Малышка забралась на табуретку с пивной бутылкой вместо микрофона и принялась петь, виляя попкой и подражая известной поп-диве:

Малышка забралась на табуретку с пивной бутылкой вместо микрофона и принялась петь, виляя попкой и подражая известной поп-диве: - Мама, смотри как я могу! Женщина недовольно оторвала взгляд от

— Мама, смотри как я могу!
Женщина недовольно оторвала взгляд от телефона, стряхнула подросший столбик пепла на рыжие доски пола.
— Блоггерша малолетняя, мля, — усмехнулась, с прищуром глядя на дочь, — слушай, милая, а давай ты так на камеру сделаешь Откроем свой ютуб канал, деньжат срубим Засмеялась неприятно.
И девочка засмеялась, голосок зазвенел. Мама улыбается — и то счастье. А девочка хорошо поет, ей и в садике так сказали. Воспитательница добрая, у нее лучики счастья вокруг глаз. Только просит не танцевать, говорит: «Не надо волосики поправлять, и попой не крути, возьми лучше юбочку вот так двумя руками за уголочки…» А маме нравится, когда она в телевизоре танцует. Мама смеется и фотографирует ее.
Когда мама фотографирует — она смотрит на дочь, и даже разговаривает с ней. А потом все время только в телефон смотрит, и совсем ничего не говорит.
Воспитательница в садике им книжку читала. Сказка какая интересная! Вот бы и мама эту сказку прочитала… Но маме только в телефон пишут. Иногда что-то веселое пишут, а иногда мама прочитает и непонятные слова кричит. Слова непонятные, но девочка знает, что это НЕХОРОШИЕ слова. Девочка их даже про себя не произносит — знает, это плохо, мама рассердится.
***
Опять сентябрь, опять парта и опостылевший Васька рядом. За это лето перед восьмым классом все выросли. Васька даже выше нее стал. А был мелкий, стоял на физкультуре предпоследний.
Сегодня какие-то странные все. Поглядывают на нее и шепчутся друг с другом. В телефоне что-то показывают друг другу, но как только она подходит — ржут и прячут.
Подружки-сплетницы Ольга и Леська подошли уже после третьего урока:
— Смотри, что мы нашли в интернете, — заливаются злорадством, — твои выступления. Ты еще маленькая шлюхой была. Смотри, смотри: четыре года, а на табуретке извиваешься, как в стриптиз-баре. Тебя что, уже и тогда мама пивком поила
Стиснулось что-то в груди, воздуха стало мало. Действительно, это она. Несвежее бельишко обвисло на детской попке, в руках пивной «микрофон»… Волосы перетянуты резиночкой. Старается, крутится, поет что-то. И голос матери за кадром: «Танцуй, танцуй, блоггерша…» Мамочка…
***
Мама с утра опять нехорошие слова говорила, кричала все время в телефон что-то. Вещи из шкафа доставала и все вокруг разбросала. Девочка давно должна была быть в садике, но сидела вместо этого возле батареи в растянутой посеревшей маечке, и только старалась не мешать. Мама так и сказала: «Не мешай хоть в последний раз. Дай мне пожить уже для себя!»
Потом вышли из подъезда. Дворничиха в оранжевой жилетке коробки с мусорки тащила на угол дома. Птичка сидела на краю пустой кормушки. На асфальте трещинки — нельзя наступать, а то несчастье будет.
А несчастье все равно случилось. Мама ее и сумку с вещичками отнесла к бабушке, сказала только на прощание: «Зато поживу по-человечески, а эта пусть у тебя остается. Ты мне тогда не разрешила ее в роддоме оставить, вот и живи с ней». И ушла. Только протопали шаги вниз по лестнице. А бабушка плакала.
А потом достала книжку и прочитала ей сказку. А телефон у бабушки был привязан к стенке. И бабушка никогда в него не смотрела. И не фотографировала.

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *