Аноним

Martis вернулся в беседу.
Этот чат мне всё время напоминал одну из тысячи групп психологической помощи. Это было что-то типа собрания анонимных алкоголиков, потенциальных самоубийц, людей с различными фобиями или наркоманов. Но всё было гораздо хуже. Мы были писателями. Писателями, поэтами, музыкантами, было даже несколько актёров. У каждого был свой ник, творческий псевдоним, на каждом словно была надета маска, чтобы другие никогда не увидели здесь настоящих людей. Здесь ты мог быть тем, кем не являлся в реальной жизни, мог делиться новыми историями, классными фотографиями, хорошей музыкой. Мог получать похвалу или критику от таких же ноунеймов, как и ты сам.
И давайте представим обычный интернет-чат, как что-то реальное, как одну из таких анонимных групп, где люди, собравшись в круг, сидят на стульях, скрытые ото всех своими масками и псевдонимами.
Всё завертелось с появлением Лукаса. Он сразу отличался от всех нас. Он был слишком нормальным. Он не ходил по психиатрическим клиникам, не был феминистом, не принимал таблетки, не истерил, не нарывался на конфликты, как большинство сегодня собравшихся здесь. На его лице была надета маска кролика, над головой торчала пара белых ушей, под которыми едва просачивались светлые волосы. Новеньких здесь обычно называют «свежим мясом» и набрасываются, словно стая голодных собак. Но с Лукасом всё было иначе. Он сразу завоевал доверие большинства. Сумел даже подружиться с Евой, что было очень непросто.
Ева всегда говорила о себе в мужском лице и была радикальной феминисткой. При любом упоминании о неравноправии она закатывала скандал и растворялась в пустоте, покидая чат. У Евы был небольшой паблик с собственными стихами, где она часто экспериментировала, меняя стиль и жанр. На ней была черная японская маска кота, из под которой свисали длинные, покрашенные в разные цвета, волосы.
Я никому не нужен, как автор, однажды сказала она, тяжело вздохнув.
Кто это сказал спросил Лукас, оперевшись локтями о колени.
Я.
А предыстория есть
Вся моя жизнь, Лукас, ответила она.
Я не согласен, сказал Лукас и под его маской можно было заметить слабую улыбку, кто ещё не согласен
Решив поддержать Еву, я поднял руку.
Вот, Мартис молодец, сказал он, возьми конфетку в моём кармане.
Я боюсь найти там совсем не конфетку, усмехнулся я.
Лукас, что будет, когда ты склеишь всех наших парней засмеявшись, спросила Ева.
Возьмусь за тебя.
Ева блять, вступила в разговор Птиц, нет, не так. ЕВА БЛЯТЬ!
Птиц девушка с лёгкими психическими отклонениями, которая порой жаловалась на своего психиатра. Впрочем, жаловалась она на всё подряд на невкусный кофе, ворчливых прохожих и тупых коллег по работе. Маска совы на ней смотрелась как нельзя лучше. Её длинные дреды доставали до плеч.
Я не блять, ответила Ева, я вообще асексуален.
Стоит, пожалуй, различать «блять» и «блядь», усмехнулся Лукас.
Воспользовавшись паузой, я тоже решил пожаловаться на жизнь. Я показал им скриншот комментариев под моим рассказом, где одна мадам высказалась в духе «Написано неважно, скучно, даже занудно. Так подростки на ночь рассказывают друг другу страшилки. Это не литература, а графомания».
Лол, что сразу вступилась Ева, дай ссылку на комменты, порубаю всех.
За Мартиса и двор стреляю в упор, поддержал Лукас.
Из чего стреляем спросил я, откинувшись на стуле.
Словами изо рта, ответила Ева, писатели мы или кто.
Нажмите на фото, чтобы читать полностью.

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *