В тишине тёмной комнаты на единственной узкой кровати заходится отчаянным храпом старушка

В тишине тёмной комнаты на единственной узкой кровати заходится отчаянным храпом старушка .. Эй, автор, ты нормальный вообще Почему я должна называть старушкой неприятную каргу, которая храпит,

.. Эй, автор, ты нормальный вообще Почему я должна называть старушкой неприятную каргу, которая храпит, как тридцать три моих бати!
Сейф ещё этот. В углу. А на нём — кровища, кровища! Хрен знает, почему я так хорошо это вижу: темно же, да и я не кошка. Слышь, автор Почему я вижу О, лампочку дописал, молодец. Хотя лучше бы не дописывал, старушка и впрямь не мечта Инге Лёек: тощая, сморщенная и спит с открытыми глазами. Жуть! Меня передёрнуло.
Надо отсюда выбираться, пока не привыкла. Да, я быстро привыкаю, такой уж меня написали. Только где выход-то Дверей нет, окон нет… Как будто не я сюда попала, а комнату построили вокруг меня и спящей старушки.
Вообще никаких отверстий. Может, выход здесь через сейф Меня не смущает вид и запах крови, так уж я написана — героиня детективного жанра. На кой чёрт он засунул меня в этот саспенс Старушка пошевелилась, вывела своей музыкальной глоткой что-то жуткое, и я, бросив раздумья, кинулась к сейфу.
Тааак-с, понятно. Этот демиург, простигосподи, меня не первую сюда засунул. Тут уже побывала Алёнушка из народной сказки. Девица решила, что оказалась в плену — и давай петли смазывать у сейфовой дверцы! Она всегда так делает. Только не подрассчитала. Масла-то нет, вот дурища и смазала петли своей кровушкой, а они возьми и заржавей. Заклинило, короче. А барышня устала ждать нужного поворота в сюжете и прилегла. Я покосилась на старушку: сколько ж лет ты, скотина, эту сцену пишешь, если девка даже состариться успела
Так вот зачем ты меня сюда вписал! Застрял в самом начале романа на описании комнаты, не понял, где косяк, и решил, что девчонка-детектив за тебя подумает Ну, подумала. Выпускай. И старушку… тьфу, то есть Алёнушку буди.
Нет, сам буди, не буду я её целовать! Это вообще из другой сказки. Там королевич, им потом жениться и наследника делать. Ну не могу я заделать наследника ни старушке, ни девице! Как почему Я же девочка. Стой! Я те щас перепишу пол! Мозги себе перепиши!
Подхожу к старушке, наклоняюсь, трясу её за плечо: «Эй! Скажи ему, пусть хоть люк в полу откроет. Может, тебя послушает. Виноват всё-таки». Алёнка вскакивает, лопочет спросонья: «Кто Что Кому» — и молодеет на глазах. В полу тем временем появляется дыра, и я выскакиваю через неё обратно в Межкнижье, погрозив автору кулаком: «И не смей больше воровать чужих персонажей! А то я тебя в полицейский рапорт впишу! Неопознанным телом».

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *