Про жадность

Про жадность Забежала в сетевую кофейню. Заказала флэт уайт. - Ваше имя Для кого кофе - спрашивает меня приятный парень, бариста с бэджиком Денис. - Для Адольфа, - строго отвечаю я. У него и

Забежала в сетевую кофейню. Заказала флэт уайт.
— Ваше имя Для кого кофе — спрашивает меня приятный парень, бариста с бэджиком «Денис».
— Для Адольфа, — строго отвечаю я.
У него и его напарницы вытягиваются лица.
— Шучу. Я — Оля.
Мы смеемся, я отхожу в сторону ждать заказ.
Мы приветливо переглядываемся с другой девушкой, ожидающей заказ.
У нее на руках изумрудные перстни под цвет шарфа и шапки. Очень красиво.
Кофе для девушки передо мной готов.
— Наталья, ваш кофе, — говорит помощница бариста, протягивая стаканчик.
— У меня еще эклер, — напоминает Наталья.
— Денис, еще эклеры — уточняет у парня помощница — это он принимал заказ.
— Да.
Наталья забирает свой заказ своими красивыми руками с перстнями и спешно выходит из кофейни.
Там остаемся мы втроем.
Дальше я слышу диалог Дениса и напарницы.
— А надо было отдать Наталье один эклер — спрашивает девушка.
— Да.
— А я два отдала.
— Зачем
— Ну, мне показалось, что ты сказал эклерыыыы.
— Нет, я один пробивал.
— А я дала два. А она взяла… И ушла.
Они смотрят друг на друга. Молчат.
Есть такое понятие «эмпатический стыд». Когда накосячил кто-то другой, а а стыдно — тебе.
Мне стыдно за Наталью, будто это я украла эклер. Она заплатила за один эклер, а взяла два — и сбежала, пока не обнаружилась правда.
Это так низко, так… мелочно.
Эклер стоит 60 рублей. То есть человек с перстнями взял и продал частичку своей совести за полтинник.
Боже, куда катится этот мир.
— Ничего, — говорит Денис напарнице. — Будем считать, это мой обед.
— Нет, мой. Это же я накосячила, — протестует девушка.
— Нет, мой. Я мужчина.
— Причем здесь это Чей косяк, тот и платит…
— Ребята, — вмешиваюсь я, протягивая карту. — Давайте это будет мой косяк. Я заплачу за эклер.
— Да ни за что, вы тут вообще не причем.
— Не надо никому из вас жертвовать обедом. А мне надо — посмотрите на меня! — я шутливо раздуваю щеки. — Кароч, продайте мне эклер.
— Нет. У нас закончились, — врет Денис.
Он прикольный.
— Да перестаньте, Денис, это та сумма, от которой я не обеднею, а приятное сделаю — накормлю кого-то из вас обедом. И куплю себе за 60 рублей порцию сладкого настроения!
— Нет, Ольга, вы не поняли: нам от компании можно на обед съесть что-то из продукции. То есть я не буду платить за этот эклер.
— Я поняла. Ты просто его не съешь, — я как-то незаметно спрыгнула на «ты». — Его съест Наталья. А я хочу, чтобы съел ты. Продай мне эклер. Я не хочу, чтобы ваше мнение о людях портилось. Вы с напарницей будете думать, что все люди, как Наталья. А не все.
— Я вижу, что не все. Я очень рад, что не все. Я даже готов угостить вас эклером за то, что вы — не Наталья.
Мы смеемся. Мой кофе давно готов, но ребята классные, уходить не хочется.
У них на стойке стоит стакан с надписью «НА ТАТУ ДЛЯ БАРИСТА». Я упрямо роюсь в карманах в поисках наличных, чтобы компенсировать эклер. Но у меня нет…
— Да угомонись, Адольф, — смеется Денис, раскусив мою задумку.
— Я просто хотела добавить на тату…
— Тут достаточно уже…
— Не. Я хочу , чтоб тату было длинное. Чтоб было написано: ЛЮДИ РАЗНЫЕ, НО ХОРОШИХ -БОЛЬШЕ
О. Савельева
http://v.com/wall-148376574_188474

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *