Проклятие «Ведьмы»

 

Проклятие Ведьмы В деревне все знали, что бабка Савельишна – ведьма. Люди переговаривались о том, что у нее недобрый язык – стоило бабке пожелать кому-нибудь беды, так она обязательно

В деревне все знали, что бабка Савельишна – ведьма. Люди переговаривались о том, что у нее недобрый язык – стоило бабке пожелать кому-нибудь беды, так она обязательно происходила. Заболели ли поросята, произошел ли неурожай, во всем винили старуху. Но открыто ссориться с ней боялись. Вот как скажет она заветное слово, и пропало хозяйство, тут бы самому с семьей живыми остаться.

Вопреки предрассудкам она не жила где-нибудь на отшибе. Ее дом стоял почти по центру деревни. Дом был справный и крепкий, а вокруг росли яблони, за которыми старушка по мере сил ухаживала. Небольшой огород и клумбы тоже были предметом ее неустанных забот.

Школьники, невзирая на запреты родителей норовили натаскать у бабки яблок. Это было своего рода приключением, нарвать яблок и убежать, до того, как бабка начнет ругаться. Они верили, что проклятие подействует, только если она видит несчастного, а он слышит злые пожелания.

В тот день несколько ребят решили пооббивать несколько крайних яблонь. Они держались настороже, но бабка все не выходила, поэтому ребята совсем распоясались. Один даже залез на дерево, и начал оттуда обкидывать друзей незрелыми яблоками. Но в этот момент старуха появилась в калитке, видимо ходила по каким-то своим делам.

Увидев разбой, она схватила лежащий на земле прут, и бросилась к ребятам, те пустились наутек.

— Руки ноги переломаете! Животами страдать будете, вывернет наизнанку! – слышали они вслед. Ребятам было страшно, обычно бабка молча отгоняла их прутом от деревьев, или что-то кричала неразборчиво.

Спустя полчаса они сидели на берегу, и жевали добытые яблоки. Первый испуг прошел, и теперь они со смехом вспоминали недавнее «приключение».

— А если проклятие бабки подействует – размышлял вслух Сеня, — это все беды свалятся на каждого, или кому как повезет
— Тьфу на тебя! – отозвался Артем, — Она просто выжившая из ума старуха, только и всего.
— Уверен А я вот слышал, как она одному мужику пожелала, чтобы тот в сугробе замерз! Так он через неделю и правда чуть от обморожения не умер, если бы мой отец его не заметил и до дома не дотащил, то пропал бы человек. – возразил Леша, — язык у нее злой, не зря же говорят!
— Мальчики, может зря мы ее дразним – заканючила Лена, — Давайте больше не будем, пока она нам действительно зла не сделала.
— Поздно уже! Она свое слово сказала, теперь посмотрим, что будет, — Лёня встал, и бросил огрызок в воду, — давайте по домам, скотину кормить пора уже!

Вечером ребята собрались на окраине села.

— Чего это Артема нет – поинтересовался Лёня, — Сень, куда твой сосед подевался
— Его в район, к фельдшеру повезли, живот разболелся, до жути. Корчило его, видать что-то серьезное!
— Это проклятие бабки начинает сбываться… — прошептала Лена, — может стоит сходить извиниться
— Ага, как же! Пойдешь к ней, а она тебя в жабу превратит. – зловещим голосом произнес Леша и скорчил страшную мину.
— Ерунда это все, — скучным голосом произнес Лёня, — а с Артемом, случайность.
— Вот, я уверен, что это проклятие сработало! – Леша подскочил, и вскоре между ребятами завязалась небольшая потасовка.

Дрались не всерьез, скорее дурачились. Лёня отскочил назад, и пяткой скользнул по бревну, нога подломилась, и он упал. Ребята на миг замерли, и бросились к товарищу.

— Ногу сломал
— Нет, скорее подвернул просто.
— Можешь наступать
— Да, конечно, — мальчик попытался встать, но тут же сел обратно, — не могу, болит очень. Нужно кого-то из взрослых.

Спустя час Лёню тоже везли к фельдшеру. Оставшиеся ребята призадумались. Идти к бабке было страшно, но ее проклятие было хуже, они собрались с духом, и втроем отправились к ее избе.

— Чего вам надо, окаянные – открывшая дверь старуха явно была не рада гостям.
— Мы, это, прощения просить пришли, — несмело произнесла Лена.
— За что же это мне вас прощать
— За яблоки, за то, что лазили, пакостили, в общем за все!
— Али сегодня прощенное воскресение, или у кого-то совесть проснулась Ладно уж, проходите раз пришли, чаем вас напою.

 

Ребята с неохотой зашли в дом. Первые минуты чаепития прошли в

тяжелом молчании. Пить старухин чай было страшно, а отказаться и этим обидеть ее – еще страшнее.

— Ладно ребята, давайте начистоту. Я вашу породу знаю, просто так вы бы ко мне не явились.

У себя дома бабка казалась не такой уж и страшной, и почти не отличалась от других старушек в их деревне.

— Снимите пожалуйста проклятие с мальчиков, — вдруг ляпнула Лена, но тут же замолчала. Сеня пнул ее под столом.
— Какое такое проклятие – старуха казалось и не удивилась.
— В общем, мы когда яблоки таскали… — Леша чуть запнулся, но продолжил, — Вы сказали, чтобы мы ноги сломали, и заболели. Лёня сломал ногу, а Артема в больницу забрали. Мы больше не будем так, и лазить не будем.
— Вот оно что, — бабка усмехнулась, — А будь я не «ведьмой», как вы думаете, то лазить можно, и пакостить тоже
— Ни к кому нельзя! – Лена сама удивилась своей смелости, — Это вообще нехорошо, мы не задумывались, а так, играли.
— Не задумывались значит, — бабка помолчала, затем подошла к окну и отодвинула занавеску. Окна выходили прямо на яблони. – Эти яблони посадил еще мой отец, он хотел вывести новые сорта, и делиться яблоками со всеми. Мы с ныне покойным мужем всю жизнь ухаживали за садом. По осени к нам приходили соседи набрать яблок на варенья и компоты, мы всем были рады. После смерти моего мужа начали пакостить, то ветки обломают, то в середине лета зеленых яблок тайком нарвут.

Ребята пристыженно молчали. Старушка продолжила, — Несколько лет яблони болели, урожаи стали совсем плохие, а когда я их выходила, люди и сами перестали приходить. Если яблоки нужны, то приходите по осени, возьмете в сарайке лесенку, и наберете, как положено, но без озорства только.

— А как же проклятия – Сеня не удержал язык за зубами.

Старуха хитро улыбнулась, — Когда вы шустро с деревьев сигали, я крикнула, чтобы вы ноги не сломали, еще попыталась упредить, чтобы зеленые яблоки не ели, но разве ж вы дослушаете ироды.

Ребятам стало стыдно, но Сеня не хотел сдаваться.

— А как же дядя Витя Он сам рассказывал, как вы пожелали ему замерзнуть в сугробе.
— Тьфу на него, — сплюнула старуха, — Алкаш местный, он поздней осенью по пьяни пару раз засыпал под моим забором, я его и упреждала, и ругала, чтобы не пил столько. Да кто ж старую послушает! А потом как допился до чертиков, его жена и раззвонила, что я ведьма, во всем виновата. Я его держала, да это проклятое пойло заливала в глотку
— Но ведь были еще и другие случаи, — не унимался Сеня.
— Слышала я про эти случаи, этот алкаш с женушкой скандалисткой и понесли слухи по деревни. Я у них была виноватая, даже если ястреб куру заклевал! Вот и пошли все языками чесать. А мне что, женщина я старая, так даже покойнее будет, лишний раз не полезут. Они хоть и гавкают, да боятся.

Ребята уходили задумчивые. Они пообещали иногда приходить помочь по хозяйству, старушку им было даже немного жалко, и еще стыдно перед ней.

К вечеру Лёня вернулся из больницы.
— Как я и говорил, просто вывих, врач сказал меньше козликом прыгать надо было.
— А что там с Артёмом
— Да дряни всякой наелся, яблок да ягод зеленых, вот и скрючило. Ему уже лучше, до утра подержат и завтра отпустят.
— А мы вот к бабке ходили, ну то есть к Анне Савельевне, она нас по осени за яблоками приглашает, пойдешь с нами

Из сети

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *