ИСТРАЧЕННАЯ ДАРОМ ЖИЗНЬ…

ИСТРАЧЕННАЯ ДАРОМ ЖИЗНЬ... Первым делом, оказавшись в незнакомом месте, демон огляделся кругом. Почти светлая комната. Много восковых свечей, пол испещрённый письменами, и множество кустарных

Первым делом, оказавшись в незнакомом месте, демон огляделся кругом. Почти светлая комната. Много восковых свечей, пол испещрённый письменами, и множество кустарных оберегов в нужных местах.
Он был одет в деловой серый костюм. Белая рубашка была расстёгнута на три верхние пуговицы и из-под неё выглядывала перекачанная грудина. Чёрный галстук с синим отливом был скомкан и выглядывал самым краешком из кармана серого пиджака.
А я-то дурной уже подумал, что нынче сломаю систему. Как же! начал демон. Если тебя хотя бы раз не попытаются закабалить за ночь, то считай счастливчик, будешь свободен!
Почти в самом конце комнаты, метрах где-то в семи от демона, на стуле сидел седобородый старик в чёрном одеянии. Подслеповатые глаза равнодушно глядели на демона. И только участившееся сердцебиение, прерывистое дыхание выдавали его волнение… или болезненность.
Думал, что мне свезло, и я наконец-таки узнаю, правда, это или суеверие ну-да, размечтался… так и человеком, недолго, стать!
Старик молчал.
По углам комнаты, в стопки, были собраны старые книги. Часть из них в кожаных переплётах, часть вовсе без обложки. Их было много, и, надо полагать, прежде они полностью заваливали комнату. Но, под чертежи призыва нужно место, а под письмена, руны и прочую тарабарщину, для захвата демона, и того больше.
Итак… я верно понимаю, что это.. а, да… это и в самом деле письмена давно исчезнувшего народа… помолчав с минуту и не получив ответа от старика, демон продолжил. Эй, пень трухлявый! Ты что, учил вымершие языки Тебе что, жить не интересно было, и всю её положил, чтобы меня попытаться захватить
Белобородый, лысый старик молчал.
Да, славная, должно быть, была жизнь… Всю потратить, чтобы попытаться поймать демона, а после… что после Молодость, деньги, престиж, власть А Да не молчи ты, пень!
Старик приподнял руку. Та тряслась как у пропойцы в дичайшее похмелье. Слова звучали глухо и неразборчиво, с болезненным придыханием и по временам прерывались. Дед явно был на пределе.
Часть рун и неизвестной письменности подсветилась. Каждая линия, чёрточка, загогулина имела свой уникальный цвет. Свечи загорелись заметно более ярким сиянием. Тени отступили в углы комнат и стали прятаться за стопками книг.
О-о-хо-хо-хо! вскричал демон с неподдельной радостью. Оно работает!
Расплываясь в дикой улыбке, красный, с блеском в инфернальных глазах, загоготал, а после сказал:
Давно я такого не видел, очень давно! Только знаешь что, этого мало, слишком мало, чтобы удержать даже самого скромного демона! Ты за зря истратил не только лучшие года жизни, но и всю жизнь! Понимаешь Всю!
В подтверждение своих слов демон начал поднимать руку. Он выставил красный, толстый палец. Показывал им в сторону старика. Рука ещё поднималась и почти достигла, незримой линией, по прямой, до старика. Раздалась череда оглушительного хруста. Рука бессильно упала. Из множества свежих ран засочилась кровь. В какие-то мгновения рукав рубашки демона уже пропитался кровью.
О-о-о-хо-хо-хо! рассмеялся демон. Да, это действительно неплохо. Но, знаешь ли, недостаточно!
Старик продолжал бубнить. С рукава демона, цепляясь на краткие мгновения за манжеты пиджака, капала кровь. Тягучая и густая, собираясь в выпуклое озерцо, она медленно растекалась по полу. А дед продолжал бубнить и всё новые и новые письмена подсвечивались.
А ты не размениваешься на разговоры с демоном, да Ты хотя бы слышать-то можешь Эй, ущербный! Ты меня видишь уже кричал демон, поднимая другую руку.
Левая рука, ожидаемо упала. Он не мог больше шевелить ни той, ни другой рукой. Кровь пропитывала левый рукав, текла из правого, а демон, не замечая боли, продолжал:
Эй, обрати уже внимание!
Старик продолжал бубнить и всё новые, и новые загогулины обретали сияние. Шёпот был неразборчив, но, в какой-то момент, демон рухнул на колени. Его ноги точно подрубили и, потеряв над ними власть, громко ударился коленями о дощатый окрашенный пол. Штаны замарались в мелу письменности.
Ах, ты так, ты так! вскричал демон. Ну я тебе!
Он пытался встать. Его ноги, выше колена, напрягались. По бугристым мускулам пробегалась волна напряжения. Колени от такого скользили по полу. Но он был вне сил чтобы встать на ноги.
Совсем скоро белобородый старикашка стал раскачиваться на стуле впав в транс. В тон его шелестевшей бубнёжке письмена меркли и разгорались. Причудливые линии, фигуры и непонятные завихрения подсвечивались тусклым, багрово-зеленоватым сиянием. Свечи пульсировали и разгорались ещё ярче. Огонь жадно съедал высокие, восковые свечи.
Ты в самом деле считаешь, что можешь меня закабалить… так просто Ты действительно думаешь, что имеешь власть… надо мной! голос демона содрогал стены, но старик оставался равнодушным и безразличным. Он продолжал бубнить.
Мел на полу мерцал, а по лицу старика пробегались судороги.
Демон взревел громче прежнего. Красный приложил неимоверные усилия, пытаясь встать. Но только рухнул лицом вперёд. Всё его тело хрустело. На коже появлялись новые и новые раны, из которых сочилась кровь. А он вертел головой из стороны в сторону. Пытался сопротивляться, но лишь размазал по своему красному лицу белёсый мел.
Я… не сдамся… так просто! угрожал он, отплёвываясь от мела и поднятого, как пыль, белого облачка.
Старик, ничего не замечая, продолжал бубнить. Он, словно не видя демона, раз за разом заставлял мерцать письмена. И только белая, длинная борода, явственно дрожала от участившихся судорог, бежавших по дряблому морщинистому лицу.
Демон взревел в очередной раз и… руны, загогулины и непонятные письмена потухли. Старик грохнулся лицом на пол. Демон, какое-то мгновение, тупо глядел на «трухлявый пень», а после, с привычной весёлостью сказал:
Так просто Ну и для кого я тут комедию ломаю после прибавил с явственной обидой. Эх, ты!
Его кости в очередной раз захрустели. Раны сами собой затягивались. А кровь, прежде густая, разбегалась подобно маслу по комнате, а после и по всей квартире, забираясь и на потолки.
А это, всё же, было занимательно. У тебя ведь даже был шанс… призрачный, слабый, но… он встал без каких-либо сложностей, посмотрел на перепачканную мелом одежду и, запнувшись, продолжил, а, нет. Ошибся. Не было у тебя шанса!
Хохотнув, хлопнул по одежде. Всё, что было на одежде, и чему там быть не было положено, исчезло в одно мгновение. Вновь глянув на старика, продолжил:
Но ты был не так уж и плох. Лучше многих других. Да… протянул он и хотел было что-то прибавить, но услышал громкую долбёжку в дверь квартиры. Эх, и вы туда же глянул на часы и с невероятнейшем испугом сказал. Как, так много! Эх, жаль… очень жаль.
Ну, в таком разе, с прежней весёлостью, продолжил демон, оставлю и тебя, и соседий твоих в покое… на этот раз.
Глянул на книги и, будто бы их только заметив, сказал:
А вот прибраться… следует!
Он гулко хлопнул в ладоши. И исчез. Вместо себя он оставил пламя, которое в момент разнесло по всей квартире. Горела мебель, с других комнат, горели книги, которыми дом был завален, горели полы и старик, горел даже бетонный потолок. Только голос демона, неизвестно откуда взявшись, заглушая рёв пламени, с теплотой сказал:
Нет, всё же занимательный был старикашка!
Автор:

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *