Здравствуйте. Можно вас на минуточку

 

Здравствуйте. Можно вас на минуточку Мельник обернулся, и словно бы в него кто-то мукой запустил. Смерть попыталась улыбнуться, но, поскольку голый череп всегда улыбается, зловещести ей это не

Мельник обернулся, и словно бы в него кто-то мукой запустил.
Смерть попыталась улыбнуться, но, поскольку голый череп всегда улыбается, зловещести ей это не убавило.
Извините, скромно обронила она, опасаясь, что собеседник того и гляди бухнется в обморок.
Ч-т-т-то, уж-ж-же.. как-то даже растерянно пролебезил он.
Да нет, что вы, поспешила успокоить его Смерть. Я к Вам по другому вопросу.
Э-э-э…
Да вы не бойтесь. Это ненадолго. Я не сделаю вам ничего дурного.
На подгибающихся ногах мельник проследовал за своей неожиданной собеседницей в какой-то сарай с наглухо забитыми окнами. Только через дыру в потолке внутрь просачивался захудалый солнечный луч.
Стук двери заставил толстяка вздрогнуть, но он уже успел достаточно взять себя в руки, чтобы не пытаться бежать. «Если Смерть пришла за мной, так даже лучше: можно будет забыть о долгах и геморрое, тяжёлых пыльных мешках и бесконечном «т-х-х-х, ш-х-х, ш-х-х…» жерновов. Забыть и подготовиться к заслуженному Раю»…
В том, что его ждёт именно Рай, мельник нисколько не сомневался: на протяжении всех своих сорока восьми лет он добросовестно посещал воскресные службы, один только раз пропустив по болезни, неоднократно разгонял ведьмачьи шабаши на отшибе деревни, честно трудился и в целом вёл вполне праведную жизнь. Чего же боле..
Добрый человек, понимаете ли… подчёркнуто ласково заговорила Смерть. Да вы присаживайтесь. В ногах правды нет.
Костлявые пальцы сделали пригласительный жест. Мельник нерешительно опустился на соломенный тюк.
Понимаете ли… почти шёпотом повторила Смерть, и замолкла.
Пауза затянулась. Отчего-то его жуткая собеседница медлила переходить к делу. Густой столб золотых пылинок не позволял разглядеть её лицо.
Так о чём вы хотели… поговорить не выдержал наконец мельник.
Сложив руки за спиной, Смерть взволнованно прошлась взад-вперёд и торопливо продолжила:
…Я ведь не всегда была такой, как сейчас. Задолго до того, как я отправила твоего прапрадеда к Люциферу…
Мельник невольно сглотнул.
…было время, когда лучшие из лучших сражались за одно только право прикоснуться к моей косе…
Мельник совсем сник.
Я забавлялась тем, что дарила победителю прядь своих волос. Росли-то они у меня в то время ого-го как!
Фух…
Так вот… были среди них два благородных кавалера, которые не знали себе равных… Один из них добивался моей руки, другой… смерть тяжело вздохнула, другой владел моим сердцем…
Глаза мельника начали округляться. Неужели и ей, безжалостной и беспощадной, тоже знакомы женские слабости..
Первого звали Касьян… Вам он больше известен под другим именем…
Знакомых Касьянов у мельника и в самом деле не было.
Немилостивый который выдал он, просто чтобы разрядить обстановку, попутно блеснув эрудицией. «Касьян на что ни взглянет всё вянет»…
Да-да, это он и есть. Не красавец, мягко говоря. И характер как у беременной коровы… Совсем бедняге крышу снесло. Ох, и жалко мне его было… Теперь вот врата адские сторожит… следит, чтоб демоны да бесы всякие не вылазили…
Так кто же второй тогда.. мельник даже боялся представить достойного противника этому чудовищу, уничтожающему целые деревни одним только взглядом.
А второй Самаэль.
…Самуил попытался поправить мельник.
Самаэль, выдохнула Смерть с нотками обожания и ненависти одновременно.
По спине мельника пробежали мурашки.
Это что же, тот, который к Моисею явился..
За ним, уточнила его собеседница, одобрительно кивнув, как и за многими другими. Ох, и красавец был! А танцевал как! И руки такие чуткие, уверенные. Изысканнейших манер кавалер, с таким всякая себя принцессой почувствует…
Так что же случилось мельник уже сгорал от нетерпения узнать, чем могла окончиться эта эпичная битва.
Касьян и глаз не успел открыть, как по лбу ручкой косы получил. Совсем окосел, бедняга; говорят, хромает с тех пор. Сжалилась над ним, отрезала локон. Самаэлю всё остальное отдала. Без остатка…
На мгновение солнце скрылось за облаками, и перед мельником снова предстали пустые провалы глазниц с треугольником носа.
Дура наивная… думала, на пятом небе жить будем… прохрипела она севшим голосом, а он меня по пяти кругам Ада волоком протащил, ещё и в кипящем масле искупав попутно. Посмотри, во что я превратилась!
С этими словами Смерть упала на колени и разревелась. Слёзы в три ручья текли по костяному лицу, появляясь непонятно откуда. Мельник не знал, что сказать. Он прикоснулся к плечу собеседницы, и с удивлением почувствовал под ладонью мягкую, вполне человеческую руку.
Когда он сказал, что его могущество станет моим, как могла я знать, к чему это приведёт.. Невыносимый, мерзкий, проклятый труд отнимать чужие жизни ради сохранения собственного облика, ради каждой капельки любви! Он не задумываясь взвалил на мои плечи бремя, нести которое под силу лишь Ангелу или Смерть осеклась, испугавшись собственной мысли. Как он мог так бессердечно использовать меня..
Она исступлённо колотила мельника в грудь, давясь бессвязными причитаниями о насмешках бесов, суккубах-развратницах, о вероломном предательстве и неосторожных клятвах. Похоже, Самаэль имел целый гарем подобных «жён», прекраснейших из прекрасных, наделённых могуществом и вечной жизнью, и вместе с тем совершенно несчастных, ведь им приходилось делать то, для чего не предназначены женские руки и сердца. Мельнику стало жаль её. По-человечески, по-отечески жаль. Окончательно выбившись из сил, Смерть свернулась калачиком у него в руках и затихла.
«Кажется, ночь будет долгой…» констатировал про себя мельник, проводя рукой по невидимым волосам девушки. Почему-то он готов был поклясться, что они были золотыми.

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *