«Наступит и то время, когда космический корабль с людьми покинет Землю и направится в путешествие

 

«Наступит и то время, когда космический корабль с людьми покинет Землю и направится в путешествие Надежный мост с Земли в космос уже перекинут запуском советских искусственных спутников, и

Надежный мост с Земли в космос уже перекинут запуском советских искусственных спутников, и дорога к звездам открыта!» Сергей Павлович Королев
В красивых карих глазах старого капитана отражались звезды, сияние которых он наблюдал в иллюминаторе последние семнадцать лет. Все эти годы они росли и росли, по мере приближения космического корабля, все больше и больше напоминая родное Солнце. Напоминание оставляло неизгладимое впечатление, взывая к самой светлой памяти о родине и о покинутом мире, в который капитану не суждено было вернуться. Само Солнце, теперь, можно было наблюдать с противоположной стороны корабля. Видно было, что там, на просторах вселенной, повисла одинокая яркая точка, служащая ориентиром. Где-то там дом, зеленая трава и цветущая на всех континентах жизнь. Благая и великая жизнь, завоеванная человечеством навсегда.
Теперь человечество обратилось к небу. Не с мольбами, но с желанием это небо покорить. И небо дрогнуло в вихре взмывающих ракет. Небо сдалось. Могучий человек взмыл в бескрайние просторы космоса, а за ним взмыло и все человечество, избавленное от участи жить во тьме. Человечество пришло на Марс, на Венеру, на спутники Юпитера и возвело вокруг ледяной Европы монументальную станцию. Потом взгляды человечества обратились к другим звездным системам. Мир стал податлив, достигнув гармонии с коллективным человечеством. Мир был спасен.
Капитан Василь Астра думал об этом каждый день. Он переосмыслял свой вклад и беспокоился о том, достаточно ли он сделал для процветания человечества. Он бы сделал еще больше, если бы не отпущенное обыкновенной физиологией время. Ему исполнилось девяносто лет и активный образ жизни не позволял ему садиться на аппараты, чтобы прожить еще столько же. Не позволяла и совесть. Это живой человек, с рождения наделенный движением. И когда товарищи предложили ему подключиться к аппаратам комбинированной медицины, он, выразительно фыркнув, заметил: «Эти аппараты — самое бесполезное изобретение человечества. Они ограничивают движение в жизни, продлевая жизнь без движения. А жизнь без движения пуста, стыдна и нелепа.»
Теперь, когда его корабль достиг пределов Альфа Центавра АB, он не мог позволить себе и минуты отдыха. Даже высматривая в иллюминаторе очертания скрытого светом больших звезд, затаившегося карлика Проксима Центавра, капитан искал соответствие своих карт действительному положению звезды — вплоть до математической точности.
Шестой месяц корабль шел на солнечном парусе. Ровно с того момента, как миссия достигла квадрата энергии, рождаемой приближающимися звездами этой неизученной системы. Вокруг витали скопления редких комет, и центр управления принял решение временно отключить ядерный ракетный двигатель. Теперь корабль, словно подхваченная плотным ветром снежинка, несся в сторону звездной орбиты. Там, за орбитой Проксима Центавра, была их цель, выстраданная и выдержанная многими годами прекрасная в своем строении комбинация трех звезд.
Красный цвет цвет надежды, подумал вслух капитан Астра.
Философствование снижает эффективность мыслительных процессов головного мозга, немедленно ответил бортовой компьютер.
Философствование подтолкнуло нас к звездам. Ты ничего не понимаешь, наивное ты создание.
Наивность атрибут вашего мышления, капитан. Бытие не подчиняется атрибутам человеческого мышления.
Так ты отождествляешь себя с бытием капитан усмехнулся.
Отчасти. Человек создал нас по образу и подобию своему. И вы, и я части бытия, и бытию неважен человеческий субъективный опыт, компьютер на мгновение замолчал, потом спросил, почему красный цвет это цвет надежды
Ой. Это трудно объяснить машине. Хм. капитан попытался вспомнить историю. О том, как триста лет назад мир вспыхнул пламенем мировой революции, и частнособственнический способ производства был низведен в прошлое. Борцы за свободу использовали красные знамена, символ своей бессмертной борьбы символ пролитой крови. Но как это объяснить достойным образом для машины Капитан Астра почесал выбритый затылок.
Видишь Проксима Центавра по левому борту
Так точно, капитан. За последний час получено 121 660 фотоснимков. Обработано в высоком разрешении 100 002 фотоснимка.
Мы летели сюда семнадцать лет. Ты понимаешь, что это свыше 10% от средней продолжительности человеческой жизни капитан широко и привычно торжественно зашагал по каюте.
8,9% по последним статистическим данным, полученным с «Ленианиды». поправил компьютер.
Превосходно. Уровень жизни растет. Но не смей нарушать мою мысль. Утрируй всяческое человеческое высказывание в цифрах. Мы летели сюда семнадцать лет. И для чего Ты думаешь, что мы надеемся увидеть здесь молочные реки и кисельные берега Природой изолированную инопланетную цивилизацию, подобно той, что мы засекли на Европе Нет. Наша миссия символична мы открываем долгожданный коридор между Солнцем и Альфа Центавра АВ.
Содержание задач мне известно, капитан. Но я никогда не сопоставлял существо наших задач и значение человеческих символов. недоумевал компьютер.
Но как так, дорогой мой друг Вот же он. Вот смысл. Мы потратили десять процентов своей жизни, чтобы коснуться нового Солнца, показать нашим товарищам в Солнечной системе, что мы коснулись нового мира.
Проксима Центавра символизм
Да. Видишь этот красный шарик, на котором бушует вечно горящее водородное топливо Я наблюдаю его уже несколько лет. Это маленькая звезда, к которой мы должны приблизиться на максимально возможное расстояние. Это и есть надежда, что произошедшее сейчас вдохновит человечество на дальнейшее продвижение по этой прекрасной системе.
Но Проксима Центавра не является абсолютным красным телом. В действительности Проксима Центавра испускает оранжевый свет из-за низкой скорости горения топлива и уменьшенного выброса энергии, в отличие от наблюдаемых на дальнейших звездах Альфа Центавра А и Альфа Центавра B, и на нашем Солнце, соответственно.
Вот поэтому тебе и бесполезно рассказывать о символизме!
Компьютер замолчал. Потом задал новый вопрос, пытаясь разгадать недоступную в программе человеческую мотивацию:
Целеполагающий список нашей экспедиции содержит четыре сотни задач. Сто двадцать три задачи мы выполнили. Осталось выполнить двести семьдесят семь задач. Вопрос: почему вы привели в качестве символизма задачу 124 «максимально допустимое сближение с Проксима Центавра» Я вижу вашу заметку, одобренную адмиралом Данко, в базе напротив этой задачи «Золотые яблоки солнца».
Понимаешь ли, в старом мире был такой писатель. Он верил в человечество и написал однажды, что человек коснется солнца — любого, гипотетического — не конкретно нашей родной звезды. Это касание это символизм самых высших достижений человечества. Это в миллион раз выше, чем символизм Вавилонской башни. И наша задача это дань памяти вере этого человека.
Вы летите за золотыми яблоками солнца компьютер сформулировал мысль очень точно, хоть сам это и не осознал. Капитан удивился столь человечному умозаключению и согласился:
Да, я лечу за золотыми яблоками солнца.
Компьютер замолчал, внося поправки в свою базу данных. Капитан Астра постоял еще несколько минут, ожидая, что компьютер продолжит разговор. Но молчание продлилось.
Бортовой компьютер.
Я здесь, капитан, отозвалась машина.
Мне необходима точная информация о пройденном расстоянии и о расстоянии до Проксима Центавра от настоящей позиции корабля.
Пройденное расстояние: 1,12 парсек, а именно 39,8 трлн километров от Солнечной системы. Расстояние до Проксима Центавра от настоящей позиции корабля: 285 млн километров.
Спасибо. Переходи на проверку внешних систем.
Так точно, капитан!
Капитан вернулся за стол и вновь бросил взгляд в иллюминатор. Прямо по центру горел красный карлик. Выше, меньшего наблюдаемого размера, две звезды. Альфа Центавра А и Альфа Центавра B. Они находились значительно дальше, но были столь ярки, что их сияние не обходило стороной и одинокого карлика. Сам карлик теперь находился почти на том же расстояния от корабля, что и земля от Солнца.
Золотые яблоки Солнца, прошептал Василь.
Он закрыл глаза и повторил вновь, и вновь, пока не задремал. Его сознанию явилось старинное воспоминание, хранящееся в его истрепанном сердце.
Что ты рисуешь юный Василь склонился над тротуаром. Рыжеволосая девочка что-то старательно вырисовывала желтым мелом. Она подняла свои лучистые и добрые глаза к нему и вежливо предупредила:
Ты загораживаешь мне Солнце.
Василь насупился, словно филин, но посторонился. Солнечный свет вновь разлился по тротуару, наполняя рисунок жизнью.
Я знаю, что это такое! Это яблоки! закричал радостный в своей сообразительности мальчуган.
Не надо так громко. Да. Это яблоки. девочка была невозмутима. Ее тонкая рука вырисовывала идеальные пропорции. Она сделала несколько штрихов и яблоки заблестели. Без Солнца они бы не были такие. Когда ты подошел и закрыл их тенью, то и понять не мог, что это такое. А как только солнечный свет упал на рисунок, так ты немедленно увидел яблоки.
Это какое-то волшебство
Да. Жизнь. Свет. Солнечные лучи. Все это волшебство. Золотые яблоки Солнцаили солнц. Вселенная удивительна и прекрасна. Свет преодолевает такое великое расстояние, чтобы дать жизнь тебе, мне, и даже этому рисунку на тротуаре.
Она снова подняла свои глаза на незнакомца.
Я Кира.
Василь.
Они пожали друг другу руки. Ее рука была теплая и грубая. Рука разбойницы и любительницы колючего терна. Его — рука холодная и мягкая. Рука чрезмерно осторожного мальчишки.
У тебя очень странное имя. заметил он.
Кира — значит подобная Солнцу, объяснила она, как ни в чем не бывало.
Это потому что ты похожа на Солнце спросил он, и она улыбнулась этому очевидному замечанию.
Капитан Астра! грянул металлический голос бортового компьютера, вырывая капитана из дремы. Капитан немедленно пробудился и пришел в себя, по привычке бросив взгляд на циферблат внутрисистемных часов.
Да
Минуту назад у нас состоялся сеанс связи с кораблем «Факел». Предоставленные данные вас точно заинтересуют.
«Факел» Я не знаю такого корабля. капитан застегнул высокий белоснежный воротник и бодро встал на ноги.
«Факел» был построен в 2270 году беспристрастно говорил компьютер.
В 2270 году Я давно не сверялся с земным временем. Мы покинули пределы Солнечной системы в 2199 году. Сейчас, по внутреннему времени, у нас 2217 год.
Верно. Но на земле, по последним данным, сейчас осень 2272 года.
Ты неверно просчитал траекторию, и мы наткнулись на крайне вредное искривление, рождаемое притяжением Проксима Центавра предположил капитан, оценивая перспективы своего праведного негодования.
Я бы так не сказал. Я выбрал наиболее безопасную траекторию. Будьте уверены, что причина случившегося обыкновенный релятивистский закон времени. Соотношение массы земли, искривляющей пространство в своем квадрате и соотношение массы движущегося корабля неравномерны, и времена отличны друг от друга. Конечно Проксима Центавра обладает достаточной массой, чтобы существенно замедлить время на нашем корабле, но точно не сейчас и не в данном случае.
Кажется я переоценил технические характеристики этого корабля. Я думал, что наша ракета движется достаточно быстро, чтобы избежать серьезной разницы во времени. Астра по обыкновению забросил руки за спину и вновь зашагал по каюте. Ладно. Оставим это. Кто принял сеанс связи Ты или старпом
Сеанс связи принял старпом Кар.
Хорошо. Что они хотели
Они проверили состояние нашего корабля и убедились в том, что мы продолжаем вверенную нам миссию.
Откуда осуществлялся сеанс связи
101 299 квадрат облака Оорта.
Это очень опасный район. Что они там делают удивился капитан Астра.
Это кратчайший путь на северное полотно. Их космический корабль технически превосходит наш и внешние системы безопасности «Факела» позволяют ему довести вероятность опасности при перелете через облако Оорта к 1,002% от исходных 26% для нашего корабля.
Скорость «Факела»
Средняя скорость «Факела» 232 километра в секунду вне скорости света, без запинки отвечал компьютер.
Значит его средняя скорость выше нашей средней скорости на 150-180 километров
Так точно.
Куда они направляются
К звезде Барнарда. Славу Альфа Центавра они решили оставить нам.
В таком случае пожелаем им удачи, заключил капитан Астра.
«Корабли продолжают взлетать и после меня. Время продолжает течь, даже не дожидаясь меня. Жизнь становится еще невероятнее, когда ты подмечаешь ее со стороны!» подумал Василь. Это последняя экспедиция. Он, один из пионеров межзвездных перелетов, завершит свой путь в этом пространстве Альфа Центавра, чьи звезды будут и через сотни тысяч лет поражать воображение мечтателей и самых чутких, а потому лучших, дочерей и сыновей человечества. Он, капитан Василь Астра, спокоен. Потому что знает, что потомки его не подведут, как и он, не подвел своих предков и своих товарищей. Позади долгая дорога, а впереди золотые яблоки солнца, символичные, но очень важные для надежды всего человечества.
Капитан опять опустил голову вниз. Он мог простоять так несколько минут — в глубоких раздумьях и воспоминаниях, не замечая, как мозг окунается в дрему. В последний год это происходило с ним часто. Возраст постоянно напоминал о себе. Умственные функции организма были в норме, но физические истощались. С тех пор капитан передал часть полномочий молодому и неунывающему старпому Кару, а сам большую часть времени проводил в математических расчетах и в анализах строения найденной солнечной системы.
В какой-то момент, в ходе многочасовых решений, у капитана начинали дрожать руки и стучать зубы. Нервная система сдавалась, заставляя капитана закрыть глаза и заснуть в сидячем положении. Но уже много лет он не позволял сказать самому себе: «Я устал». Его борьба за надежды человечества продолжалась.
Вам бы к доктору Шолохову.
Капитан открыл глаза и огляделся по сторонам. Бортовой компьютер счел нужным повторить:
Вам бы к доктору Шолохову, капитан.
Зачем Я здоров.
Вам девяносто лет. Вы прожили 64% от средней продолжительности человеческой жизни на Земле. Вы провели на ногах большую часть своей жизни. Вы органическое создание, которому свойственно старение и процессы, сопутствующие этому старению. бортовой компьютер говорил прямо, жестоко и звонко.
Ты прав. Но твои советы, в данном случае, ошибочны. Я последний из людей XXII века. Я должен обрести вечный покой так, как его обрели мои достойные современники в борьбе и в движении. Я бы о многом жалел, если бы был подключен к аппарату комбинированной медицины. Я бы о многом жалел. А я ни о чем не жалею. Разве что капитан замолчал.
Разве что, что Компьютер увлеченно записывал.
Разве что о том, что не смог сделать больше.
Капитан прильнул к иллюминатору и посмотрел в просторы вселенной. Выдержав паузу, он с уверенностью сказал:
Мы оставим свой след здесь. И тогда я точно ни о чем не буду жалеть.

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *