На земле или воде

 

На земле или воде (рассказ из сборника: Андрей Авдей Маленький Леший) Солнце, позевывая, сладко потянулось и несмело выглянуло из-за горизонта. Приветствуя новый день, радостно защебетали

(рассказ из сборника: Андрей Авдей «Маленький Леший»)
Солнце, позевывая, сладко потянулось и несмело выглянуло из-за горизонта. Приветствуя новый день, радостно защебетали птицы, деловито зажужжали шмели, а вечно озабоченные муравьи тут же разбежались по полю в поисках зазевавшихся букашек.
Легкий ветерок спросонья игриво поглаживал колышущуюся траву и, словно дразнясь, изредка бросал горсти песка на головы притаившихся в окопах красноармейцев.
Но бойцы, занятые последними приготовлениями к атаке, не обращали внимания на игры невидимого хулигана. Обиженно замерев на несколько минут, тот огляделся и выбрал себе новое развлечение.
Бросившись к блиндажу, ветер радостно растрепал светлые волосы девушки, которая, пытаясь унять нервную дрожь, укладывала в сумку перевязочные пакеты.
— Страшно, Настенька пожилой сержант, сидевший рядом, улыбнулся.
— Очень, дядь Вить, но вы не думайте, я
— Кто ж тебя на фронт отпустил, — собеседник вздохнул и задумчиво начал сворачивать самокрутку.
— Никто не отпускал, сама решила, — ответила девушка, — добавила год и попросилась на курсы медсестёр. С детства мечтала быть детским врачом.
— Вот и пошла бы учиться, чтоб детишек лечить, — выдохнув, пробурчал сержант, — а не в пекло.
— Дядь Вить, — улыбнулась Настя, — что вы заладили «учиться, учиться». Закончится война, поступлю в медицинский, не сомневайтесь. А пока я боец.
— И очень плохой, — неожиданно улыбнулся собеседник, — по уставу обращаться не научилась. Меня во взводе иначе, как «дядя Витя», и не называешь.
— Виновата, товарищ сержант, — шутливо вытянувшись, вскочила девушка, — разрешите
— Пригнись, — резко дернув за руку, сержант столкнул медсестру на дно окопа, — на тот свет захотелось
— Не захотелось, — ответила Настя, — но даже если и погибну, все равно здесь останусь, на земле, или на воде, не важно.
— Не нам решать, дочка, где быть, — вздохнул сержант, — кто знает, что там, наверху, некому рассказать. Ты главное запомни. Как в атаку пойдём, выжди, не беги сразу.
— Это ещё почему, думаете, — возмутилась девушка.
— А ну цыц, — одернул сержант, — не перебивай старшего по званию. Какой с тебя прок в бою Пропадешь почем зря. Все, кому нужна будешь, останутся позади. Ты не бойцом, а санитаркой быть должна. Пока раненых забирать начнут, времени пройдет много, кто-то умереть может, не дождавшись. Вот их ты обязана спасти. Потому и говорю атака начнётся, следи за связистами. Как только они со своими катушками побегут, досчитай до двадцати и вперед. До реки доберешься, не геройствуй, с того берега немец лютовать будет. Пока переправу наведут, не высовываться. Ясно
— Ясно, дядь Вить, а вы как — тихо ответила санитарка.
— А мы по старинке, — улыбнулся сержант, — вплавь. Авось земля родная да водица и уберегут. И еще, дочка, в полный рост не бегай, лучше ползком или пригнувшись. Пуля она ведь дура, не различает, кто перед ней боец или дите малое. Всех одинаково жалит.
— Я не дите, — возмутилась Настя.
— Дите и есть, не обижайся, — он крепко обнял девушку, — слышишь, артиллерия заговорила, пойдем.
В тесных окопах красноармейцы, замерев, смотрели вперёд.
— Ну что, мужики, — сержант зорким взглядом окинул отделение, — готовы
— Готовы, — ответил кто-то из красноармейцев.
— Тогда прощайте, на всякий случай.
Настя широко открытыми глазами смотрела, как солдаты пожимали друг другу руки, обнимались, что-то говорили.
— Дядь Вить, ой, простите, товарищ сержант, — девушка обратилась к командиру отделения, — вы что делаете
Надев каску и посмотрев на притихших красноармейцев, сержант ответил:
— В атаке выжить шансов мало, Настенька, тут как Бог даст. Милует хорошо, а нет помирать легче, если последние друзьям сказал и в мыслях с родными попрощался. В первых рядах пойдем, тут или ранен, или убит, третьего не дано. Жизнь тех, кому повезет, от тебя зависеть будет.
— Я справлюсь, — смутившись под взглядами бойцов, прошептала девушка.
— А никто и не сомневается, с нашей сестричкой сам черт не брат, — под согласный гул красноармейцев к девушке подошел молоденький боец и шутливо отдал честь, — товарищ санинструктор, разрешите вас обнять. Веселей на смерть пойду. Глядишь, пощадит костлявая, коль увидит нашу спасительницу, правда, мужики
Бойцы рассмеялись:
— Тогда уж всех, чтоб никому обидно не было.
Девушка по очереди обняла красноармейцев и, не удержавшись, заплакала.
Сержант, степенно подкрутив усы, подошел последним:
— Успокойся, дочка, и помни, что я говорил. Не торопись на небеса, лучше на земле оставайся.
— Или на воде, — всхлипнув, добавила Настя.
— Или на воде, — согласно кивнул командир, — ну, с Богом.
Он крепко обнял прильнувшую девушку и шепнул:
— После связистов досчитай до двадцати, не забудь.
— Не забуду, дядь Вить.
— Кажется, пора, — сержант отстранился и поднял голову.
Вверху зависла красная ракета.
— Взвооооод, — раздалось откуда-то справа.
— Отделение, — крикнул сержант.
— В атаку!
— В атаку!
Красноармейцы бросились вперёд. Раскатистое «Ура» заглушалось громким уханьем артиллерии, от которого взметнулась разбуженная взрывами земля. Вот связисты, подхватив катушки, побежали за атакующими.
«Один, два»
Сквозь дым она видела, как на бегу споткнулся и рухнул один из солдат. Ещё двое исчезли в пламени взрыва.
«Восемнадцать, девятнадцать».
«Вперед».
Солнце в ужасе скрылось за клубами дыма и вздыбленной земли. Утренний знакомый, легкий ветерок, испуганно забился где-то среди взбудораженных облаков. А его сменил безжалостный стальной смерч, яростно рассыпавший вокруг тысячи раскаленных осколков.
Вокруг летала, свистела, стонала и кричала смерть. Грохотали гусеницы танков, надрывно завывали штурмовики, захлебываясь, строчили пулеметы, а над головой с выматывающим душу воем проносились реактивные снаряды. Земля дрожала так, словно её сотрясали мифические титаны, которые пробудились от тысячелетнего сна, чтобы сойтись в решающей схватке.
Опьяненные боем, они не обращали внимания на крохотную девичью фигурку, которая где-то ползком, где-то пригнувшись, перемещалась от одного к другому неподвижному холмику в выгоревшей форме.
Первый.
— Потерпи, — перевязав рану, Настя улыбнулась раненому бойцу, — не шевелись, скоро тебя заберут.
Второй.
— Всё будет хорошо, — она быстро перетянула кровавый обрубок ноги жгутом и приложила бинты, — держи так и не отпускай.
Вперёд. Вот еще один.
Убит.
Рядом второй.
Тоже убит.
На секунду девушка замерла тот самый молоденький красноармеец, попросивший разрешения обнять. Где то рядом злобно просвистела очередь. Настя вздрогнула.
Вперед.
Снова убит.
Еще один. Ранен.
Перевязка, руки на узел, вперед.
Убит.
Убит.
Ранен.
— Дядя Витя
Окровавленные руки закрывали огромную рану на животе.
— Дайте я посмотрю.
— Уходи, дочка, — с трудом прошептал сержант, — оставь, не жилец я.
— Нет, — она разорвала пакет.
— Уходи, это приказ.
— А я плохой боец, сами говорили, — она с усилием разомкнула руки и приложила бинты к ране, — все будет хорошо, вот увидите.
— Дочка, я
Рядом тяжело ухнуло, и какая-то сила грубо толкнула девушку прямо на сержанта. В ушах на мгновение нестерпимо зазвенело, и тут же наступила пронзительная тишина. Подняв голову, девушка удивленно посмотрела вокруг. Без единого звука взлетала земля, проезжали танки, рухнул дымящийся самолет.
«Контузило», — догадалась Настя.
— Дочка, поднимайся.
Чья-то рука ласково тронула за плечо. Она оглянулась. Никого, только яркий столб света. Посмотрев ещё раз на сержанта, Настя грустно улыбнулась. Дядя Витя смотрел вверх немигающим взглядом, крепко прижав к себе девушку в безжалостно изрезанной осколками окровавленной гимнастерке.
— Пойдем, дочка.
Тот же мягкий голос.Она ещё раз посмотрела на сияющий столб и покачала головой:
— Я останусь здесь.
С тяжелым вздохом кто-то по-отечески ласково коснулся лица, и свет погас.
***
Бой продолжался. Где-то надрывно ревели танки, артиллерия яростно выплескивала все новые порции смерти. В небе было тесно от самолетов, а на земле душно от дыма, поднятой пыли и крови.
И сквозь эту какофонию войны, озаренная мягким светом, медленно шла хрупкая невысокая девушка в запыленной форме с потрепанной сумкой через плечо. Шла к реке, чтобы остаться там навсегда.
***
Эпилог
По преданию, в озерах и реках живут добрые женские духи Бродницы. Они помогают путникам и следят за детьми, спасая их от опасностей у воды. Люди издревле почитали своих спасительниц, молили их о помощи и защите.
Говорят, и сейчас у одной их небольших речушек раз в году можно увидеть одну из таких Бродниц. Ранним утром, когда солнце, позевывая, несмело выглянет из-за горизонта, а легкий ветерок спросонья поднимет легкую рябь на воде, на берег выходит хрупкая невысокая девушка. В выгоревшей форме цвета хаки и с потертой санитарной сумкой на плече.
Друзья, если вы хотите стать обладателем книги о славянских духах на войне (рассказы Карамель, Знак отличия, Маленький леший, Уважительность, Три богатыря и другие), вступайте в ряды участников проекта по изданию сборника рассказов: Андрей Авдей «Маленький Леший», ссылка на проект: https://ulej.by/projectid=1027599
Автор: https://vk.com/id14189763 Авдей
Группа автора: https://vk.com/club97882904 Авдей. Рассказы и сказки
http://v.com/wall-68670236_554510

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *