КАМЕНЬ

 

КАМЕНЬ - Здравствуйте. - Добрый день. Моё имя... - Нет нужды представляться. Ваше имя в нашей картотеке уже девять месяцев. Поздравляю с чудесными малышами. - Благодарю, жена, кажется, на

— Здравствуйте.
— Добрый день. Моё имя…
— Нет нужды представляться. Ваше имя в нашей картотеке уже девять месяцев. Поздравляю с чудесными малышами.
— Благодарю, жена, кажется, на седьмом небе.
— Охотно верю. Итак, приступим.
Всё помещение было словно пропитано мраком. Он сидел на дорогом деревянном стуле, возможно дуба. Служащая сидела за конторкой перед кипой бумаг. Света настольной лампы едва хватало.
— Вы знаете, зачем вы здесь — её голос был строг и неприятен.
— Да, вполне.
— Однако повторю. Мы здесь, чтобы составить краткое наставление для нянечек, если с вами или вашей супругой что-то случится.
Он кивнул и усмехнулся про себя: «Да у нас каждый день тысячами «что-то» случается. И не дай Бог, всё повторится здесь. Не дай Бог».
— Скажите, любите ли вы родителей
— Конечно.
— Почему
— Они начало каждого из нас, дающие жизнь.
— Хорошо, — ручка запорхала, едва касаясь мелованного листа.
— Самые счастливые воспоминания раннего детства
Он позволил себе улыбнуться. Дед с бабкой воспитывали его первые пять лет жизни, пока родители крутились на трёх работах, поднимая старших братьев. Кризис больно ударил по всей стране.
— Вишня в дедушкином саду. Бабушкина игра на пианино. Молоко соседской коровы. Наш пруд. Моя овчарка, и то, как я ездил на ней верхом. А ещё…
— Достаточно, — вот сука, своим скрипом загадила даже сладкие воспоминания.
— Вспомните лучшее из школьных лет.
— Уроки мировой литературы. Шекспир и Толстой в особенности. Помню, как я сел за пианино под бабушкиным присмотром. Поцелуй соседки, чудесной рыжей девушки. Гордость отца и матери, когда закончил год на отлично. Взрыв, который я устроил на химии, — он прыснул от внезапно нахлынувших весёлых воспоминаний, — простите.
— И конечно, когда за мою парту посадили Анну. Её душистые волосы и серебристые глаза. Я сразу понял — это на всю жизнь.
— Достаточно. Понятно, что детям в любом возрасте нужна любовь, — захотелось ей вмазать. Я тут душу раскрываю, а она — крыса канцелярская, чтоб её черти взяли!
— Что-то дурное можете вспомнить
На секунду он замялся.
— Родители. Мама и папа. Они гордились моими успехами, как медалями любимого пса. Но в них не было любви. В них не было бабушкиной нежности и дедушкиной теплоты. — он сник.
— И тем не менее, они вырастили из вас подлинный пример для молодого поколения! — папка с шумом захлопнулась.
— Что ж, всё прочее мы узнаем от вашей супруги. А к вам последний вопрос, чистая формальность, на него все отвечают утвердительно.
Вы бы хотели, чтобы ваших детей вырастили так же, как вас
Он задумался. И не смог удержать плотину памяти.
Яростной волной обрушился на него поток событий последних двух лет.
Школьный друг Ганс, истекший кровью у него на руках — миной ему оторвало ноги.
Кровавая рукопашная с русской пехотой, когда за один день легла четверть их роты.
Первая контузия.
Вторая контузия.
Небесно-голубые глаза той девушки, так похожей на школьную любовь. Он держал верёвку, пока она билась в петле. Офицер крикнул: «Так воспитывается ненависть к врагу!»
Как они в тот вечер напились, и он хотел зарезать этого офицера, но не смог. Не хватило духу.
Как он потом воевал, терял друзей, мучил, вешал, стрелял и расстреливал.
И сердце его стало камнем. Он силился, но не мог понять, как же он стал таким.
По щекам катились слёзы, но голос был твёрд. Отец бы гордился.
— Нет. Я — чудовище. Сделайте так, чтобы мои дети не знали меня. Чтобы они стали людьми.
И вышел.
Через три недели Гюнтер Шваб вернулся в дивизию, и под Оршей нашёл то, что искал.
В добрых глазах русского, прервавшего агонию ножом, он увидел прощение.
Слабая улыбка коснулась губ.
Душа покинула тело…
Автор:

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *