Любовь это делание для других…

Любовь это делание для других... Мой отец, когда ему было семнадцать лет, на ярмарке увидел девочку. Четырнадцатилетнюю девочку в синем платье с синим бантом. И влюбился. Ждал, когда ей

Мой отец, когда ему было семнадцать лет, на ярмарке увидел девочку. Четырнадцатилетнюю девочку в синем платье с синим бантом. И влюбился. Ждал, когда ей исполнится восемнадцать, попросил ее в жены и получил ее в жены. Он ее обожал…
Они были довольно бедные фермеры, мама доила коров, делала всю работу, но они жили и радовались каждому пережитому дню, до самого конца. И это было искренне, так трогательно и прекрасно!
Я видела, как хорошие люди в хороших семьях ругаются, кому пойти поставить чайник. У нас ругань шла только в обратном смысле каждый хотел пойти поставить чайник. Каждый хотел взять на себя. Когда твой спутник хочет взять на себя больше, то тебе хочется взять еще больше… Здесь интересный механизм, я его проследила. Чем меньше хочет взять на себя твой спутник, тем меньше тебе хочется взять. И наоборот. Тут обратная связь. И родители рвали друг у друга из рук домашние дела, неприятные поручения, трудные задачи все это каждый хотел сделать за другого…
Еще я помню как папа утром, когда брился, пел, и мама ему говорила: «Перестань петь нельзя сосредоточиться!»
А мама работала тогда в каких-то дошкольных учреждениях и писала по утрам отчеты. А папа ей отвечал странно, почему такие вещи запоминаются, он говорил:
«Я не буду петь, а ты когда-нибудь будешь думать: как жалко, что он больше не поет, как хорошо бы, чтобы он запел».
Вот это я помню, вот эту фразу я помню: «Как хорошо бы, если бы он запел». Счастливым и веселым оказался их брак единство душ и стремлений, и вот такого брака я не встречала ни у кого чтобы он был не только глубокий и серьезный, но радостный и веселый в каждую данную минуту…
И каждое утро начиналось с молитвы отца он благословлял Бога за то, что ему послали эту чудо-жену, эту чудо-любовь, это чудо-чувство. И вот мы в тени этой великой любви, обожания, выросли…
Потом я спросила:
А мама
Мама умерла десять лет назад.
Я говорю:
Господи, а отец
Отец жив.
Как же он пережил, ужасно, наверное, смерть матери
Что ты! Он благословляет каждый день Бога, что боль разлуки выпала ему, а не ей…
Астрид Линдгрен. Записала переводчица Лилиана Лунгина

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *