Такая ночь

 

Такая ночь Вива достаёт из печи котелок, в котором аппетитно булькает мясной суп, пробует и задвигает снова в печь. Оглядывается на окно и возвращается к домашним делам. Время ещё есть, Хэлтор

Вива достаёт из печи котелок, в котором аппетитно булькает мясной суп, пробует и задвигает снова в печь. Оглядывается на окно и возвращается к домашним делам. Время ещё есть, Хэлтор успеет вернуться.
Она наводит порядок в и без того чистой комнате. Поправляет разложенную на скамье праздничную одежду, проводит рукой по вышитым узорам. Снова бросает взгляд на окно. Солнце уже почти коснулось верхушек могучих сосен, из-за которых будто нехотя начинают наползать снежные мохнатые тучи. Уже совсем скоро наступит ночь самая длинная, самая тёмная. И не следует в такую ночь оставаться одному
Вива достаёт свечи, расставляет на окне, бережно приносит лучину от печи, зажигает по одной, шепчет слова. За окном быстро умирает день. Поспеши, Хэлтор.
Она отходит, спиной прислоняется к печи, ощущает тепло, на пару мгновений расслабляется. Но в этот миг порыв ветра швыряет в окно горсть снега, и Вива вздрагивает. А может, и не снег это вовсе Может, тролль стукнул острыми ногтями по стеклу Девушка обнимает себя за плечи, застывает статуей. Приближается ночь.
Особая ночь. В эту ночь все миры сходятся здесь: боги спускаются с Асгарда, мёртвые выходят из Нижних Миров. Длинная, тёмная ночь, когда замирает само время. Нет ни привычных границ, ни начала или конца.
Вива зажмуривается. Ещё есть время, Хэлтор уже в пути, он вот-вот вернётся. Распахнёт дверь и войдёт в дом с облаком пара, с пойманной дичью, с такой доброй и нежной улыбкой на губах.
А за окном ветер расшвыривает снег, бушует на улице, стонет в ветвях старых сосен. И кажется Виве, что зовёт её кто-то скрипучим, далёким голосом. Мотнула девушка головой, отгоняя наваждение.
Самая длинная ночь. Брешь между мирами, между годами. Время поворота, тёмное время. Крутится колесо, заканчивает один круг и вот-вот начнёт новый. Свистит протяжно веретено в тонких пальцах богини Судьбы, так и норовит выскользнуть.
Вива повторяет и повторяет слова, не хочет думать о том, где сейчас Хэлтор, о том, кто стоит за её дверями. Ей снова слышится голос. Или он уже не один Нельзя в такую ночь оставаться
Она бросается к скамье и дрожащими руками хватает одежду, спешит за печь, поспешно начинает переодеваться, боясь взглянуть в темноту за окном. Выходит, поправляя платье, прислушивается к вою. Дрожащими руками зажигает ещё одну свечу и начинает накрывать на стол.
Лучшая посуда, какая есть в доме. Богатый ужин. Вива достает орехи и сушёные яблоки. Ставит на стол суп и кладёт два ломтика хлеба. Снова обводит взглядом дом и даже немного улыбается. Йольский Кот должен остаться доволен: одежда новая, угощение вкусное, дом прибранный. Если заглянет замурлычет, примет дар и дальше пойдёт.
А ветер всё воет. И снова слышатся Виве голоса. Зовут, просят выйти. А вдруг это Хэлтор зовёт Может, сбился с дороги Или огонь не сберёг и теперь один на один со злыми духами
Вскочила Вива. А ведь огнём-то она помочь сможет! Вот же, стоят в углу заготовленные факелы, которые Хэлтор на охоту берёт. Сейчас, подожди, милый, я скоро! Она набрасывает на плечи меховую куртку, поджигает факел и торопливо выскакивает в ночь.
Потрескивает огонь в печи, плавится воск на свечах, остывает угощение на столе да за окном слышится теперь то ли хохот, то ли плач.
Когда раскрасневшийся с мороза Хэлтор распахивает дверь, дом встречает его пустотой.

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *