй, пей давай! Че залипла, старая ты дура! Водка-то стынет! пихнул меня в бок один из моих собутыльников. Вокруг раздался дикий гогот. Девочка на секунду обернулась на меня. В её глазах огромных голубых глазах, казалось по ошибке налепленных на её скуластое личико, до того они были большими читалось презрение.
Я вспомнила, что это привело меня в бешенство.
А чего это мы тут ходим А Видишь, взрослые разговаривают Ходит она мне тут! Дети должны спать в такое время! (Хотя я понятия не имела, сколько тогда было времени) Быстро в кровать! заорала я и вскочила со своего места, чуть не опрокинув табуретку под собой. Ну-ка быстро в кровать! Девочка поставила чайник на плиту, вжала голову в плечики и, молча, побежала в комнату, пряча глаза, в которых встали слезы. И нечего нюни пускать, уже не маленькая!
В кухне снова взорвали снаряд тупого басовитого смеха. Когда чайник закипел, я заметила это не сразу. Кто-то увидел пар, валящий из носика, и схватился проверить, от чего этот пар идет, обжег руку и естественно стал материться, как самый последний сапожник в это момент я подумала: а кормила ли я сегодня дочь. Но долго меня эта мысль не терзала. Мужик так истошно орал и смешно дрыгал рукой, что я тут же забыла о своих муках совести и тоже присоединилась к всеобщему веселью.
Тогда я видела дочь в последний раз.
***
Я сидела на газоне, слегка опешив. Так это получается я оставила ребенка и ушла… Где она сейчас Где я сейчас Кто с ней Что с ней стало…
«Сначала нужно похмелиться, а потом уже думать обо всем остальном, иначе я прямо тут и издохну», подумала я.
Спустя время, когда я слегка пришла в форму, я пошла к недалеко стоящему вокзалу. Там всегда тусовались те, кто меня понимает. Они не просто понимали — они не осуждали, они сочувствовали и помогали, и для них ты все ещё существовал.
Мои старые знакомые как раз собирали деньги на опохмел. Естественно, денег не хватало. Было решено провернуть стандартную шутку: мы будем танцевать, один из нас будет петь, и ещё напишем на картонке, чтобы люди по-братски скинулись на выпивку. Какие-нибудь добрые пожилые дядьки сочтут это шуткой, подростки скажут: «Зато честно», деловые работяги не поскупятся парой рублей, завалявшихся у них в кармане со сдачи.
Как только мы собирали на очередную полторашку, мы отправляли гонца за пивом, чтобы бизнес шёл веселее. Буквально через пару часов во мне уже сидели где-то три литра. Они пришлись на старые дрожжи, так скажем, и развезло меня, конечно, будь здоров. Вместе с нашей веселой труппой мы пели калинку-малинку, крутились под руку и выплясывали русские народные.
В какой-то момент я поняла, что меня ведёт, и села на тротуар передохнуть. Тут-то и случилась самая странная штука за всю мою жизнь, а надо сказать, что моя жизнь вся сплошь была странной.
Я увидела, что рядом со мной, откуда ни возьмись, появился Змей. Рогатый Змей. Он меня не то чтобы напугал. Я скорее озадачилась его появлением, и одновременно мне стало интересно — что сейчас будет. Краем глаза я заметила движение справа, присмотрелась и поняла, что рядом со мной на тротуаре сидит белоснежная сова.
Я засмеялась. «Вот это приколы, конечно. Интересно, это кто-нибудь ещё видит», подумала я, оглядываясь по сторонам.
Никаких, как ты выразилась, приколов, ответила Сова, подслушав мои мысли. Она резко повернула голову и посмотрела мне прямо в глаза.
Я отшатнулась и подумала: «Что за черт!».
Я не чёрт, а как раз наоборот. Я, если тебе угодно, дух-защитник.
Я подняла руку и попробовала её спихнуть с тротуара, при этом завопив:
А ну, пшла вон! нелепо махая руками, я наклонилась в сторону Совы, но так и не смогла коснуться её рукой. Я хлопнулась на бок и услышала смех. Это был Змей.
Че смешного-то! Вы не настоящие что ли спросила я, в полном замешательстве.
Ответила Сова:
Тебе лучше разговаривать с нами посредством мысли. Мы отлично будем тебя слышать и понимать.
Посредством… Ты серьёзно душимый смехом отозвался Змей. Да она слово-то такое первый раз слышит. Да и тем более, не будь занудой, Ворх, вслух веселее. Пусть прохожие составят мне компанию и посмеются над «белкой» алкоголички.
Че это алкоголички-то попыталась я его урезонить, попутно вставая с тротуара и снова принимая сидячее положение. И не первый.
Мысленно, пожалуйста, на нас уже оглядываются люди, сказала Сова.
Да плевать мне, тихонько буркнула я, но все-таки послушалась, украдкой обернувшись на прохожих и на Змея не дам ему повода надо мной смеяться.
«Кто вы такие», сосредоточившись со всей силы подумала я и посмотрела на них, пытаясь определить, прошел номер или нет.
«Совсем не обязательно так громко думать», ответила Сова, поморщившись.
«Все-то им не так», безотчетно ответила я внутри своей головы.
«Итак, повторюсь еще раз. Мы духи. Я Ворх, если тебе угодно твой ангел-спаситель, это Шорх змей».
«Ааа, я поняла, ты типа как мой зеленый змей, да», спросила воодушевленная я.
«Ну да, лукаво ответил он, Искуситель типа».
Сова переступила с лапы на лапу и продолжила.
«Если честно, я давно считала, что твоей душой полностью завладел Шорх. Мне казалось, что тебя уже не спасти. До сегодняшнего дня», после паузы сообщила Сова, и Змей зашипел: «Она продолжает быть моееееей».
«Именно об этом я и пришла говорить», ответила Сова.
Я напряглась. Смысл сказанного до меня все ещё не дошел. Что сегодня такого произошло, что заставило духа-защитника (как бы тупо это не звучало, но вот же она передо мной, значит, нечего сомневаться в её существовании) прийти ко мне для разговора
«Сегодня ты вспомнила о дочери», подсказала Сова, отвечая на мой немой вопрос.
Я снова ощутила холодный укол в сердце. Я забыла. Я успела забыть о
дочери снова. Я хлопнула себя по голове. «Безмозглая ты дура!» подумала я.
«Сегодня ты вспомнила её впервые за полтора года», продолжила Сова-Вурх. «Я хочу помочь тебе спастись от всего этого и дать возможность искупить вину перед дочерью. Запомни, это будет не просто. И я не обещаю, что всё получится. Она может не простить тебя не принять, но всё-таки попробовать стоит, ведь ты её мать. И первый шаг к ней навстречу ты уже сделала почувствовала вину, значит, не всё потеряно».
В моей душе, где-то в закоулках помутненного разума, поселилась крошечная надежда.
«Эй!, резко прервал нас Змей. Мне дадут сегодня выссссказаться», спросил он, злобно сверкнув маленькими раскосыми глазами. «Скажи, зачем тебе все это Она тебя ненавидит — я про твою дочь. Ты бросила её и больше уже не вернёшь — нечего тешить себя надеждой. Таким как ты не места в нормальном мире, алло, оглянись! Ты посмотри вокруг Ты правда считаешь, что ты, просто выпрыгнув из этой помойки, сможешь с легкостью вписаться в ряды обычных людей, которые заботятся о своих детях, ходят на работу, а на выходных ходят все вместе гулять в парк Ха, не смеши! Поверь, и не надо себя обманывать, если ты появишься на горизонте — она будет гнать тебя ссаным веником до того места, откуда ты вылезла, вот и вся история», безжалостно сообщил он.
В сердце разлилась чёрная горькая боль.
«Но посмотри сюда, продолжил он, кивая в сторону пьяной людской свалки рядом. Эти люди не требуют от тебя ничего взамен и не смотрят на то, какая ты. Им наплевать и им просто хорошо в твоей компании. А тебе хорошо с ними. Да, может это и не благонадежные граждане, с которыми можно было бы завести семью или в принципе дружить. Но ты, кажется, и раньше не гналась а этим Так зачем сейчас начинать».
В голове стояла гулкая тишина. Я посмотрела на разгульную, уже в конец пьяную братию, половина из которой, как на диванах устроилась на бордюрах, вывалив при этом грязные пуза; а другая половина танцевала в известном только им ритме. Здесь же кто-то грязно щупал друг друга за причинные места, кто-то спал, кто-то бухал.
Естественно, это не то, к чему я стремилась всю свою жизнь, хотя осознание, что я к чему-то хочу стремиться пришло ко мне только сейчас. (Я услышала шипение змеи) Но все это то, что я сейчас видела, было просто, а жизнь, которую я хотела сложно. А выбор между «просто» и «сложно» всегда был для меня очевиден. (До меня донесся звук хлопающих крыльев).
Я оглянулась. Рядом со мной уже не было ни змея, ни совы. Я встала, тряся головой, чтобы прогнать наваждение. За все это время я заметно протрезвела.
Если ты за добавкой, то возьми ещё и «Петра I», окликнул меня кто-то.
Я не за добавкой. Мне кажется, я забыла выключить дома чайник. И покормить дочь. Кажется, я не кормила её уже больше полутора лет, ответила я и почувствовала, как когти большой сильной птицы мягко сжали мое плечо.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *