Последние слова

Последние слова Теперь мы стали больше смеяться. Это было странно : молча показывать бумажки с текстом или рисунком, или корчить забавные рожи, или танцевать, высоко задирая коленки - чтоб

Теперь мы стали больше смеяться. Это было странно : молча показывать бумажки с текстом или рисунком, или корчить забавные рожи, или танцевать, высоко задирая коленки — чтоб рассмешить. Смеяться было можно.
Можно было водить пальцем по коже, вырисовывая слова, которые нельзя сказать вслух. Или сложить большой и указательный палец в подобии половинки сердца — и приложить к его руке, как отражение, зная ,что в это момент в голове звучат одни слова на двоих.
Нам повезло. Мы успели узнать друг друга до того,как страшный лимит в сто слов опрокинул нас в безмолвие. Я знала, что он не ест рыбу и не любит, когда меня подолгу нет дома. Он знал, что открывая окно для свежего воздуха, нужно укрыть меня ещё одним одеялом. Вынес мусор. Испекла печенье. Включил стиральную машину. Сходила за продуктами.
Но мы черпали силы не в слаженном быту. Без слов стали более ценными прикосновения: поцелуй при встрече, объятия на кухне, приятности в постели. Или просто танцевать, глядя друг другу в глаза и читая в них сотни раз уже сказанные слова, не теряющие своей актуальности.
* * *
Он знал. Он надеялся на лучшее, но знал, что рискует каждую ночь. Но нельзя же совсем не спать. Снотворное не помогало.
В самый первый раз, когда он заговорил во сне после установления лимита, я не спала. Раньше он часто бормотал что-то несвязное во сне,но сейчас это имело значение. Страшное значение.
Я услышала его голос, что-то вроде «куда ты», и сердце пропустило удар. Жар охвативший меня тут же сменился холодом, руки затряслись. Хватаю за плечи, разворачиваю к себе, зажимаю рот рукой. Трясу что есть сил в жуткой тишине. Мне кажется ,что он проснулся не из-за того,что я ворочаю его по кровати из стороны в сторону, а из-за громкого, сотрясающего стены грохота моего сердца.
В тот раз он понял, что произошло, я смогла объяснить. Долго не спал. Курил. Я плакала. Тихо, только слезами.
Я ещё несколько раз будила его в другие ночи, но это было редко и утром мы старались делать вид, что всё нормально. Но я не могла знать, говорил ли он, когда я спала. Я надеялась, что в запасе есть ещё слова. И он тоже надеялся.
* * *
У меня было потрачено всего несколько слов : обожгла руку о сковороду и ругнулась, потом сидела на кухонном полу, пустила слезу, жалела себя ; пару раз не смогла остановить себя в постели и моё: » о даааа» — на какое-то время отвадило нас от любовных нежностей.
Их оказалось так много. Этих моих несказанных слов, когда утром я проснулась, а он — нет. Я даже не слышала, из-за каких дурацких слов его не стало. Я шептала ему на ухо, рыдала и шептала : «Люблю тебя, люблю тебя, люблю тебя» — и ждала, пока закончатся слова.

 

Последние слова Теперь мы стали больше смеяться. Это было странно : молча показывать бумажки с текстом или рисунком, или корчить забавные рожи, или танцевать, высоко задирая коленки - чтоб

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *