Почти на ощупь она пробиралась меж ям в чёрном, взрытом снегу и переломанных деревьев

 

Почти на ощупь она пробиралась меж ям в чёрном, взрытом снегу и переломанных деревьев Из множества мелких порезов сочилась кровь. Иногда девушка останавливалась, оперевшись на дерево и надрывно

Из множества мелких порезов сочилась кровь. Иногда девушка останавливалась, оперевшись на дерево и надрывно кашляла, выплевывая кровавые сгустки. И вспоминала… ***
Помнится, полторы сотни лет назад они сидели на подоконнике. Ей тогда было всего двести пятьдесят семь — даже не возраст для мага. Ему — чуть больше семисот. Он ласково обнимал её за талию. Она сидела, положив голову ему на плечо. Был уже конец осени и по ночам все покрывалось имеем. Вкусно пахло подступающим морозцем и прелой листвой.
Под окном маршировали гвардейцы. Во все времена людям зачем-то нужна война.
Они сидели и вспоминали день своего знакомства. Она тогда была ещё глупенькой девочкой, едва закончившей Академию. Он был аспирантом в Институте Урегулирования Конфликтов. Встретились они на международном собрании людских государств, куда маги впервые заявились открыто. Речь шла о вооружении. Собственно, его уничтожения и потребовали маги. Эта акция имела определённый успех. Чуть больше столетия в мире не велись войны. Но маги ушли в тень, о них стали забывать, и…
Видимо такова природа людей: ни уничтожение оружия, ни мирные договоры не могли их удержать от войны. Радовало только, что у них больше не было оружия, способного уничтожить мир.
— А что если и маги начнут воевать — вдруг спросила она. — Ведь были же прецеденты! Вспомнить хотя бы терракотовую армию.
— Госпожа моя, — ласково улыбнулся он, — мы оба сильные маги, что мешает нам создать собственных воинов, способных защитить нас и нашу любовь
***
Потом почти семьдесят лет они трудились над созданием своей личной армии. Сначала это было больше похоже на игру — они клепали воинов из того, что попадалось под руку и наблюдали, что получалось. Потом увлеклись.
***
А потом стало ясно, что их вели не игра и не любопытство, а интуиция, предчувствие, не распознав которое, они все же ему следовали.
Она пришла к нему в кабинет, нервно комкая, доставленное воронами послание.
— Любимый, боюсь у меня для тебя плохие новости. Видимо не зря проектировали мы воинов, — её голос звучал холодно и собрано, но дрожал от напряжения.
Почувствовав её состояние он резко встал из-за стола и опустился перед ней на одно колено. Он проникновенно посмотрел ей в глаза.
— Госпожа моя, у нас столько наработок. Мы сделаем нашу армию ещё более страшной. И никакие враги не нарушат спокойствие этого приюта.
И под стенами их дома развивались шелковые замена, лилась чёрная кровь демонов и рассыпались на осколки, их мёртвые, бессмертные воины.
***
Но воинов становилось все меньше, а демонов все больше. И настал день, когда стало нужно спасаться бегством. Уйти же так просто тоже было нельзя. Демоны чувствовали живые души. Тогда она отдала часть своей души воинам. Они больше не были бессмертными. И должны были умереть — все, до единого. А она чувствовала, как умирает каждый из них. И каждая смерть отпечатывалась на её теле.
***
Она не знала где он. Она просто шла, потому что иначе было нельзя. Перед ней на фоне серого снега болели берёзы. Наконец она упала. Перёд глазами вскинулось небо. Такое неестественно голубое и яркое. Под таким небом отчаянно хотелось жить.
— Спаси меня…
Кто-то затянул её на ткань знамени и поволок подальше от поля брани.
— Госпожа моя, держись. Я попробую…
Она только тихо плакала, не имея возможности что либо сделать. Перёд её глазами, совсем близко вздымались чужие знамена. Пахло кровью. И почему-то — как тогда — морозцем.
— Прости меня, я думала у нас получится.
— Если ты мне поможешь… Может быть. Ведь есть и другие миры.

 

Почти на ощупь она пробиралась меж ям в чёрном, взрытом снегу и переломанных деревьев Из множества мелких порезов сочилась кровь. Иногда девушка останавливалась, оперевшись на дерево и надрывно

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *