Домовая совесть

Домовая совесть Пилили тополя - рыдали старые дома. Рыдали их защитники - Домовые. Да и люди с грустным вздохом вспоминали сколько лет прожито под сенью этих теплых, могучих деревьев. Да прошло

Пилили тополя — рыдали старые дома. Рыдали их защитники — Домовые. Да и люди с грустным вздохом вспоминали сколько лет прожито под сенью этих теплых, могучих деревьев. Да прошло то. Все проходит. И вот уже старожилы один за другим покинули свои дома, унося с собой в небо старый уклад — жить по заветам — советам, да по совести. Советские были люди. А слова — они над людьми сильную власть имеют. Были у старых жильцов, дворы эти строивших, правильные слова. Кровью да потом омытые, а потому особенно ценные.
Федот, старый домовой притаился у заложенной печурки. Очень место он это любил, тепло тут было, радостно душе становится. Тяжко ему сейчас приходилось, вот и жался он к старой печурке как дитя, мать потерявшее. С хозяйкой своей считай всю жизнь прожил. Совсем девченочкой та была родительский дом покинув. А он — за ней, понятное дело. Кто ж как не он Марусю сбережет, кто о ней позаботится Вот Федот за Марусей в город и ушел.
Робел спервоначалу, побаивался. Потом попривык. А там оказалось — тут весь город такие же деревенские и есть. Ребята молодые снимались с насиженных мест чтобы новую жизнь строить, Домовые — за ними. Порядок беречь, да хозяев сохранять. Времена — то какие были — только Война отгремела! Каждый домовой ребяток своих чуть ли не на руках вынянчил. От бед спасали, хворобы не пускали. Опять — таки, атеизм. То что церквям, да попам не под силу — Домовые берегли. Оно и понятно, старее они, мудрее всех попов да любых атеизмов.
А новые времена не по нраву Федоту были. Да и хозяева тоже. Вроде бы ж родные, а не своё. Ведь нянчил Федот Лизку, как и Марусю в свое время. Да и как не нянчить — Марусина любимица. Хоть маленькая да слабенькая, а отмолили они её, вдвоем с Федотом, у всех богов отмолили. И неплохая росла девченочка, а выросло что
Федот только диву давался, тому что выросло. Все им тяжело, да все трудно. Газ — свет — вода в доме, а им видите тяжело. Марусенька-то его с тремя малыми и печку топила, и воду носила. И все у неё, милой было. В ладу да в согласии. А работали, работали — то как! Ведь только дитя родить успела — и работать. Никаких декретов и в помине не было. А тут все есть — да не в лад пущено.
Горевал Федот, сильно горевал. Но не сдавался. Дом ему беречь надо. Он перед домом в ответе. Без него теперь никто Дом сбережет, никто его, болезного не пожалеет. Да и Федота, кроме этого Дома никто не пожалеет. Никому и он не нужен стал. Церквей понастроили, золотыми крестами обвешались — в том духовность их вся.
— Что молчишь, Хворобый — прошептал Федот, стукнув слегка покосившуюся стену. Заворчал дом, заскрипели старые половицы.
— Ага, просыпайся давай, мне одному тяжко. Тёмно как-то. Хоть ты со мной поскрипи. Вдвоем, знамо дело, и скрипеть можно.
— Что ж ты неугомонный такой — заворчал Дом. — Спал бы себе. Ушло наше время.
— Не, — тихо ответил Домовой в седую бороду. — Ежель уйдет наше время, так и их закончится. Быстрехонько оттикает.
— Горазд ты страху нагонять. — усмехнулся Дом. — Вон тополя ушли, и кто о них горюет Меня тожесь сносить скоро будут. Чувствую — время мое подходит.
— Да типун на тебя, Рухлядь ты деревянная. Чувствует он — ага — глядите чувствительный какой. Не брат, на покой нам рано. Война у нас. Да уж на той поре, что любой старик воин.
— Война не у нас. — Война у них. А у нас — Мир.
— Трухлявый, осовремениваться ты и не думай. Иначе сам тебя по щепкам разберу. Это у них, у молодежи нынешней все на их и не их делится. Это раз я тебе скажу. Мы ж с тобой из другой эпохи. Помним мы, чьи деды тот за тот Мир стояли. Дружно стояли без дележки кто за кого. И два — другая война у нас. Лизку воспитывать надо. Росла — росла, а дурехой выросла.
— Воспитывать надо. — гулко согласился Дом. — Иначе, какая беда, она ж не выдюжит. А деваться нам некуда — Хозяйка нынче она. Чем другую ждать надо эту воспитывать.
— Вместе, глядишь, воспитаем. — погладил стеночку Домовой. — Дурех-то много, а она — своя. Постоим мы с тобой за нее. Отвоюем.
Васильева

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *