Антиквар

 

Антиквар Рассвет лениво полз по черепичным крышам, стекал на мостовую и заполнял собой город. Когда он добрался до неприметного магазинчика с выцветшей надписью Фордевинд, его дверь тут же

Рассвет лениво полз по черепичным крышам, стекал на мостовую и заполнял собой город. Когда он добрался до неприметного магазинчика с выцветшей надписью «Фордевинд», его дверь тут же отворилась. Где-то внутри звякнул колокольчик, а на порог вышел невысокий старичок в бледно-желтом жилете. Он перевернул табличку «открыто», вытащил из внутреннего кармана тряпку и стал протирать и без того сверкающую витрину.
На мягких подиумах по ту сторону стекла утонченные подсвечники соседствовали с каменными идолами, фарфоровые куклы восседали на громоздких механических часах, а серебряные ложки лежали вперемежку с курительными трубками.
Казалось, все вещи стоят в совершенно хаотичном порядке, но вместе они смотрелись единой гармоничной картиной. Невозможно было пройти мимо этой чудесной витрины, не замедлив шаг.
— Доброго утра, мистер Томас! — улыбнулась бледная девушка в шляпке, из под которой выглядывали непослушные черные кудри.
— Здравствуй, Ханна! — тепло поприветствовал ее старик. — Заглянешь вечером на чай Я раздобыл немного рахат-лукума.
— Вы слишком добры ко мне, — смутилась девушка, но на ее щеках заиграл румянец.
— Мистер Томас! — молодой человек в костюме-тройке почтительно приподнял шляпу.
— Артур! Как здоровье матушки
— Гораздо лучше, благодарю вас.
— Прекрасно. Кстати, вчера мне привезли несколько интересных монет.
— Непременно зайду!
— Дедушка Генри! — рыжеволосый мальчуган порывисто обнял старика, ткнувшись носом ему в живот. — Можно я приду сегодня Можно С Эммой и Гектором Ты покажешь нам кукольный театр
— Только если мисс Нибс, которая всегда проходит мимо моих дверей ровно без пяти два, скажет мне, что вы хорошо себя вели.
— Ура! — завопил мальчуган, а потом отстранился и внимательно оглядел старика. — А где Салли
— Там же, где и всегда, — отозвался тот, нагнулся чуть вперед и оттопырил передний карман жилета. Оттуда высунулась белая крысиная мордочка. Мальчик протянул руку, осторожно коснулся мокрого носа зверька, рассмеялся и побежал вниз по улице.
Когда Томас вернулся в магазинчик, солнце уже добралось до окраины города. Старик прошел вглубь тихого полумрака комнаты, но на полпути остановился и оглянулся. Несколько секунд он в задумчивости смотрел на витрину, потом решительно кивнул, вытащил крысу из кармана, водрузил ее на напольные часы и сказал:
— Смотри, что сейчас будет!
Салли встала на задние лапки и заинтересованно понюхала воздух, а Томас расчистил место в центре подиума, долго гремел чем-то в подсобке и вернулся оттуда с гитарой. У нее был слегка потрепанный вид, но разноцветный гриф и узор из розовых лепестков, подозрительно напоминающих черепа, выдавали в ней мексиканскую кровь.
— Ну да, не такой уж антиквариат, — пожал Томас плечами, обращаясь к крысе. Она пару мгновений смотрела на него, не мигая, а потом принялась демонстративно умываться. — Ну и что А мне вот вдруг захотелось чего-нибудь эдакого.
Томас поставил гитару в центр подиума, потом вышел на улицу и несколько минут придирчиво изучал витрину, что-то беззвучно шепча. Вернулся в магазин, перенес Салли на ее полку, убрал с подиума все, кроме красавицы-гитары, и снова надолго ушел в подсобку.
Крыса успела поесть, поспать, умыться и покатать по полированной поверхности серебряную монетку, когда Томас вернулся с ворохом разноцветных тканей и двумя полными мешками.
— Ну-с, приступим, — сказал он.
Следующие несколько часов старик расставлял на витрине то одни вещи, то другие, подолгу рассматривал их, стоя на улице, ходил в подсобку, убирал все предметы и начинал заново. Лишь звонкая мексиканская красавица ни разу не сдвинулась с места.
Томас ничего не ел и не пил, пропустил проходившую мимо мисс Нибс, выпроводил явившихся после школы детей, откупившись от них восточными сладостями, и едва не забыл покормить Салли. Редких клиентов он обслуживал без обычного внимания, а перед Артуром просто выложил несколько монет с потертой символикой, даже не удосужившись рассказать о них.
Единственным, ради кого ему пришлось прервать работу, стал граф Ностиц. Человеку с таким положением опасно было не оказывать должного внимания. Томасу пришлось провести почти час, решая вместе с ним, какие вещи необходимо приобрести, чтобы граф мог оформить одну из своих гостиных в восточном стиле.
Когда важный посетитель ушел, Томас принялся за работу с еще большим рвением, будто бы стараясь вернуть потраченное время. Лишь к вечеру, когда часы на башне пробили шесть раз, он стоял напротив своего магазина и впервые за день удовлетворенно улыбался.
Еще утром витрина магазина была достойна взыскательного вкуса самого графа Ностица. Сейчас же она приковывала к себе взгляды буйством красок. Индейские маски, испанские пончо, скандинавские идолы, арабские ножи и индийские украшения. А посреди всего этого — красавица-гитара, которая в таком окружении сама походила на какое-то божество.
Усталый, но довольный, Томас вернулся в магазин. Едва передвигая ноги, он дошел до большого плетеного кресла, развернул его лицом к улице и рухнул туда со стоном блаженства.
Солнце, тем временем, достаточно нагулялось и засобиралось домой. На прощание оно затопило город красным светом, полоска которого проникла и за пределы стеклянной витрины. Она едва коснулась края гитары, и тут случилось чудо — мексиканская красавица засветилась, будто солнце лилось прямо на нее. Вслед за ней зажглись маски и идолы, засияли украшения, обагрились цветом крови изысканные ножи.
Именно такой витрину магазина увидела Ханна. Она стояла посреди улицы, не в силах оторвать взгляд от чудесного видения. Порыв ветра сдул с нее шляпку, и непослушные вьющиеся волосы черным водопадом рассыпались по плечам.
Последние лучи уходящего солнца освещали ее фигуру, и девушка не замечала, что сама светится ярче гитары. Заметили это только старик в плетеном кресле и белая крыса на задних лапках.
Солнце спряталось за горизонт, и магия исчезла. Витрина погрузилась во мрак, а девушка снаружи, очнувшись, бросилась в погоню за своей шляпкой. Томас украдкой смахнул слезу и отправился ставить чайник. Только крыса так и стояла на задних лапах, жадно принюхиваясь.
Колокольчик звякнул, на пороге появилась Ханна в шляпке, под которой были надежно спрятаны смоляные волосы. Сейчас это была почти та же бледная, болезненного вида девушка, что и утром. Лишь глаза ее светились от возбуждения.
— Ханна! — улыбнулся старик. — Рад, что ты все же приняла мое приглашение.
— Мистер Томас… — девушка бросила быстрый взгляд на витрину. — Эта гитара…
— Да-да
— Дело в том, что… — она сделала глубокий вдох и прикрыла глаза, собираясь с мыслями. — Давным-давно мой отец учил меня играть на гитаре. Потом, как вы понимаете, мне стало совсем не до музыки. Но вот сейчас я увидела ее, и как будто что-то во мне ожило. Сама я ожила. Будто… — тут девушка бросила быстрый взгляд на хозяина лавки и осеклась. — Впрочем, забудьте. Все это не для меня.
— Девочка моя, — старик покачал головой, грустно улыбнувшись.
Спустя четверть часа Ханна вышла из магазина, бережно прижимая к груди мексиканскую красавицу.
— Малышка Хуанита! — прошептал старик ей вслед, — Теперь у тебя все будет хорошо, — потом он перевернул табличку, запер дверь и обратился к крысе: — Прекрасный сегодня был день, правда
— Правда, — отозвалась та.
Томас улыбнулся, посадил ее на стол и снова направился в подсобку. Он вернулся через несколько минут, в сандалиях и арабской одежде, и подставил ладонь, позволив крысе забраться ему на плечо.
— Мы идем гулять — спросила она.
— Ты же слышала: его светлость желает гостиную, — улыбнулся старик. Он достал из кармана большой черный ключ, вставил его в замок, трижды повернул по часовой стрелке и распахнул дверь.
Холодный ветер швырнул ему в лицо пригоршню песка. Ночь утекала из пустыни, будто кто-то стягивал ее, как одеяло…

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *