Анна лезет по карманам за зажигалкой, медленно чиркает — рраз, рраз — не выходит, неудивительно, в такой-то ветер

 

Анна лезет по карманам за зажигалкой, медленно чиркает - рраз, рраз - не выходит, неудивительно, в такой-то ветер Рраз! - боги милостивые, дайте немного спокойствия, кроху тепла, блага земного,

Рраз! — боги милостивые, дайте немного спокойствия, кроху тепла, блага земного, дайте спокойно, блять, покурить — рраз! Получилось. Вдох… выдох… хорошо, теперь Анна успокоится и будет спокойно слушать речи, будет говорить. Анна — будет. А это такое счастье, что она есть, это значит, что можно вернуться за холст и краски, отойти на расстояние и смотреть, как красиво Анна заправляет волосы за уши, как красиво переступает с ноги на ногу, как красиво щурится на ветер, солнце и неправильные ударения в словах — Анна всё делает красиво.
А каким был её взгляд, когда ты впервые увидел Анну на этом мосту Не вспомнить. Вроде, сидел в кофейне через дорогу и думал, где набрать для домашки еще пару десятков скетчей. И вдруг — прекрасная в своей простоте картинка: мост и девушка в изумительном изумрудном пальто.
Пока набрасывал силуэт, почему-то решил: непременно нужно с ней заговорить. Зачем Погуляем потом, сходим куда-нибудь, может и выйдет из этого что. Как-то зачем-то люди знакомятся А, может, нарисовать пару скетчей с её участием и разойтись на этом.
Решил, что объяснение такого неразумного поступка весьма далеко от идеала, но вполне сойдет.
И ведь не зассал, подошел, заговорил. Осмотрела, как безнадежного кретина, собралась уходить. От волнения выпалил все, как есть: что художник, что рисует, сунул под нос свои скетчики. Развернула, просмотрела, улыбнулась — ура!
Слово за слово, красивое слово Анны на твое забавное, неловкое, и вот Анна соглашается побыть моделью в обмен на кофе. Жмурятся, как сытые коты, каждый своему счастью рад.
И теперь ты каждый день исправно берешь ей мятный латте и рисуешь Анну везде. Набросок за наброском, рисунок за рисунком: графика, гуашь и акварель, по учебе и для себя — и внезапно понимаешь, что хочешь создать свою картину, с холстом и красками.
Выбираете с ней для фона тот самый мост, и теперь часами торчите здесь. Слой за слоем, медленно рождается «Венера в пальто», как зовет её Анна. Анна смеётся и Анна грустит, Анна не хочет мерзнуть на ветру и парится в солнечных лучах, Анна курит изящно и шутит над словом «изящно» мол, сделает его своей эпитафией. Тебе не нравятся эти шутки, но нравится Анна.
Только однажды вы ссоритесь, Анна называет тебя бесчувственным и уходит. Разве ты бесчувственный Разве то, как бережно ты работаешь над картиной — над вашей картиной — не есть чувства в чистом виде
А потом Анна возвращается. Вы говорите много и долго, и она все понимает, все. Вы снова работаете над картиной. Анна улыбается и грустит, Анна курит все больше и лишь иногда неосторожно шутит, будто давно прыгнула с моста от скуки и обратилась в ундину.
Ты же видишь, как все чаще муза отвлекается на ласковые разговоры и пустую болтовню, как внезапно уходит в разгар дня под предлогом дел, как медленно идет к завершению картина, и как иногда кажется, что Анны давно нет, а что на самом деле все встречи — лишь длинный тяжкий сон обезумевшего от горя художника, которому не завершить картину.
Анна вновь хочет курить и лезет по карманам за зажигалкой, медленно чиркает — рраз, рраз — у Анны паутина морщинок вокруг глаз, сын и любящий муж.
У Анны, правда, все хорошо. Картина завершена весной, а безумно влюбленный художник обратился в владельца известной галереи уже давно.
Но иногда Анне кажется, что он до сих пор рисует.

 

Источник

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *