II (начало истории здесь:

 

II (начало истории здесь: Шпиль часовни проколол багрянеющее солнце, разлившись по округе колокольным звоном. Жара сменилась приятной прохладой. Так чем же я могу тебе помочь спросил мельник, с

Шпиль часовни проколол багрянеющее солнце, разлившись по округе колокольным звоном. Жара сменилась приятной прохладой.
Так чем же я могу тебе помочь спросил мельник, с трудом оторвав взгляд от этой красоты. По правде сказать, я в сердечных делах ни того…
Машинально нащупав в кармане помятое зелёное яблоко, он повертел его в руках.
…Была жена, конечно, любил её. Съехала. Не выдержала на отшибе жить. И дочку забрала, трёхлеточку. Жалко…
С одного бока яблока виднелась коричневая червоточинка, так что мельник аккуратно откусил с другого, скривился и отшвырнул недозрелый плод.
…Неудачник я, досадливо заключил мельник. А неудачникам не везёт во всём.
Смерть посмотрела на него внимательными васильковыми глазами. То есть, так показалось мельнику, и он не отпрянул от чёрных провалов глазниц, как сделал бы любой на его месте.
Я хочу, чтобы ты призвал Вия, просто и решительно сказала она.
Вия!
Ну, как у вас его называют… Понимаешь, я…
Внезапное озарение посетило мельника:
Так Вий это Касьян Ты хочешь, чтобы я организовал вам… свидание
Ну… застенчиво замялась Смерть.
И всё-таки, почему ты явилась именно ко мне Я не знаю ни одного заклинания! Разве не логичнее было бы обратиться к ведьмам, если уж ты и в самом деле хочешь призвать этого «Вия»..
Не логичнее, отрезала Смерть с ноткой сожаления. Пойми ты, что образ Вия создан досужей фантазией невежественных селян. Как сказка, страшилка на ночь, бред… Людям свойственно мистифицировать то, чего они не в силах принять. Мистифицировать и пугаться…
То есть, никакого Вия нет..
Как тебе сказать… Он действительно похож на то, как его описывают люди. Вот только взгляд его убивает лишь порождения тьмы и всё, что ими отравлено.
…То есть.. не понял мельник.
То есть, праведному человеку он не сделает ничего дурного. Я видела твоё сердце, ты достаточно светел, чтобы выдержать его.
Хотелось бы верить… зябко поёжился мельник. Но как же я призову его Я ж на метле не летаю.
И не надо! Достаточно того, что ты умеешь молиться.
Мельник посмотрел на неё, высоко подняв брови.
…Он ведь всё-таки святой… уточнила Смерть.
И что же Святые не приходят по вызову. В молитве ты можешь воззвать к их мудрости, попросить духовных сил, не более того.
А ты назови в молитве мое имя. Он придёт.
С этими словами она наклонилась к самому уху мельника и вкрадчиво прошептала: «Гильтине»…
На мгновение мужчине показалось, что сарай заходил ходуном, дощатые стены со скрипом расширились и с громким хлопком сжались вокруг него. А потом…
* * *
…Потом он уже сидел на полу. Что-то ледяное прикасалось к его макушке, обжигало щёки, забиралось за ворот рубахи…
Ай! вскочил мельник. Ты с ума сошла!
Смерть с невинной улыбкой убрала чарку за спину. Остатки колодезной воды при этом расплескались жемчужными брызгами по идеальному мраморному полу. И исчезли.
Где мы удивлённо заозирался мельник. И испугался собственного голоса: так гулко отразился тот от высоких каменных сводов готического собора.
Слышал что-нибудь об Иерусалиме
Ну, город такой…
Я о другом. О храме Истины.
Не слышал, честно признался мельник. Так вот куда совершаются паломничества
В конечном счёте да. Вот только у каждого он свой. И даже в разные моменты разный. Сейчас ты в моём Храме.
Приглушённый свет просачивался в высокие готические окна, через цветные витражи с библейскими сюжетами. На одном из них мельник увидел ангела с косой и чёрными крыльями. На соседнем была красивая златокудрая девушка в синем платье с розой в руке. На следующем седобородый старец с завязанными глазами, за спиной которого разверзлись адские врата.
Красота-то какая! выдохнул мельник шёпотом.
Благолепие, согласилась Смерть, но мы сюда не любоваться пришли.
С этими словами она решительно взяла мельника за руку, увлекая в сторону алтаря. Словно сотканное из воздуха сияние разливалось над ним. Это не были пылинки или дым, казалось, сам воздух здесь светился, позванивая.
Вот, встав в луч света, Смерть разгладила руками полированный камень, и будто из ниоткуда на нём появилась раскрытая книга.
Но мельнику было не до книг. Впервые он увидел Гильтене воочию. Её ангельское лицо, её глаза и волосы были именно такими, какими мельник их чувствовал прежде. Но теперь в совокупности своей превосходили все мыслимые ему пределы красоты.
Гильтене, ты… выдохнул он заворожённо.
Не надо, умоляюще подняла она на него свои небесные глаза, не произноси моё имя. Читай!
Мельник склонился над книгой.
Но… я не умею читать по-латыни!
Теперь умеешь, провозгласила она, прикоснувшись к его лбу ладонью. Да и не латынь это вовсе.
«…В младенчестве ещё выкрали Кассиана из колыбели бесы нечестивые, и воспитали в доме своём… оттого стал он мрачен и нелюдим, и помыслами чёрен… Святой Василий же, сжалившись над ним, наложил на лоб страдальцу крестное знаменье, и не смогли больше демоны поступиться к нему без страха сожжения… Сторожить Кассиану врата Адовы, покуда смерть не освободит от бремени сего»…
Остановись, приказала Смерть. Дальше слова молитвы. Внимательно прочитай их, но только про себя. Прочитай и запомни. Потому что унести их отсюда ты сможешь только в сердце.
Мельник сделал, как она сказала.
Тотчас же готические колонны начали бесконечно удлиняться, оставив мельника висеть в безвоздушном пространстве между сводами и полом. Звенящая невидимая пружина растянулась до пределов и гулко схлопнулась в нём. Наступила темнота.

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *