Рождённая улицей

Рождённая улицей Плевок. Пинок. И громкий быдлячий смех.Так начинается моё утро. А что ты знаешь о жизни***Я потеряла всё.Скажи, хорошо тебе спится в твоей уютной мягкой постельке с чистыми

Плевок. Пинок. И громкий быдлячий смех.
Так начинается моё утро. А что ты знаешь о жизни
***
Я потеряла всё.
Скажи, хорошо тебе спится в твоей уютной мягкой постельке с чистыми простынями Когда рядом любимый человек нежно обнимает, а в соседней комнате ворочается ребёнок. Чёрная пушистая кошка ластится к ногам и сворачивается клубочком, согревая их.
Утром ты встаешь, идёшь на кухню и завариваешь себе кружку крепкого кофе. Хорошо прожареная арабика. Позже тебя ожидает, возможно даже любимая, работа. Но сейчас ты закуриваешь и медленно выпиваешь его.
Вечером прогулка с семьёй в парке или настольные игры в большой компании. А может быть сегодня вы решите сходить на новый фильм в кинотеатре.
У тебя есть всё!
А ты жалуешься подруге на работе, как сегодня соседка за стенкой достала. Как цены в магазине опять подняли, бензин подорожал и скоро пешком ходить придёться. Что мужик выпивает с друзьями завтра вечером.
Она в ответ наговорит тебе свежие сплетни. Поворчит на государство, медицину. Вы с ней выкурите ещё по одной и разбежитесь по своим местам.
Да уж. Просто представь. Ты живёшь своей прекрасной жизнью и в один момент всё теряешь.
Твой годовалый сын погибает с мужем в страшнейшей аварии. Зима. Гололёд. Машину занесло. Вылетела с моста, как пробка из бутылки. Разбила толстый слой льда и погрузилась под воду.
Достали только весной. Его родители не выдержали удара и один за другим ушли. Мои… уже давно в лучшем мире.
Слеза скатилась по щеке, оставляя мокрую дорожку на молодом лице, съедая собой грязь и пыль.
Работа. Зачем она, когда жить не хочешь Когда каждый день хуже предыдущего. Каждая минута на этом свете пытка, хуже адской. Каждая секунда это яд в венах, это электрический импульс по оголенным нервам, это вакуум заполненный невообразимой болью утраты.
Сколько раз я пыталась покончить с собой Сбилась со счёта на восьмом. После него я долго лежала за стенами областной психиатрической больницы.
Друзья ещё какое-то время выручали и деньгами, и моральной поддержкой. А потом стали отдаляться всё дальше и дальше. Когда меня выселяли из квартиры рядом не осталось никого. Все двери были закрыты.
И вот сейчас я здесь.
***
Сентябрьское промозглое утро. Ещё не совсем холодно, но уже и не жарко. Ночи всё длинней, а день короче. Час назад закончился мелкий противный дождь.
Полуразвалившийся сарай, служивший мне последние два месяца домом, основательно промок с боков. Практически сгнившие доски набухли и грозились сложиться в любой момент. Но там, где я заделала крышу куском брезента вроде бы влага не попадала.
В щели в стене я смотрела на идущих в школу детишек. Девочки с огромными белыми бантами и красивыми яркими букетами. Вон у той губки подкрашены. А та уже вовсю духами пользуется.
Мальчишки с большими рюкзаками и пышными цветами. Один курносый, с паутинкой выбритой на голове, другой с синяком под глазом. А те два близнеца, идут и толкаются.
Первое сентября Никогда я не поведу уже сына за руку в школу. Никогда он не пойдёт в первый класс, с пышным букетом в руке. И никогда мы не соберёмся вместе, чтобы сходить в кафе и отметить это.
Вытираю грязным рукавом вновь набежавшие слёзы.
Смотрю на часы, роскошь прошлой жизни. Внутри, под крышечкой лежит сложенное многократно семейное фото. Все родные черты уже помню наизусть. Каждую морщинку на лице мужа и складочку на руке сына.
К картонке, на которой я сплю, начала подползать вода из соседней лужи, потревоженная проезжающей мимо машиной. Пришлось подниматься и убирать её. Иначе негде будет спать.
Живот скручивали голодные спазмы, голова немного кружилась и меня пошатывало. Я направилась к заднему выходу из местной столовой. Кухарки недоеденные остатки скидывали в мешочки и ставили около помоек. Для таких как я. Без имени и роду.
Мы не гнушались и не дрались за еду. На районе было только трое помимо меня. Таких же потерянных людей. У каждого своя история. Одна подрабатывала проституткой около шестой трассы. Ей было попроще, когда клиентура находилась.
Но я не видела для себя такой жизни. Впрочем, я вообще никакой жизни не видела.
Не знаю почему я до сих пор цепляюсь за остатки сознания и не покидаю этот мир Ведь там меня ждут, а здесь я никому не нужна.
Всё что у меня есть — это конура-сарай, часы с тайной фотографией, нож и гитара. Даже зимних вещей нет. Не знаю, что я буду делать, когда наступят заморозки
***
-Киса, иди сюда.
Поджарая чёрная псина с ласковыми карими глазами посмотрела на хлеб в моей руке. Приблизилась, понюхала и очень мягко слизнула с моей руки. Легла рядышком, согревая мой правый бок.
Я нашла её с месяц назад. Избитую, голодную, с таким же потухшим взглядом как у меня. С помощью воды из колонки и притиркой из трав, собранных на окраине частного сектора, я залечила раны.
Делила с ней хлеб. А она в ответ охраняла и согревала меня. Почему Киса Она оказалась слишком похожей на мою кошку, которую отравила соседка незадолго до злополучной аварии. И мне казалось, что приблудная собака — это её реинкарнация.
***
Но были дни, когда я просыпалась не от шершавого и влажного языка на щеке. Иногда мой сон прерывали непрошенные гости
Резкая боль от удара в живот.
— Вставай, животное! Будешь сейчас работать, — загоготал главарь местной шайки.
С утра уже нажратые в хлам… а моя защитница пропала. Так и лучше, наверное. Ещё забьют её ненароком. Я уже знала, что меня ждёт, чай не одна такая. Как ещё раньше обходили стороной
Начала плавно подниматься, чтобы не спровоцировать резкими движениями на действия. Три мужика. Один у входа, видимо караулит. Второй стену из прогнивших досок подпирает и курит. Ну а третий
— Шевелись, курва! — больно схватил мои спутанные волосы и поднял за них на ноги. — Снимай свои лохмотья, проблядь. Ща тебя по очереди ебать будем.
Внутри всё сжалось от боли и обиды. Почему За что со мной так И тут мой взгляд упал в угол сарая.
Там с раздробленной головой лежала Киса.
— Нееееет! — мой крик на мгновение оглушил этих уродов.
— Заткнись, сука! — пощёчина больно обожгла щеку.
Он схватил меня за плечо и развернул к себе лицом. В этот момент я выхватила из кармана легкой кожаной куртки нож и всадила ему прямо в глаз. Главаря пошатнуло, он упал и забился в судорогах.
В ту же секунду пришли в себя двое других. Один кинулся к умирающему собутыльнику, а второй более «амбалистый» на меня. Я читала в его глазах смерть. Сделала шаг назад и, как должно, оступилась. Упала так , что зацепила лежащую сзади меня гитару. «Хорошо, что не разбила», — подумала я.
Но жалобный трынь сказал о том, что струна порвалась.
С горящими гневом и ненавистью глазами, на меня шёл огромный ублюдок. Он не торопился, ведь бежать мне некуда.
Адреналин, отчаяние, ярость, страх — столько эмоций внутри не было очень давно.
Амбал делает ещё один шаг, натыкается на мою ногу и летит на меня. В этот момент я вскидываю руку с зажатым концом струны. Локтем другой прижимаю гитару к полу. И он падает шеей прямо на стальную нить. Видел, но уклониться уже не мог.
Страх в его глазах. Металлический привкус на моих губах. И кровь. Всюду ярко алая липкая кровь. Чёрт. Тело последний раз дёрнулось и замерло.
Тяжесть сдавила грудь и не давала нормально вздохнуть. Пришлось изрядно поднапрячься, чтобы сбросить с себя эту тушку.
Меня трясло от понимания, что я сделала. Подняла взгляд на последнего выблядка и увидела в его глазах неописуемый ужас. О да, если я расправилась с ним, то с тобой будет ещё проще. В осколке зеркала, кое-как прибитого к стене, отразилось нечто.
Горящие сумасшествием зелёные глаза с сузившимися зрачками. Спутанные волосы, лицо и лохмотья одежды залиты кровью.
— Ааааааааа! — заорал последний и побежал к выходу, но алкогольные пары и теснота помещения Он тоже споткнулся. Провидение или случайность
Отщепенец упал грудью прямо на острые концы граблей, забытых когда-то дворником Василием. Через секунд 5 судорожных дёрганий, он привстал и обернулся ко мне. Глаза молили о помощи, протянутая рука бессильно упала. На губах появилась кровавая пена. Тело забилось в конвульсиях.
Я оторвала одну из досок около входа и со всего размаха долбанула его по голове. После чего бессильно опустилась на пол.
***
Последний бросок земли. Здесь ей будет спокойно.
Я не знаю как бы выжила, если бы не уличное детство. Тогда мы многому научились. В том числе и отстаивать себя.
Больше никого и ничего у меня нет. Но то, что произошло вытянуло мою личность из ракушки, в которой я пребывала. Я должна сохранить память о своей семье. Должна выжить любой ценой.
Луна осветила холмик земли передо мной. Как будто знак. Пусть так.
***
Знаете сколько всего люди выбрасывают Практически на любой помойке можно найти хорошие вещи.
Обновленная и умытая в холодной реке. Я почувствовала себя гораздо лучше. Меня будут искать, но как найдут Никто никогда не видел моего лица. Отпечатки В базе их нет.
Все пути мне открыты. Что я знаю, что я умею Куда податься
Я медик, но с последнего места работы меня выперли. Никто не примет меня пока не будет хотя бы жилища.
Гитара осталась там. Моя верная подруга и соратница не выдержала и сломалась под весом скинутого амбала.
За часы много не выручишь. А нож торчит из глаза того урода. Я его даже трогать не стала.
Умею петь. Это единственное, что могу сделать на данный момент. Ну стоят же люди в переходах играют. Почему бы и мне не спеть
***
Первые деньги пришли быстро. Не сказать что легко и много, но лучше что-то, чем ничего.
Я стояла в продуваемом всеми ветрами переходе и голосила, как могла и что могла. Подвыпившие к вечеру компании с удовольствием останавливались послушать и кидали монетки в небольшую консервную банку.
Были и неадекваты, но толпа их быстро успокаивала. Ребята потрезвей отзывали в сторону самых рьяных и растолковывали что по чём.
Потом они пришли снова. А после ещё. Постепенно появлялись новые лица. И в один из дней пришёл он.
Мужчина моей мечты. Такой, каким я его представляла в детстве. Высокий, смуглый, зеленоглазый брюнет. С хищной улыбкой и умным взглядом. Он постоял, послушал и молча ушёл.
На следующий день он опять появился в толпе. Потом еще раз. Приходил каждый день, слушал несколько песен и уходил.
Однажды мужчина задержался. Толпа уже разошлась, людям ведь на работу завтра. А я пела для него.
На третьей песне он движением руки меня остановил.
— Я не знаю кто ты. Но хочу видеть тебя в своём мюзикле. Завтра к 9 утра приходишь в театр «Колесо» и слушаем тебя всей командой. Золотые горы не обещаю, но если подойдешь не обижу.
Сказал и ушёл. А я осталась на месте и не могла произнести ни слова.
***
Подошла. И на следующий мюзикл. И на много других.
А после свадьбы Никита мне устроил сольный концерт. И если бы не всё, что со мной произошло, то возможно и не было бы рядом смуглой чернявенькой девочки Таси. А на руках малютки Игоря с добрыми зелеными глазами.
— Мама. Мама! А кто это на фото — спросила четырёхлетняя девчушка, показывая пальцем на потёртое фото в рамочке.
— А это, золотко, мои ангелы хранители.
Сукристик

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *