Пишущие

Пишущие Теперь пишут все. Особенно женщины. В них больше романтизма, и они чаще что-то чувствуют. Бывает, начинаешь соблазнять даму стихами Гумилёва, закатываешь очи, с придыханием цитируя

Теперь пишут все. Особенно женщины. В них больше романтизма, и они чаще что-то чувствуют.
Бывает, начинаешь соблазнять даму стихами Гумилёва, закатываешь очи, с придыханием цитируя великие строки, и тут тебя обрадованно обрывают уже на втором четверостишии: «Ой, а я тоже в школе стихи писала» или ещё того хуже: «Ах, и я пишу стихи. Вот, послушай» И пространство вокруг замирает. Ты в ловушке и на тебе проверяют рифмованное «всё, что наболело».
Откажешься слушать не дадут того, зачем пришёл.
Одна воспитательница из детского сада, благодаря стихам, на склоне лет вышла замуж, в четвёртый раз. Избранник был молод и не разбирался в поэзии, хотя быстро её переваривал. Это его и сгубило, точнее осчастливило. А стихи были все о нём.
Парнишка бросил к ногам поэтессы почти весь мир: букет хризантем и путёвку в пансионат « Лесная сказка» с трёхразовым питанием, где всё и произошло под шелест осенних берёз и магию воздушных рифм.
Поэтесса потребовала любви, молодой человек попросил время на раздумья. Мадам подняла вой: «Я посвятила тебе четыреста стихов и две поэмы (она писала быстро, сразу в смартфон, минуя черновик), ты был моей Музой и что же теперь всё зря»
— Ничего не зря, — утешал её Избранный, испуганно вытирая слёзы с лица поэтессы махровым полотенцем, — Я готов, я согласен.
— Ты честный человек, Василий. Я ждала тебя всю жизнь. Нам будет хорошо вдвоём.
Стихи исполнили свою приворотную функцию. Молодые живут долго и счастливо, уже пять месяцев.
Неизвестно откуда в соцсетях появился литератор-универсал по фамилии Печёнкин. Появился как противовес пишущим женщинам. Он быстро пометил территорию, разумеется, не без негодования местных литературных светил.
Светила повоевали с новичком немного, но приняли в свой коллектив, а через месяц-другой уже консультировались с ним тайком, просили оценить рифмы и подработать пунктуацию.
В одной очень богемной социальной сети обитала молодая поэтесса из Киева. Виртуально Печёнкин обитал по соседству, хотя территориально был далёк от неё. Их разделяли тысячи километров непроходимых лесов и болот плюс государственная граница между Россией и Украиной.
— Эти стихи на сайте ваши — как-то написала она Печёнкину, — Вы автор
— Самый, что ни на есть, — забыв о скромности, отвечал он.
— Как хорошо! Моё творчество давно не оценивали авторы. Так что, милости прошу. Моя страница открыта, можете оценивать. Только учтите, я — замужняя религиозная еврейка.
Ах, как жаль, — подумал Печёнкин, — Вот, если бы, разведённая эфиопка или разбитная кубинка. Тогда бы я точно, бросив дом, работу, кота и хомяка Иллариона, рванул бы в другое государство молить даму о блаженстве и любви. Ползком бы пересёк государственную границу ради одного её взгляда.
Поэтесса, судя по фотопортретам, обладала приятной наружностью, знала себе цену и страховалась от посягательств на свою виртуальную честь. Она была уверена, что Печёнкин будет добиваться её, сойдя с ума от гениальности каждой рифмы, попытается соблазнить и разбить сердце.
Ей было неведомо, что начинающий литератор не таков и поэтессами интересуется вяло.
Её стихи он читать не хотел, но киевлянка настаивала, намекая, что они чудо как хороши и что все знакомые мужчины трясутся от восторга, когда она их декламирует вслух. Он послушал ролик, где поэтесса читала из лирики. Записан он был на многолюдной улице, за шумом маршруток разобрать прелести её сочинений оказалось делом нелёгким. Печёнкин бросил это занятие и прочёл печатный вариант. Чтение тоже далось с трудом.
Ему не нравились чужие вирши, поэтому он попытался воздержаться от оценок поэтического мастерства религиозной девицы и перевёл разговор на её внешние данные. Восхитился овалом лица, густотой волос, глазами, бархатом ресниц и прочим. Литератор всегда так делал: переходил на восхваление внешности женщины, чтобы не говорить с ней о её непостижимом, внутреннем мире.
Про влияние позднего Бродского на неокрепшее перо поэтессы он умолчал. Узрев за его невинными комплиментами прямую лесть, она отвечала, что Печёнкин банален и за её красотой не в состоянии разглядеть ни оригинальности слога, ни искромётности сюжетов.
Сложно в наши дни угодить женщине. Обласкаешь добрым словом внешность, скажут, что холоден к душе. Распишешь пленительность души, заявят, что не замечаешь прелести всего остального.
После этой недолгой переписки, Печёнкин понял, как нужно отвечать творческим барышням. Понял, что лаконичное: «Мадам, Вы гениальны» осчастливит любую почитательницу изящной словесности. Это универсальная реплика. Жаль, что она пришла ему на ум слишком поздно и он не успел преподнести её «религиозной замужней еврейке».
Теперь пишут все. Пишет воспитательница детского сада сразу в смартфон, минуя черновик. Пишет ночью, о своем Василии. Избранник похрапывает рядом. Утром ему зачитают в рифмованном варианте как он прекрасен. Василий узнает из очередной оды или поэмы, что он сделал правильный выбор второй половины и никогда не пожалеет о содеянном.
Сидит за роскошным дубовым столом молодая поэтесса из Киева, на столе горят свечи, девушка водит ручкой с золотым пером по бумаге, улыбается, предвкушая литературные обмороки мужчин от очередного шедевра.
Печёнкин стучит по клавишам старого ноутбука, описывая сложный в техническом плане процесс проникновения героя-любовника в будуар манекенщицы, к утру рассказ должен быть написан во что бы ни стало.
Все что-то пишут. Все гоняются за читателем и крошечной славой, в интернете утоляют многолетний творческий голод. Такое время.
Вадим

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.