Морские байки. Пепе. 18+

Морские байки. Пепе. 18, Много мата. Простите, но мат на флоте не для ругани, а в качестве связок для слов в предложения и для составления логических цепочек. На флоте матом не ругаюццо. на ём

Много мата. Простите, но мат на флоте не для ругани, а в качестве связок для слов в предложения и для составления логических цепочек. «На флоте матом не ругаюццо. на ём разговаривают.» Народное
Италия. Страна — мечта детства. Жгучие итальянки с черными бездонными глазами, черные плащи внакидку, скрипящие ботфорты, а лучше высокие морские сапоги желтой кожи. В руке рапира, в другой пистолет! Я на корме командую абордажем…
Да, мечты остались лишь мечтами. В реальности все оказалось все более приземлено. Роковые красавицы Андалузии (или как ее там) к тридцати из стройных красавиц превращаются в кривоногих, пузатых, усатых кавалеристов с туевой кучей детей, которые беспрестанно орут на латыни (вот ёпта! такие меленькие, а уже на латыни писдят) и цепляются за мамкину юбку.
Короче, маслины хорошо, а степь мне роднее.
Сказать, что мы разочаровались в Италии — не сказать ни чего.
Без особого энтузиазма мы хлестали вино из бумажных тетрапаковских пакетов и были немало удивленны, что это вкусное вино, долбанутые макаронники льют только в еду.
Одним словом — Европы.
«Ястреб» мерно качался на рейде, мы же бродили по маленькому портовому городу, не зная, куда приткнуть себя.
В кабаках все пытались тут же нас напоить, что бы проверить насколько крепки русские «на горло».
Один идиот даже хотел сыграть с нами в «русскую» рулетку. Сказочный долпаёп, хоть и мафиози.
Настроение было мрачным, море тоже. Горы смотрели на нас свысока, а жители с любопытством. Все это порядком надоело, и мы решили оторваться. Оторваться причем по «полной».
К тому времени наш третий механик укатил домой, а вместо него на судно был прислан один из бойцов Сибиря — Леха Пепе, сосланный боссом за косяк на «галеры», то есть к нам. Ни разу не латинос, просто его погоняло расшифровывалось как Полный пиздец, но так как сокращенно получалось «Попи» , не культурно, не по-пацански, кликуху трансформировали в Пепе.
Надо сказать, что Пепе был именно Полным Пиздецом, причем с заглавной буквы. Отморозь конкретная.
Так вот, в тот вечер, когда был намечен «отрыв» наш «Ястреб» был поставлен к причалу для выгрузки соляры.
Мерно зажужжали выгружные насосы и соляра начала перебираться в бункера электростанции, мы же рванули на берег.
Русская водка текла рекой, смешиваясь попутно с местными винами и ликерами. Один за другим опадали как озимые наши итальянские друзья, глаза местных девиц разгорались страстью — намечалась оргия.
Три утра, мягко светили фонари, стрекотали какие-то твари. Пахло морем и женщинами.
— Стойко перенося тяготы похода — заплетающимся голосом втирал я девушке, напоминающей Кармен, ни хера не понимающей по-русски — Не посрамляя флага Андреевского!
— Боже! Царя храни! — басом затянул боцман
— Глохни гнида — посоветовал из темноты Пепе — А то мусора понаедут и нам крышка.
— Да, ладно тебе — отмахнулся боцман и затянул Чижа — Руссо матросо, ага! Ёби, ёби! Окей! Океей!
На полуслове боцман заглох и покатился в кусты от увесистого удара Пепе.
— Мортус — вроде так, заорала итальянка
Оттолкнув меня, она скрылась в темноте.
— Ну, нахуя, Пепе — Спросил я и сел на землю
Смысла убегать не было, потому, как в ту же минуту ночную тишину прорезал противный звук полицейской сирены.
Полицейские отскакивали от кулаков Пепе как мячики. Завалить его полицейским удалось хитростью на башку ему накинули кусок брезента и замутузили дубинками. Пепе затаил обиду.
Спустя час мы сидели в вонючем клоповнике. Вернее вонючим он не был и даже наоборот, да и клопов не было видно.
— Сеньоре — начал, было, полицейский, но я его перебил:
— Консул анд транслейт! Ай нот спик италиан лаундж!
— Ахуел, что ле — У полицейского округлились глаза — Я в Нахимовском учился.
— А хер ли ты тогда «синьёрами» кидаешься
— Так положено — он поправил форму и начал что-то быстро-быстро тараторить по-итальянски, в окончании добавил на русском — Все! Ваши права я вам зачитал, и будем ждать вашего дипломата и капитана.
Развернувшись на каблуках, полицейский удалился.
Потянулись томительные часы ожидания.
Ближе к вечеру меня и боцмана отпустили, оставив в заключении одного Пепе, что было фатальной ошибкой полицейских.
Пять лет дивизионная разведка ВДВ, три года спецназ ВДВ и семь лет у Сибиря — таков прослужной список Пепе. Помимо того участие в боевых действиях в горячих точках. Одним словом, полный пиздец.
Недоброе мы почувствовали, когда из порта с мигалками умчалась вся охрана и полиция. Позже укатили пожарные расчеты, дремавшие до этого в тенечке. Вслед за пожарниками и полицаями потянулись докеры, крановщики и прочий праздный люд, что шароёбился в порту от «нехуй делать».
Вдалеке у подножия горы, в районе центральной площади раздавались крики и выстрелы.
— Стоять! — Заревел старпом, останавливая нас. собравшихся «пойти посмотреть» — Борт не покидать!
— Ну, ладно — махнув рукой, мы словно воробьи уселись вдоль борта ожидая зрелищ.
Спустя пару часов к борту Ястреба подкатил автобус с непонятными надписями, из которого посыпались, как горох, бойцы в черной форме и масках. За ними, опутанный веревками как кокон, был вынесен, Пепе с пробитой башкой и разбитой мордой.
— Ну ни хуя себе — воскликнул старпом и поспешно добавил — До нот хэв пермишен ту боард зе шип!
Военные остановились у трапа в нерешительности. Выручил тот полицейский учившийся на моряка в СССР.
— Мужики, вы своего мастодонта заберите, а на борт к вам подниматься не будем.
Пепе спал двое суток, как ебучий богатырь из сказки. Ястреб покорно стоял у причала, ожидая разрешения на выход в море.
Итальянцы приходили толпами к судну и просили автограф Пепе, в крайняк, его фото. Вахтенные офицеры, уже устало, отмахивались от атак итальянцев:
Иди нах! Не понимаешь Ну и хуй с тобой, пиздуй отсюда в непонятках.
Ближе к вечеру появился консул тучный представительный мужчина средних лет.
Попыхивая сигарой, он деловито прошел в кают-компанию и сел в капитанское кресло.
— Стесняюсь, блядь, спросить, кто такого зверя из клетки выпустил
Капитан, мрачно глядя на консула, процедил сквозь зубы:
— Он третий помощник механика. Человек во всех смыслах свободный, а не раб на галерах. При отсутствии нарушений и выговоров, имеет право на кратковременную увольнительную на берег.
Консул, достаточно весело рассмеялся:
— Этот Ваш динозавр знаете, что сделал Из кармана пиджака консула на стол полетела местная газетка.
На главном развороте была бандитская морда Пепе, на фоне горящего магазина. За широкими плечами Пепе на асфальте были видны распростертые телеса полицейских.
— Убил! Пронесся вскрик ужаса поварихи Наташки.
— Нет, милая сеньорита, — консул закинул ногу на ногу и, победно оглядел наш экипаж, — не поверите! Он их всех вырубил голыми руками. Переломал около пятидесяти винтовок и пистолетов, разбил три полицейские машины и сжег винный магазин.
— Зачем В состоянии легкого ахуя спросил старпом.
— Полицейские некорректно отозвались о вооруженных силах нашей Родины.
— Это как У стармеха отвисла челюсть.
— Сказали, что спецназ РФ говно. Вот Ваш парнишка им показал, что есть русский спецназ в легком гневе.
Консул счастливо, по-детски, рассмеялся:
— Их местный отряд спецназначения до сих пор говна от штанов отстирывает. А Ваш парнишка сам сдался. Сказал, что мол, с вас пиздюков хватит и сдался.
Компания Сибиря, которой принадлежал «Ястреб» выплатила все штрафы назначенные судом Пепе. Уголовного преследования против нарушитея порядка не стали возбуждать, наверное, наши дипломаты постарались. А может макаронникам стыдно стало.
Можете не верить, но дело было именно так.
БеSпалева

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *