Об облаках и апельсинах.

Об облаках и апельсинах. Облака были скалистыми. Именно так, необъятные, до горизонта, острые, хоть и сглаженные многочисленными ветрами скалистые и ни как иначе. Полупрозрачные, они вызывали

Облака были скалистыми. Именно так, необъятные, до горизонта, острые, хоть и сглаженные многочисленными ветрами скалистые и ни как иначе. Полупрозрачные, они вызывали колкую ностальгию по Хранящим Солнечный металл и Сверкающие камни.
Мне не суждено было родиться и жить в Хранящих. Небольшие габариты не позволили отвоевать территорию ни моим родителям, ни, соответственно, мне — их славному, но довольно мелкому потомку. Всю юность я видел горы, которые были немногим ближе, чем горизонт.
Однако, я помню их историю, переданную моему прародителю его еще более далеким предком.
Давным-давно Хранящие были всего лишь длинным хребтом. Было это тогда, когда по земле бродили Те-Что-Родились-Без-Крыльев, а по небу парили безмозглые Те-Кто-Громко-Кричат. И те, и другие были тогда достаточно крупными, чтобы соперничать с нами. Впрочем, тогда и мы были несколько крупнее.
Наше племя, с незапамятных времен любимое солнцем, наделенное его огнем, любило, то что ловит свет и хранит искры. Мы добывали Согревающих взгляд и хранили их в своих логовах.
Те-Что-Родились-Без-Крыльев ценителями прекрасного не были, но вполне могли считаться ценителями нашего мяса. Они быстро поняли, что сбежав (а точнее слетев) с насиженного места, мы всегда возвращаемся к своему добру. Сидеть возле наших лежбищ они могли долго, убивать нас — таких неуклюжих на земле — быстро. Бескрылые и стали причиной ухода в горные хребты первого из моих соплеменников.
Без крыльев в горах делать нечего.
Там первый из драконов спрятал свое сокровище в расщелину, что была достаточно широка. Он быстро заставил мелкую живность не лезть на его территорию. От крылатых логово защищала нависавшая над ним скала. Мой соплеменник зажил настолько хорошо, что вскоре в горах поселились и другие, заняв все трещины, расщелины и пещеры.
Жили они долго, до Больших Льдов. Жили бы и дольше, да старость никого не щадит. Еды стало меньше, как и прыти, необходимой для ее добычи. Обернулись Великие вокруг богатств своих, закрыли телами свои клады. Вскоре укутали их снега и льды, и сияли они ярче серебра.
Шло время, сошли и смешались с грязью снега, растаял и иссох, как слезы, лед. От невероятного сияющего наряда Хранящих остались лишь шапки.
И полетели в горы молодые драконы, желая попробовать на зуб и коготь своих сородичей, согреть свое сердце чужими богатствами. Но никого не нашли — за прошедшее время Былые стали частью гор. Так шли тысячелетия, поколение сменялось поколением, росли могучие горы, собирая сердца моих сородичей, пряча в свои недра их сокровища.
Но нет в мире неизменного. Как ветер сминает столь растрогавшие меня облака, так и мое измельчавшее племя вытеснили с предгорий, а последние дряхлые хозяева Хранящих предпочли навеки закрыть глаза.
Теперь последние из нас разбросаны по миру и, стыдно сказать(!), опасаются мягких бескрылых, которые хоть и осознали ценность металла и камней, но понять его смысл не смогли, бездумно собирая гальку и путая Ловящие искры со слезами деревьев.
Природа вообще обделила мозгами большинство своих созданий. Так, вместо того, чтобы прятать и всячески сберегать свое богатство, Те-Что-Научились-Добывать-Огонь напоказ им обматывались. Проще его человека целиком утащить и уже в логове распределить на ценное, съедобное и сжигаемое, чем на месте отобрать у него почти невесомые крохи Ловящего Солнце.
Раньше схватишь самого упитанного и разбираешь его в логове. Он, конечно, верещит, что мозги сводит, и в чужие меха прячется, чтоб тебя провести . Да что толку, если у него на голове с двух сторон по Солнечной искре сверкает.
А прожаренный даже вкусный.
Теперь боимся их. Стоило им развестись не в меру и стали они не в меру же буйны. И огонь где-то скрали, чтоб держать его в каменном плену, и в горы полезли. Выкапывать сокровища из-под останков Былых. Лезут под их брюхо, прокапываются сквозь их бока. Раньше своих больших бескрылых ели, теперь и нас убивают.
Э-эх, лучше вернуться к облакам. Они, кстати, все больше похожи на тягловых забитых кляч. Особенно во-он то справа. Испуганно втянувшее брюхо от еловых макушек. Подкрашенное закатом ярче других. Тупая худая морда с вытянутыми вперед зубами.
Именно такая тащила телегу, груженную человеком и ящиками. Две ее более крепкие родственницы прятали спины под двуногими с «ружьями».
Чем длиннее ноги у Бескрылых, тем быстрее они ими перебирают. И хоть старая осела на месте, молодые от моего рыка понесли так, что я и на крыльях вряд ли бы их догнал. Их, впрочем, в отличие от «ружья» не жалко. Хоть для меня и от меня эта вещь совершенно бесполезна, но ее способность к Вспышке меня поразила до глубины души. Я даже забрал себе такую с тонким серебряным поцарапанным налетом. Правда обрезал немного с двух сторон все лишнее.
Лощадь, если судить по вкусу, пришла уже мертвой. После жарки я понял, что она еще была и каменной. Человек оказался не лучше, еще и в чужие провонявшие шкуры прятался так, что не вытащишь. Шерсть к языку налипла. Лучше бы на четырех лапах бегал и не замерз бы, и вкуснее б стал.
От ящиков остались металлические занозы. Это хорошо — не рассосутся под когтями, так в них же врастут. А еще в них человек прятал Сокровища. Вкуснющие на вкус и запах шарики огненного цвета.
Только ради них стоило остаться на дороге и ловить всех путников. Вдруг еще кто Сокровище в коробках повезет.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.