СИРОТА

 

СИРОТА Холодный ветер больно хлестал по лицу. Мои попытки поплотнее укутаться в захудалый плащ никаких результатов не давали - холод словно проникал в кости. До дома оставалось еще несколько

Холодный ветер больно хлестал по лицу. Мои попытки поплотнее укутаться в захудалый плащ никаких результатов не давали — холод словно проникал в кости. До дома оставалось еще несколько кварталов, а ноги уже отказывались идти.
Местная поликлиника, в которой я работала медсестрой, находилась в центре села, и каждый день, утром и вечером мне предстояла ходьба от конца села к работе, так как, к сожалению, средствами для приобретения автомобиля наша семья не располагала. Пытаясь поднять на ноги семерых детей, чтобы они ни в чем не нуждались, моя мама к пятидесяти годам лишилась зрения и слуха. А я являлась старшей в семье, и сама возложила на себя обязанности кормилицы…
От печальных дум меня отвлек истошный крик о помощи мальчика, чей голос, как лезвием, резанул мой слух. Не задумываясь, я бросилась в ту сторону, откуда, казалось мне, он исходил. В следующую секунду предо мной предстала картина — двое парней лет 15-ти нависли над маленьким мальчиком, по лицу которого текли слезы, а в глазах читался неподдельный страх… Он обессиленно повторял одно и то же:
— Пожалуйста, отпустите меня… Я просто хочу к маме…
Гнев, жалость, какая-то смесь чувств нежности и теплоты, как ураган пронеслись по моему сознанию, сметая все на своем пути.
— Изверги, вы что творите — донесся до меня мой собственный голос. Парней словно и не было… Я медленно подошла к мальчику, пытаясь не делать резких движении, дабы ещё больше не напугать его. И в этот момент, когда наши глаза встретились, я поняла одно — я навеки отдала свое сердце этим небесно-голубым глазам, в которых я бесповоротно и навсегда утонула…
— Тебя как зовут, малыш — шёпотом спросила я.
— Алёша… — его чистый, как ручеек, голосок был наполнен сомнением и тревогой…
— А чей ты, Алёшенька — я пыталась понять, почему он в столь позднее время, да и в такой холод, оказался здесь один…
— Ничей. Сирота я!
Казалось, земля ушла из под ног, а моё сердце остановилось… Я забыла, что нужно сделать вдох, чтобы не потерять сознание.
Какая-то удушающая боль заковала в стальные цепи мою душу, и я, сама того не замечая, тихонечко присела рядом с малышом, протягивая к нему руки… Ребёнок некоторое мгновение смотрел на меня с опаской, пытаясь своим детским сознанием понять, можно ли мне доверять… И все же, развеяв все мои страхи, он обнял меня.
Запах от него был не из приятных. Я мягко отодвинула его от себя и спросила:
— Алёшенька, ты ведь тем парням говорил, что хочешь к маме… Где она
На миг в глазах ребёнка промелькнула тень грусти, он опустил взор.
— Она там… Когда я голоден или мне холодно, я иду к ней, сворачиваюсь клубочком и лежу рядышком. Рядом с ней всегда тепло, — поясняя, он указал пальцем в сторону старого кладбища.
Вторая волна холода накрыла меня с головой… Мысли хаотично разметались по моей голове… Я не знала, как поступить, что предпринять. Этот маленький, тёплый комочек, которого я грела у груди, моментально заполнил нежностью все моё существо… В свои неполные шесть лет он познал, каково остаться одним на белом свете… Он не знал, что значит тепло родителей, семейный очаг, забота родных. Все, к чему он привык — это холод и бездушие людей, неизбежная жестокость улиц.
Хотя мой мозг перебирал все варианты действии, взвешивал все «за» и «против», я уже знала, что моё сердце с первой секунды, как этот малыш посмотрел на меня, уже приняло решение. Он пойдёт со мной…
На моё предложение пойти в гости, он с радостью закивал головой. И пошли вместе, рука об руку, навстречу холодному ветру и неизвестному будущему. Я не знала, как смогу осилить всю тяжесть ответственности, которая непременно последует вслед за моим решением. Но я точно знала, что смогу, силы мне будут даны свыше. В этот миг я чувствовала себя самой счастливой и самой богатой, а тихий голос в груди шептал:
— Он больше не сирота… Не сирота!
Было пять часов утра, когда маленький человечек, который спал рядом со мной, пошевелился, и я, вспомнив, что теперь сплю не одна, открыла глаза. Осторожно, чтобы не разбудить, я повернулась к нему лицом.
Прошла уже неделя, как маленький Алешенька жил у нас, и каждый раз, когда я смотрела на него, мое сердце захлестывала волна нежности, теплоты и любви… Я ни на один миг даже не усомнилась в правильности своего решения и не пожалела о том, что привела его домой. Его опекуна, дядю, за два дня до того, как я привела его к нам, посадили за нападение на сотрудника полиции, и вряд ли ему светила свобода в ближайшее время.
Мама, всегда понимающая и чуткая, в первый раз увидев мальчика, лишь улыбнулась ему своей особенной материнской улыбкой, ласково погладила по голове и прошептала:
— Добро пожаловать…
В тот самый миг у меня от сердца отлегло, и я свободно задышала…
Я знала, с какими трудностями мне придется столкнуться для того, чтобы этот мальчик остался с нами. И первой преградой этому служила ярость моего дяди, когда он узнал о малыше.
— Вы сами живете впроголодь, еле сводите концы с концами, да к тому же хотите какого-то сироту приютить Вы, вообще, в своем уме — разносился громким эхом его грозный голос по двору.
Он был нашим единственным родственником по отцовской линии и время от времени помогал нам, и, к сожалению, я понимала его негодование. Но никакие силы не могли заставить меня отказаться от малыша. Его голубые глазёнки смотрели с таким доверием и испугом на меня, что я машинально прижимала его к себе, пытаясь защитить от всего плохого…
*****
В очередной раз не сумев ничего добиться, я возвращалась домой. Слова дяди начали оправдываться — мне не давали разрешения взять опекунство над ребенком, так как не приходилась ему близким родственником, а усыновить я не могла — материальное положение и статус не позволяли… Мой мир начал рушиться на глазах. Я не знала, куда податься и что предпринять. На миг я перестала вообще соображать, где я и что делаю…Просто ноги несли меня вперед, и от отчаяния захотелось умереть. Где-то недалеко я услышала скрежет тормозов и громкий звук от сигнала… Когда я в недоумении оглянулась, то увидела перед собой лишь ослепляющий свет от фонаря… Мгновение. Боль. И чувство, что я падаю в пустоту…
С большим трудом я открыла глаза. Первые секунды я пыталась понять, где я и что со мной. Справа от меня сидели мама и дядя, на их лице читалась тревога и одновременно облегчение.
— Как ты, доченька — тихий голос матери приятно резанул мой слух. — Ты так нас напугала. Столько дней сидеть рядом и не иметь возможности тебе помочь…
Слово за словом я пыталась вникнуть в суть разговора. И вдруг, как ураган, по моему сознанию пронеслись фрагменты из прошлого — работа, Алешенька, опека, авария…
Стоп… Мама сказала столько дней Я с усилием выдавила из себя слово «Алешенька…»
Мама виновато опустила глаза, а дядя лишь фыркнул. Холод огромными липкими щупальцами начал расползаться по моей спине.
— Где он
— Хватит думать об этом беспризорнике и попытайся побыстрее поправиться, ведь ты надежда и опора семьи. А этому сорванцу место в детдоме, куда я его и отправил! — дядя без ножа наносил кровавые раны по моему сердцу.
На мгновение боль затуманила моё сознание, и я снова провалилась в пустоту…
Холодный моросящий дождь уныло стучал по крыше, навевая ещё большую скуку… Две недели прошло, как меня выписали из больницы, и всё это время я просто сидела у окна, смотря в одну точку… Весь мир перестал для меня существовать, и я замкнулась. Двигаться пока не могла, так как при аварии была повреждена нога, а гипс ещё не сняли… Каждый миг мой разум твердил одно и тоже, а сердце вторило ему: «Я не смогла выполнить своё обещание, я подвела его…»
Перед глазами всё время стоял маленький, озябший мальчик с огромными, голубыми глазами, в которых читались боль и тревога. Я дала ему надежду на светлое завтра, взяла за руку и привела домой, не подозревая, что сегодня сама окажусь на краю без всякой опоры…
*****
Наступило ещё одно хмурое, пасмурное утро, омрачённое ещё больше известием о том, что Алёшеньку усыновили. Мой мир рухнул окончательно. Чувство, что моя безответственность могла сломать ему жизнь ещё больше, не покидало меня. Хотелось найти, утешить, крепко обнять и дать знать, что у него всё будет хорошо…
День и ночь я молилась о том, чтобы он ни в чём не нуждался и чтобы Всевышний дал мне ещё одну возможность увидеться с ним. Но пока мои молитвы оставались неуслышанными…
***
Впопыхах натянув пальто, я выбежала из поликлиники, так как из соседнего села поступил экстренный вызов о том, что пожилой женщине плохо.
Ухабистая дорога качала нас из стороны в сторону, а маленькая деревушка, утопающая в лучах заходящего солнца, медленно приближалась… Каждый раз, когда я оставалась наедине с собой, я утопала в размышлениях… Прошло семь лет с тех пор, как я потеряла Алёшеньку. Не проходило и дня, чтобы я не вспоминала о своём голубоглазом мальчике, который так доверчиво вложил в мою руку свою ладошку и пошёл вслед за мной, и ни одного часа, чтобы я не искала его глазами…
Совсем скоро наша машина остановилась у небольшого домика, вдоль ограды которой росли небольшие топольки. Не получив ответа на наш зов, мы зашли внутрь. У окна на белоснежных простынях лежала женщина, волосы которой покрылись сединой. Я осмотрелась. В комнате она была одна. Увидев нас, женщина медленно повернула голову в сторону проёма и позвала:
— Алексей…
Моё сердце пропустило несколько ударов… С каким-то предчувствием вперемешку с надеждой я уставилась на этот дверной проём, гадая, кто же оттуда выйдет… Занавеска, служившая своего рода дверью, отодвинулась, и оттуда вышел невысокий парень. Наши взгляды встретились, и моя душа замерла… Я просто утонула в этих голубых, цвета неба, глазах… Это был он…
Парень лишь на мгновение задержал на мне до боли родные глаза, но, видимо, не признав, повернулся к бабушке. Пожилая женщина с любовью посмотрела на него и, словно поясняя, тихо прошептала:
— Простите, что вот так встречаем… У Алёшеньки родители погибли… Мы взяли его из детдома совсем маленьким, и вот теперь он во второй раз осиротел…
Моя душа воспела… Я радовалась, словно весь мир пал к моим ногам… Две большие слезинки скатились по моей бледной щеке, и я тихонечко прошептала:
— Алёшенька…
Алексей повернулся ко мне, и, казалось, в его глазах промелькнуло любопытство. Минуты походили на вечность, а часы на стене словно остановили свой ход. Я пыталась глазами передать ему всю гамму чувств и эмоций, что волной накрыли меня с головой.
Вдруг перед его сознанием словно пронеслась вереницей цепь воспоминаний… Его губы тронула мягкая, тёплая улыбка, и он сделал шаг навстречу, а в следующее мгновение я оказалась в его крепких объятиях…
Наконец-то… Наконец-то он рядом…
Спасибо небесам… За всё, что было, и за всё, что есть… А что предстоит, уже не имеет значение…
Автор:

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *