В красках

 

В красках Горький дым сигарет расцветает бархатными лепестками в лёгких. Курение не приносит удовольствия, уже давно не приносит. Привычка. Мазки серого на жёлтом небе вызывают мигрень. Тошнит.

Горький дым сигарет расцветает бархатными лепестками в лёгких.
Курение не приносит удовольствия, уже давно не приносит.
Привычка.
Мазки серого на жёлтом небе вызывают мигрень.
Тошнит. Отвожу взгляд. Скоро и оно померкнет.
Гляжу вниз с крыши небоскреба. Сердце отбивает бешеный ритм. Страх остался.
Сигарета догорает до фильтра, дым щекочет пальцы, но я все ещё держу её, наивно оттягиваю неизбежное. Она не придёт. Но так хочется верить в обратное.
Навеяло воспоминания.
Розовые и жёлтые пятна тянулись радужной полосой из-за угла. Следующее, что я помню, это стекающее по моей футболке клубничное мороженое и она с вафельным рожком в руке.
Две косички с зайцами на резинках, очки сердечками и фраза: «Смотри куда идёшь!» «Мило».
Тогда ты не знала, что окрасила мою жизнь в цвета. Ярко-розовый, ослепляюще-жёлтый, небесно-голубой их я знал только в блёклых оттенках.
«Интересно». И мне захотелось больше.
На моём лице появилась улыбка.
Раньше мне было плевать на людей с их грязными болотистыми пятнами вместо ауры цвета индиго. Я наблюдал, как их черные души в форме рук, жадно тянутся к тем, кто сияет своими красками. Видел, как эти яркие пятна у людей тускнеют, как в них паразитом просачивается чернота, пачкая чистый цвет. Это утомляет.
Но не ты.
Ты пробудила мой интерес к жизни и я закайфовал. Подсадила меня на цветную дозу. Подсадила меня на себя.
Такое буйство красок завораживало. Интересно было каждый день наблюдать за твоей меняющейся цветовой палитрой. И не важно, что это было: ссора, грусть и даже злость. Это было прекрасно!
Я смаковал каждую твою эмоцию, разбирал на крупинки и оттенки.
Одни эмоции сменялись на другие, вместе с ними и краски с кричаще-ярких на спокойные пастельные тона.
Счастье. Видела бы ты свое счастье, Энн, оно превосходно. Нежно окутывая перламутровой дымкой, дарило покой. Я отдыхал и наслаждался, обретая Эдем.
Страсть. Какая была страсть! Красные всполохи вспышкой озаряли серое полотно бытия, пленяли, притягивая к себе шелковыми лентам. Такое не забывается.
Бывали и неожиданные цветовые сочетания это нравилось больше всего. Твой потенциал. Он еще заиграет в полную силу. И я хочу это видеть.
Я был художником с тобой.
Но в один момент что-то изменилось. Я запаниковал. Вдруг тебя ждёт та же участь, как и тех безликих людей, что поглотила бездушная смесь депрессии и отчаяния.
Это чёрное пятно не давало мне покоя. Оно росло, словно пиявка, высасывая цвет нашей жизни, пока ты не исчезла. Ты ушла, Энн.
Мне тебя так не хватает
Ветер ерошит мои волосы, и я невольно улыбаюсь. Так делала ты.
Закрываю глаза и отдаюсь ощущениям. Ветер целует в мокрые от слёз глаза. Нежный прощальный поцелуй. Лёгкое касание ладонью моей щеки и до боли в сердце родной голос:
Том.
«Нет, это не ветер, это она. Моя Энн. Она здесь».
Резко открываю глаза.
Ты пришла, шепчу я.
Да, вторит мне Энн, притягивая меня для объятий.
Я так скучал, говорю ей в шею, вдыхая такой родной запах.
Волна любви накрывает меня с головой. Я погружаюсь в этот пестрящий солнцем поток энергии, растворяюсь в нем и падаю в облако счастья, где ждёт меня Энн.
*****
Свиристель радуется не по весеннему тёплому дню. Жарко. Раскрываю пальто. Уже легче.
Пансионат для душевнобольных находится за городом. Час езды и я здесь. Нервничаю, как в первый день постановки диагноза. Шизофрения.
Том отличался от других людей тонко чувствующей душой. Как он выражал свои мысли и видел мир. Я любила это в нем. Больно осознавать, что это были первые признаки болезни.
Синестезия вкупе с эмпатией дали определенные осложнения. Его стали посещать галлюцинации, а память подводить. Я перестала видеть в нем того человека, в которого влюбилась. Пыталась объяснить, что с ним что-то происходит, что нужно обратиться за помощью, но на это Том только злился, а через мгновение и вовсе забывал о ссоре. Я не понимала таких перепадов. Кульминацией же послужил момент, когда он меня просто не узнал. Страх тогда поселился в моём сердце и остался там с пропиской. Это было время решительных действий.
На ресепшене новая молоденькая медсестра. Отрепетированная улыбка и холодный взгляд. Это место не вызывает у нее никаких теплых эмоций.
Здравствуйте.
Здравствуйте, мисс…
Просто Энн.
Хорошо. Вы к кому
Томас Вуд, палата 2.0.
Минуточку, я уточню в каком состоянии пациент, девушки вышла из-за стола и быстрой походкой направилась к лестнице, ведущей на второй этаж.
Хорошо, говорю я на выдохе. Мне остаётся только ждать в фойе, разглядывая его уже не в первый раз. Надеюсь у Тома сегодня светлый день.

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *