Приключенцы. Часть 3.

Приключенцы. Часть 3. Первая часть: https://v.com/wall-142046107_63996 Вторая часть: https://v.com/wall-142046107_63996w=wall-142046107_69330 - Будь кхрагх-х!. гном тер глаза, изрыгая проклятья

Первая часть: https://v.com/wall-142046107_63996
Вторая часть: https://v.com/wall-142046107_63996w=wall-142046107_69330
— Будь кхрагх-х!. гном тер глаза, изрыгая проклятья на своем скрежещущем наречии.
— Ребята, зажмурьтесь! услышал Альриан крик Хоона.
Альриан даже не успел разлепить веки после предыдущей вспышки, как полыхнули еще две — одна за другой.
Эльф приоткрыл слезящиеся глаза (все-таки первый всплеск света давал о себе знать) и огляделся. В трех шагах впереди него топтался Буф, видимо, полностью дезориентированный. Рядом с ним, подавшись вперед, в хищной позе застыл Леофар. Волосы, раньше свободно спадавшие на плечи оборотня, медленно поднимались дыбом. Позади стояли Ин и Хоон, причем тролль успел накинуть на голову капюшон одного из своих рваных одеяний. Поэтому он, вероятно, видел, что происходило после первой атаки, и успел предупредить друзей.
А в десяти метрах, по другую сторону от потухшего костра, Альриан увидел незваных гостей. В трепещущем свете факелов, которые держали двое из них, нельзя было точно рассмотреть лица, но с первого взгляда становилось ясно, что компания, выбежавшая из леса, представляет собою сборище головорезов. Впереди всех даже не бежал, а широко шагал огр, возвышавшийся над всеми остальными, как дуб над березовой порослью. Из его перекошенного рта вырывался нечленораздельный рев, от которого закладывало уши, а в руке было зажато грубое подобие дубины (откровенно говоря, больше похожее на простой замшелый дрын, подобранный в лесу).
— Слава Древу, хоть одноглавый, — промелькнуло в голове у Альриана, — Одноглавый значит, тупой, как пробка и уж точно не маг.
С двух сторон от огра бежали две широкоплечие коренастые фигуры, которые могли быть только орками. Оба были одеты в кожаные костюмы (такие, пожалуй, и от ножа не могли защитить если бы носившие их не имели привычки вставлять между слоями кожи тонкие стальные пластинки). В руке одного тускло отблескивал длинный меч, второй же держал одновременно факел и палицу. И оба этих орка были явно не настроены на мирную беседу за чашкой чая. Имелись даже основания полагать, что и за бокалом вина беседы бы не получилось: такие мордовороты обычно предпочитали брагу или такой самогон, после которого наутро не поймешь, почему у тебя голова размером с курятник. А заодно и почему головы кого-то из собутыльников приобрели излишнюю независимость от остального тела.
Позади бегущих впереди разбойников стояли еще четыре фигуры. Выступивший немного вперед, одетый в обычный комбинезон орк не держал в руках ничего, кроме второго факела. Альриану это не нравилось. Ох, как ему это не нравилось
Совсем в арьергарде стояло три антра: два эльфа, которые синхронно опускали маленькие однозарядные арбалеты и высокая фигура, закутанная в рванье с ног до головы. Такую же хламиду носил Хоон, такую же хламиду носили и все прочие тролли-шаманы.
Все это Альриан увидел за долю секунды, а в следующий миг снова непроизвольно зажмурился. Поляну вновь озарила вспышка света, но на этот раз не ослепительно-белая, а желто-оранжевая. Над головой эльфа пролетел огненный шар и устремился к бегущей впереди тройке.
«Ну да, рефлексы у боевого мага Огня будут получше, чем у друида» — подумал Альриан, поднимая руку и готовясь бросить свое заклинание.
Только самые темные ремесленники, ни разу в жизни не заходившие дальше пивной на углу своей улицы (или в крайнем случае ярмарки в соседнем городе), могли считать Детей Древа безобидными травниками. На деле же друиды слыли опасными противниками. Альриану случалось голыми руками разнимать волчьи драки, случалось доказывать истеричному старику-медведю, что даже с «тщедушным двуногим» стоит считаться. Случалось Альриану и убивать — эльф до сих пор живо помнил три тела, лежащие у костра. Три охотника, нарушившие Договор. Три безмолвных приговора. И три сплетения корней, оставшиеся на их месте через секунду.
По телу эльфа прокатилась волна магической энергии и собралась в ладони, уплотнившись, сформировав полуметровый деревянный дротик. Еще через мгновение он бесшумно полетел вперед. Справедливо полагая, что передние ряды свое уже получили, Альриан метил в одного из арбалетчиков. Незадачливый разбойник слишком поздно понял, что происходит, и успел лишь дернуться в сторону, так что дротик попал ему не в грудь, а в бок. Будь это простая заостренная палка, рану нельзя было бы считать даже опасной. Но в следующую секунду эльф сдавленно вскрикнул и повалился вперед лицом как тряпичная кукла. То, что от него осталось, являло собой не очень приятное зрелище: из развороченной спины торчал целый пучок острых кольев, проросших насквозь. С концов их капала кровь, в сумерках казавшаяся не красной, а черной.
Альриан не любил это заклинание: больно уж неаппетитной была смерть тех, кто не успел увернуться. Но для нападающих в ночи иной участи эльф не желал.
«Ульма-рин» — прошептал друид.
«Прощай, брат» по-эльфийски. Традиция, столь же древняя, сколь и весь их народ. Одновременное прощание с уходящим и просьба о прощении у соплеменника, павшего от твоей руки.
В это время огненный шар Ина тоже достиг цели и с треском ударился в грудь огра, который даже не попробовал увернуться. Альриан справедливо полагал, что теперь для громилы все кончено и потому не смогу удержать удивленный возглас, когда жидкое пламя брызнуло в разные стороны, не нанеся огру ни малейшего вреда. Тот, казалось, даже не заметил удара и сделал еще шаг вперед.
— На передних щит! крикнул Леофар.
Предводитель маленького отряда всегда носил с собой амулет-детектор, считывающий отпечатки чужой магии почти так же хорошо, как умели чародеи-наги. Именно благодаря этому невзрачному кристаллику на ремешке, который вервольф крепил на запястье, Альриан в свое время присоединился к приключенцам. И именно благодаря ему сейчас он опустил руку, так и не швырнув второе заклинание в приближающихся разбойников.
— Эти наш-грх! крик оборотня сорвался, перешел в хрип, через секунду сменившийся рыком.
Что и говорить, трансформация вервольфов зрелище не для слабонервных, особенно если она совершается в спешке. Зато теперь перед нападавшими стоял не рослый мужчина, а присевший на задние лапы огромный волк. Вокруг него растекалась лужа крови, не успевшей найти место в новом теле. Черная шерсть на боках колыхалась. Оскаленные зубы тускло сверкнули в свете факелов. Рядом с ним встал Буфгард, сжимая секиру. И вовремя, потому что до нападавших оставалось не больше трех метров.
Дальше все произошло почти одновременно. Альриан бросил уже готовое заклинание в тролля, который с начала боя еще ничего не сделал (и это очень не нравилось друиду, который помнил их магию: незаметную, но ломающую чужую волю начисто). Тренькнула тетива арбалета. В руках у Инерейса разгорелось белое пламя и ударило прямой струей вперед, оставляя на траве выжженную полосу. Альриан успел заметить, что метил маг в орка, стоявшего в арьергарде, и после этого собственное плечо эльфа пронзила резкая боль.
Припав на колено, Альриан тупо смотрел на арбалетный болт, торчавший из руки. К нему был привязан маленький мешочек, из которого высовывался фитиль. По счастью, незажженный. Сморгнув слезы, эльф поднял голову. И вовремя, чтобы увидеть разворачивающееся действие.
Лео прыгнул вперед, сбивая с ног одного из орков. Оскаленные клыки оборотня не оставляли сомнений в его судьбе. Буфгард отступил на полшага и замахнулся, ожидая, когда враги приблизятся на расстояние удара, благо гномья секира была все же длиннее орочьего меча. Меж тем тролль, в которого должен был попасть шип, брошенный Альрианом, стоял невредимый, вытянув вперед руки. Перед ним тускло мерцало облачко золотистой пыли, внутри которого висел дротик друида. Такого защитного заклинания Альриан раньше не видел, ну да кто этих троллей разберет, тем более что рана в плече не располагала к теоретическим построениям.
Бьющий через всю поляну поток белого света потух и Инерейс сделал шаг назад. От орка, оказавшегося на другой стороне луча, должна была остаться горстка серебристого пепла Если бы этот орк сейчас не стоял посреди поля боя, сложив руки на груди. Белое пламя (то самое пламя, которое могло плавить металл и мгновенно превращать дерево в золу) не причинило ему никакого вреда. Этой ночью магу Огня поразительно не везло.
— Двадцать проклятых! — обреченно подумал Альриан, — пусть у этого орка просто будет амулет. Великое Древо, только не шаман!
Молитва была оправдана. Орочьи шаманы были, пожалуй, самыми своеобразными магами по этим небом. Их ворожба брала начало в адском огне Демонического измерения, была очень сильна, многообразна и плохо управляема. Шаман мог взмахом руки обратить вражеские легионы в каменные статуи… или призвать из небытия пирог с репой. Причем, далеко не всегда он сам мог поручиться, что же именно произойдет после его чудодейства.
Заключительным аккордом в магическом «обмене любезностями» стал разочарованный вопль Буфа. Орк, которому оставался всего лишь шаг до знакомства с секирой гнома (Альриан предполагал, что знакомство было бы близким но недолгим), остановился и с блаженной улыбкой умалишенного, обожравшегося мухоморами, и рухнул как подкошенный. Это точно постарался Хоон: его любимый прием полностью лишал жертву воли, парализуя и лишая способности даже позвать на помощь. В таком виде орка можно было хоть на куски резать он ничего не сможет сделать.
Сжав зубы, Альриан поднялся с колен. Перед глазами у него все качалось, но эльф смог удержать равновесие. Болт вошел в плечо всего несколько секунд назад, а рука уже наполовину онемела и безвольно повисла. Переведя дыхание, Альриан начал собираться с силами. Пока он не понимал, кого из противников стоит ударить в первую очередь. Но и колдовать был еще не в состоянии: от былой концентрации мало что осталось, а для восстановления контроля над собой требовалось некоторое время.
Буф с криком: «Кразнакс!» — шагнул вперед и опустил секиру, погружая ее в бок огра. Кразнакс — очень емкое словечко из гномьего языка, способное обозначить что угодно: от «Я засуну тебе эти клещи, которые ты только что уронил мне на ногу, в место, где не светит солнце» до «Милостивый сэр, не соблаговолите-ка убрать от моего лица раскаленную болванку, поскольку жар, видите ли, вреден для бороды». Огру же тонкости горного наречия явно были до одного места, поэтому он просто заорал от боли и взмахнул дубиной. Удар трудно было назвать техничным или рассчитанным, но и Буфгар не был готов уворачиваться сразу после нанесенного удара. Поэтому бедолага-гном, получив скользящий удар, со сдавленным криком отлетел на полметра и рухнул навзничь, громыхнув доспехами. Огру тоже некогда было торжествовать победу: сбоку на него налетел Леофар. Пасть верфольфа была измазана красным, и валяющееся рядом тело одного из орков недвусмысленно намекало — это отнюдь не земляничный сок.
Альриан перевел взгляд на разбойников, стоявших позади. Тролль уже не держал его дротик, а, запустив руку в сумку, что-то быстро бормотал. Эльф вкладывал в арбалет новый болт, а орк Орк развеял все сомнения относительно своей специализации. Он воздевал руки в небу, причем ладони их мерцали красноватым светом.
— Хоон, бери шамана! прокричал Инерейс, тоже все понявший, — тролль на мне!
Альриан собрался с силами. Раз друзья занимаются магами, его задача сделать так, чтобы их не пристрелили в процессе. Друид потянулся разумом к Древу. Правда не к ветвям и листьям, а вниз, к корням. Корням безразличны дела смертных. Корни глухи к мольбам. Корни питают кроны, но корни не лезут в надземные дела. Они знают свое дело, единственное важное дело, неизменное уже многие тысячи лет. Корнями нельзя повелевать, можно лишь на короткий миг самому стать частичкой их сплетения, повернуть ток соков в нужную сторону, заставить основу деревьев прийти в движение. Чтобы через пару секунд она вновь застыла, погребая под собой жертву. Просто частичку живого. Рожденную землей и ушедшую в землю. Корням безразлично, кем она была она станет землей. Корням безразлично «Ульма-рин».
Друид вновь обрел контроль над собой. Перед глазами все плыло, одежда прилипла к телу, лоб был покрыт холодным потом. Эльф опять опустился на колено. Колдовать с раной в плече и так-то не очень хорошая идея, а уж после возвращения сознания в тело боль стала совсем невыносимой. Сознание застилал красный туман.
Если бы Альриан мог поднять глаза, он бы увидел, как волк мечется вокруг огра, пытаясь рвануть того зубами и не попасть под удар дубины. Как, пошатываясь, встает гном, тяжело опираясь на древко секиры, и ковыляет в сторону дерущихся. Как эльф в красном плаще выхватывает из воздуха огненный шар и бросает его в тролля, а тролль на другом конце поляны наставляет на него посох. Как из этого посоха бьет сноп разноцветных искр и, встречаясь с летящим на встречу сгустком огня, увлекает его за собой назад, к магу Огня. Как эльф вытягивает вперед обе руки, как его силуэт наливается желтым светом, как руки ловят вернувшийся огненный шар, лепят из него копье и бросают назад. Как тролль пытается увернуться, но не успевает и падает с прожженной дырой в груди.
Увидел бы он и как вервольф, на секунду замешкавшись, не успевает отпрыгнуть и огр, глухо крякнув, опускает дубину. Как тело волка отлетает в сторону и со стуком падает на землю. Как радостно ревет огр, и как гном, успевший обойти его сзади, поднимает секиру. Как та, сверкнув в лунном свете, опускается, впиваясь в жирный загривок, а огр, захлебываясь криком, падает на колени.
Он успел лишь увидеть, наконец сфокусировав взгляд, как вокруг последнего оставшегося разбойника вращаются красные, тускло мерцающие клочья тумана, а Хоон, прижавший руки к вискам и скривившись, как от сильнейшей мигрени, тихо шепчет заклинание.
— Не Не успеваю — выдавил тролль, и в ту же секунду орк-шаман опустил руки. Его фигура вспыхнула, как малиновый факел, в пламени на секунду появились очертания ухмылки демона, огонь начал разливаться в стороны А в следующий момент раздался взрыв. Альриана окончательно сбило с ног, протащило по земле и швырнуло в кусты. Горячий ветер бил в лицо, трепал волосы. При падении эльф зацепился за что-то все еще торчащим из плеча болтом и взвыл от боли.
Да, такою она и была, орочья магия. Потенциально способная равнять с землею города, но если вдруг шаман хоть на мгновение потеряет контроль не щадящая и его самого. Последней мыслью Альриана было: «Слава Древу, что он не смог удержать концентрацию. Это ведь был Призыв».
Очнулся Альриан от боли. Если он и думал, что хуже его плечу уже не придется он явно не ожидал, что болт из него будет извлекать Буф. В разинутый рот эльфа гном без лишних церемоний влил содержимое маленького пузырька, который достал из-за пояса. Альриан захлебнулся криком боли пополам с зельем, но все же заставил себя проглотить снадобье и только потом зашелся в приступе кашля.
— Встать сможешь Буф потряс его за плечо. С Лео плохо.
Кое-как, опираясь на друга, Альриан поднялся на ноги. Зелье начинало действовать, но эльф знал, что его целительный эффект вступит в полную силу не раньше, чем через десять минут Поэтому сейчас ему было плохо, очень плохо. Скользнув здоровой рукой по надключичной впадине, Альриан отметил, что хотя бы кровь уже не идет. Хоть что-то хорошее есть в этом алхимическом компоте.
Буф помог друиду дойти до другого края полны, которая еще недавно была уютной лесной стоянкой. Сейчас же все там было переломано, палатка сорвана, земля залита кровью, а в одном конце зияла воронка. Ее неровные края были оплавлены, а земля вокруг спеклась в корку.
Буфгард подвел Альриана к месту, где уже собрались все остальные. Эльф постарался сосредоточиться: Буф его вел Ин сидит на корточках, обхватив голову руками Одежда обгорела, но в целом невредим. Хоон сосредоточенно смотрит вперед
И тут внутри у друида все упало. Он увидел, на что смотрел тролль. Перед друзьями на траве вытянулся Леофар. Одна его лапа была неестественно вывернута, три другие раскинуты. Но грудь, хуже всего грудь Она была практически смята, в одном месте шкура прорвалась и оттуда торчал осколок ребра.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *