На праздничном столе, среди всевозможных закусок и блюд, грязным пятном смотрелась небрежно брошенная тряпица

 

На праздничном столе, среди всевозможных закусок и блюд, грязным пятном смотрелась небрежно брошенная тряпица Пропитанная маслом и оттого выглядевшая ещё более неопрятно, она портила абсолютно

Пропитанная маслом и оттого выглядевшая ещё более неопрятно, она портила абсолютно весь праздничный вид. Но не для меня. Тряпка служила роскошным подносом для главного блюда вечера. Я готовился много лет, и вечер премьеры обещал стать вечером триумфа. Верный Roger, доставшийся мне в наследство от отца-законника, уютно расположился в центре ветоши, приветливо поблескивая никелированными клёпками рукояти. Эмблема на ней была уже почти затерта и она уже вряд ли помнила прикосновение руки моего отца. Бесчисленные часы тренировок не прошли даром — кожа на ладони помнила каждый изгиб револьвера, он словно стал частью меня. Частью той идеи, что толкала меня вперёд и заставляла вновь и вновь возвращаться в ту ночь.Поженились они очень поздно, мне уже было пятнадцать и было вообще плевать законны ли их отношения. Я просто любил родителей. Любил столь сильно, сколь многие ненавидят своих в мои годы. Юношеский максимализм был направлен в нужное русло мудрой рукой отца. Он стал для меня примером, стал бесконечным источником радостных моментов. В те дни, конечно, когда он не пропадал на службе. Рыцарь закона и блюститель порядка, старший детектив округа был очень занятым человеком. Но ни я, ни моя мать не могли сказать, что обделены его вниманием, каким-то волшебным образом он успевал везде. И в тот год я узнал, что ничего не может продолжаться вечно. Дату свадьбы они выбирали недолго — Сочельник, день их знакомства удачно замыкал круг.
Этот год должен был стать лучшим в моей жизни, если бы старина Клаус не слетел с катушек. Миллионы загаданных желаний и миллионы исполненных.. и добрый дедушка-волшебник превратился в больного маньяка. Зеркально отраженные, они превратили праздник в настоящий кошмар. Я очень хотел, чтобы отец после свадьбы не расставался с матерью. Не делил ее с работой. Так и вышло. Хоронили их в общем гробу. Сбежавший накануне преступник устроил резню прямо во время банкета. Два десятка убитых и более сорока раненых. Плюс надломленная психика ребенка.
Пара лет в приемных семьях — не особо приятный отрезок пути, поэтому мобилизация стала для меня глотком родниковой воды посреди пустыни. Я отчаянно бежал от ужасов той ночи, но затмить подобное не способны даже реки крови пролитые в той войне. Да и плевать, по большому счету, что творилось в голове одного подростка. Весь мир жил в страхе. В ожидании той самой ночи, когда безумный старик запряжет своих оленей и пустится исполнять желания. И лишь спустя столько лет я готов вновь загадать свое.
Маленькая комнатка с накрытым столом, в которой лишь я и фото родителей на стене. Лёгкий праздничный ужин, в котором мое одиночество скрасит бутылочка брэнди. В бокале на два пальца — я не имею право испортить столь тщательно подготовленный вечер. Даже отдавая дань столь чудесному напитку.
Лёгкий шелест сажи в дымоходе и мурашки сорвались с места. В комнате должно было повеять холодом, но меня почему-то бросило в жар. Пальцы крепко стиснули рукоять и лишь побелевшие костяшки выдавали напряжение. Щелчок курка и я окончательно понял, что готов.
— Хоу, хоу, хоу, ублюдок…

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *