Тьма. Тьма охватила меня. Она проникла в каждый уголок моей души. Не помню, как и когда это произошло, но помню, что сам этого хотел. И вот теперь я лежу здесь, на старом кладбище, и не могу пошевелиться. Сколько уже времени прошло День Может два Я практи

Тьма. Тьма охватила меня. Она проникла в каждый уголок моей души. Не помню, как и когда это произошло, но помню, что сам этого хотел. И вот теперь я лежу здесь, на старом кладбище, и не могу

Наконец-то я обретаю контроль над своим телом, уже могу пошевелить пальцами на левой руке. Хоть что-то радует — мне не придется лежать так вечно. Но сколько времени пройдет прежде, чем я смогу встать
Я слышал лай вдали. Бездомные, бродячие псы, которых вышвырнули на улицу… Теперь они все живут здесь, на кладбище. Разрывают могилы и питаются останками трупов, но сегодня им повезло: я еще не начал гнить и им наверняка понравится вкус свежего мяса.
Единственное, что меня сейчас беспокоит — я буду чувствовать все. Все, что будет происходить с моим телом, когда эти бедные твари доберутся до меня. Ведь я чувствую прикосновение ветра, прикосновение скудной травы, ночную влагу. Значит буду чувствовать и все остальное. Как их зубы впиваются в мою плоть, как они отрывают от меня куски, как я теряю кусочек за кусочком. По телу пробежали мурашки, волосы на голове встали дыбом, и я покрылся холодным потом.
Я уже смог пошевелить кистью, но все еще не мог встать и хоть как-то защитить себя или убежать, спрятаться. Луна показалась из-за тяжелых, дождевых туч, и я краем глаза заметил движение за надгробиями.
Хотелось закричать. Возможно, еще пару часов и я смог бы выбраться из этого проклятого места, но у меня нет этого времени.
Собрал все силы и попытался расшевелить непослушное тело. Безуспешно Боковым зрением опять уловил легкое шевеление. Какой раз я уже попрощался с жизнью Быстрее бы это закончилось. Я уже перестал пытаться что-либо сделать. Смирился и просто лежал в ожидании кончины. Однако, вопреки ожиданиям, из-за старых надгробий вышло два человека. У меня не получалось разглядеть их, но это точно были не псы и не трупоеды, а значит я буду спасен.
Пока я лежал и практически плакал от счастья, те двое заметили меня и медленным, осторожным шагом направились ко мне. Теперь они подошли достаточно близко, чтобы я мог их получше рассмотреть. Один из них, высокий и худой, был одет в черный плащ с глубоким капюшоном, который не позволял разглядеть лицо. Плащ этот выглядел довольно старым и потертым, но, по всей видимости, до сих пор исправно выполнял свою функцию. В руках у человека я увидел грязную лопату. В рюкзаке за спиной что-то легонько побрякивало.
Второй из приближающихся людей был полной противоположностью первого. Низкий, коренастый, с длинной черной бородой и гладко выбритой головой. Он был похож на гнома из сказок, которые детям рассказывают на ночь. Этот гном, несмотря на свой рост, выглядел очень сильным. В руках у него также была лопата, а за спиной — точно такой же рюкзак, как и у первого, но, судя по всему, нагружен он был намного больше. На поясе висел небольшой бородатый топор, которому, судя по всему, не раз и не два приходилось исполнять свой боевой долг.
И что это такое Мертвец Бриндель, проверь, а сказал гном, остановившись в нескольких метрах от меня.
Как ты можешь раскапывать могилы, если боишься подойти к трупу Ладно. Сейчас проверю.
Сказать, что голос у Бринделя был не приятный, значит ничего не сказать. Очень тихий и хриплый, почти рычащий, он был похож не на голос обычного человека, а скорее на приглушенный рык зверя. Когда он говорил складывалось такое ощущение, что каждое слово ему дается с трудом. От этого голоса у меня пошли мурашки по спине Или не только от голоса Было в этом человеке что-то еще, что вызывало тревогу. Некая аура, которую я почувствовал всем телом. Он подошел ко мне и замер. Находиться рядом с ним было просто невыносимо. Встреча с собаками не внушала мне столько страха, как человек стоящий передо мной. Он просто стоял, не двигаясь несколько секунд, а потом резко присел и приблизился к моему лицу. Теперь я мог видеть, что под капюшоном. Его лицо было плотно замотано платком так, что можно было увидеть лишь глаза. Один — ярко-голубой, напоминал скорее кусочек льда, чем живой глаз. Второй Второй глаз был совершенно черным. Сложно описать что-то подобное, сложно описать чувства, которые я испытывал, глядя в эти глаза. Те несколько секунд, что он смотрел на меня, показались мне вечностью. Благо, это закончилось, и он отошел на несколько шагов.
Акру, он жив. Не нежить. все тот же ужасный шепот вызвал у меня новую волну страха. Что делать будем
Гном, которого, как оказалось зовут Акру, заметно приободрился и подошел ближе.
Ну, коль живой, стоит помочь, наверное. А чего он не шевелится совсем
Чувствую проклятие на нем Возможно поэтому. Бриндель презрительно фыркнул и отступил еще на несколько шагов. Лучше оставить его
Как же оставить-то Сам помнишь — собак тут полно, а он еще жив. Не гоже оставлять его вот так. Акру скинул с плеч рюкзак и наклонился. Я его донесу, а ты мою сумку возьми. До лагеря не далеко.
Дело твое. Но, если он нас сдаст церкви Ладно. Бриндель вздохнул. Не факт, что он придет в себя
Акру ловко закинул меня на плечо и через минут семь мы уже были в руинах небольшой часовенки, где эти люди разбили лагерь.
Бриндель принялся разводить костерок в небольшой комнате. Стена между этой комнатой и основным помещением была разрушена, но можно было предположить, что в прошлом это была келья. В дальнем углу было видно что-то похожее на камин. Отличное место для ночлега. Несмотря на скверное состояние этого места, нас не обдувало холодным ветром и можно было рассчитывать на какой-никакой, но комфорт.
Акру осторожно положил меня на импровизированную лежанку из соломы и шкуры какого-то животного и отошел к костру. Достав из скрытого в стене углубления котелок и промасленный сверток, он принялся что-то готовить.
Тем временем я приходил в себя, с каждой минутой мне становилось все лучше и лучше.
Я уже мог покрутить головой и оглядеться.Собственно, этим я и занялся. Все равно встать я еще не мог, а новые знакомые более не обращали на меня внимания и занимались своими делами.
Часовня, которая на первый взгляд показалась мне совершенно заброшенной, оказалась вполне обжитой. Было видно, что в этом месте довольно часто останавливались. Некоторые стены были укреплены, и в целом это место выглядело достаточно ухоженным. Окна были забиты досками, не забыли и о дырах в потолке. В общем и целом, это место можно было назвать уютным.
Костерок уже во всю потрескивал и только сейчас я понял, что Бриндель куда-то делся. Хотя все вопросы исчезли уже через минуту, так как он вернулся с улицы, неся в руках ведро с водой. Поставив его около костра, он сел на пенек и принялся чистить кинжал.
Это простое оружие приковало мое внимание. Хоть я и мало смыслил в холодном оружии, но мог сказать, что этот экземпляр был не так прост, как могло показаться. На первый взгляд, выглядел он, как и многие другие кинжалы. Не очень длинный, с небольшой гардой и простой деревянной рукоятью Я бы никогда и не обратил на него внимание, если бы не его клинок, на котором были грубо высечены руны. Но было еще что-то неуловимое, что я не мог понять. Что-то совсем уж необычное. Лишь через мгновение я понял, что лезвие этого кинжала мягко окутано темной пеленой. Почти прозрачной и незаметной. Сперва я подумал, что это тени от пламени костра играют на острие, но теперь я отчетливо видел дымку.
Лишь один раз я видел что-то подобное в прошлом. Это было очень давно, тогда мне было около пятнадцати лет. Тем летом через нашу деревню проезжал вооруженный отряд, и среди них был клирик. Он был чем-то похож на Бринделя. Тоже высокий и худой, лицо скрыто под капюшоном Но вот оружие его было иным. Длинный обоюдоострый меч, с гардой в виде виноградной лозы, золотой набалдашник в виде сжатого кулака и сияющее на солнце лезвие. Оно переливалось также, как и кинжал передо мной, но вместо темной дымки было похоже на золотую пыль. Я видел этот меч всего мгновение, когда клирик доставал бумаги из-под плаща и передавал их нашему старосте, но запомнил это зрелище на всю свою жизнь. Хотя оружие клирика и выглядело грозно, но в тот момент вызывало спокойствие и благоговейный трепет. Глядя на него, я чувствовал себя в безопасности. Сейчас же во мне рос страх. И от кинжала, и от его хозяина веяло тьмой. С трудом я смог отвести взгляд и переключиться на созерцание старого потолка.
Прошло еще немного времени, прежде чем я смог приподняться на локтях и немного пошевелить ногами. Все тело ужасно затекло и каждое движение давалось мне с трудом. По крайней мере я не буду до скончания веков лежать как мешок И это меня очень радовало. Дар речи тоже постепенно возвращался. Язык был как ватный, я его практически не чувствовал, но все же смог выдавить из себя пару слов.
Воды Пожалуйста. пить мне хотелось просто невероятно.
Бриндель никак не отреагировал на мою просьбу и, как ни в чем ни бывало, продолжил заниматься оружием. Я особо и не рассчитывал на его помощь. Ему не было дела до меня. Он считал меня ненужным балластом — я чувствовал это. Чувствовал, что он с удовольствием оставил бы меня лежать или вообще добил бы. Не со зла. Скорее из жалости. Не думаю, что проклятие, которое лежало на мне, можно было так просто снять. И не факт, что мне долго осталось
Тем временем Акру набрал воды в плошку и подошел ко мне. Ну, хотя бы не умру от жажды, а что делать дальше — я потом решу. Сначала нужно полностью восстановиться.
Спасибо… с трудом выдавил я и вцепился в небольшой глиняный сосуд.
После первых глотков жажда отступила, но лишь для того, чтобы накинуться с новой силой. Мне казалось, что вода просто испарилась у меня во рту, как будто ее плеснули на раскаленный металл. Мне хотелось еще. Все, о чем я мог сейчас думать это вода. Акру набрал еще, и эта порция исчезла точно также. После четвертого захода, гном, бормоча что-то себе под нос, принес мне все ведро. Но и это не сильно помогало. Воды становилось все меньше, а жажда не утихала. Когда ведро опустело почти на треть, к нам подошел Бриндель.
Не давай ему больше эти слова прозвучали как приговор. Я знаю, о чем говорю. Он не просто хочет пить Его душа горит. И жажда его не утихнет, пока он не умрет или — если он сможет это пережить — пока его душа не прогорит дотла. Поверь, я знаю

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *