Хорошая работа

 

Хорошая работа Меня предупреждали, заранее предупреждали не оставайтесь, говорили, Лом Ломыч, в академии на время праздника. Не послушал. Прячусь теперь. Представьте себе взрослого мужчину,

Меня предупреждали, заранее предупреждали не оставайтесь, говорили, Лом Ломыч, в академии на время праздника. Не послушал.
Прячусь теперь.
Представьте себе взрослого мужчину, который прячется от неуправляемой толпы разгоряченных девиц. И ладно бы им нужна была моя кровь так нет! Им, как говорила моя матушка, нужно только одно.
По порядку.
Сегодня вечером в академии состоялся торжественный вечер,
приуроченный к юбилею первого выпуска. Пять лет тому назад, первые выпускницы сексуальной академии переступили порог этого заведения, и, сжимая в руках символические дипломы, рассыпались по стране и за ее пределами. А сегодня вернулись, собрались ради воспоминаний, ну и (как без этого) ради того, что бы похвалиться жизненными успехами.
Все красиво начиналось. Теплые приветственные речи, объятья и слезы радости, ученицы подготовили праздничное выступление и, открыв рот, взирали на первых выпускниц.
Первые признаки тревоги посетили меня на банкете, куда допустили и старшекурсниц. Чинное, с налетом благородства, застолье плавно перетекало в разнузданную гусарскую пьянку. Девицы, сетуя на неимоверную духоту и бросая на меня заинтересованные, помутневшие от вина, взгляды, медленно поснимали блузки, оставшись только в кружевных бюстгальтерах. Жарко стало и мне.
Надо отдать должное тем барышням, что были замужними они с каким-то сочувствием взирали на меня и странно улыбались, но в сексуальных атаках не принимали никакого участия, оставив добычу (меня) на растерзание своим свободным товаркам.
Первая охотница подошла к моей скромной персоне уже через час. Повиливая бедрами с грацией пантеры, она приблизилась и, уперев ладони в стол (сковав свою грудь между сведенными локтями), приблизила свои округлости к моим глазам.
Как жаль, с придыханием шепнула она, что в наше время у нас в академии не было завхоза. Все приходилось делать самим.
Она деланно загрустила, и провела ладонью между своих стройных ножек.
Вы понимаете, о чем я
А как тут не понять Любочка Свободная мне давала прочитать отчеты своей предшественницы, отвечающей за комнату сексуальной разгрузки. Там черным по белому писалось о том, что инвентарь менялся чуть ли не раз в месяц, не выдерживая нагрузок. Я сильно сомневаюсь, что, будь я в ее время завхозом, что-то кардинально бы поменялось. На всех меня не хватит — так я ей и ответил.
Но здесь и сейчас нас не так и много! многообещающе заметила дамочка, указав на собравшихся. Много, черт побери, много! Их человек двадцать не меньше! Я что — бык-производитель
В этот самый момент я встретился глазами с нашим директором. Это боль моя наш директор. Именно из-за нее я оказался в академии. Ее я преследую всю свою жизнь. Живу среди прекрасных нимф. Десяток восхитительных женщин готовы выпрыгнуть из юбок, глядя на меня, а мне нужна только она. Не знаю, сколько я еще продержусь. Секс не приносит мне былого удовольствия. Превратился в некую разменную монету, не имеющую ценности. Нет, в академии не воспитывают блядей. Нет. Девочки узнают новое, до чего не дойти самой, и чего не подсмотреть, наблюдая за старшей сестрой или в порно. И узнав все это, обретя некую раскованность, ради эксперимента и проверки, соблазняют завхоза. Что не так-то и трудно сделать. Грешен, что сказать.
Решил сбежать я только после того, как обнаружил, что все пуговицы на рубашке расстегнуты, а на своем животе ощутил прикосновения как минимум четырех рук. Подтянув штаны (кто-то спер мой ремень), извинившись перед дамами и сославшись на аварию в бойлерной, я бочком покинул банкетный зал. Закрыв дверь, я с ужасом услышал, как одна из гостей закричала:
Полундра! Лом сбежал!
Услыхав бешеный цокот каблуков, надвигающийся в мою сторону, я подпер ручку двери подвернувшимся стулом, понесся перепрыгивая по половине пролета за раз, вниз по лестнице.
Что-то подсказывало мне, что увенчайся их «охота» успехом, то от меня останется только высохшая шкурка. Проверять догадку на практике было страшновато.
Сзади послышался страшный треск ломаемой двери. После очередного удара она сдалась. Дьявольский смех разнесся по академии, и с криками «Ату его, ату!» девушки ринулись вдогонку.
Сижу в подсобке. Свет выключен. Соседки мои по заточению швабры и ведра, еще какая-то бытовая мелочь. Здесь не найдут. Сюда их и миллионом не заманишь. Погоня пронеслась мимо, и скрылась за поворотом.
Пронесло Или нет
Звук шагов заставил меня вжаться в стену. Я даже попытался спрятаться за швабру, но, как вы понимаете, безуспешно.
Кто-то страшный и таинственный остановился напротив двери, отделяющей меня от ада. Ручка повернулась, и дверь, открывшись, впустила в мою темную обитель яростный поток слепящего света. В дверном проеме, на фоне ярко окрашенного электрическим светом прямоугольника, застыла одинокая фигура. Женский силуэт, с слегка расставленными ногами, руки уперты в пояс.
Все, сейчас она закричит, и я могу распрощаться с невинностью
Лом Ломыч, дорогой, этот голос я не спутаю ни с одним другим. Это она, директор, предмет моего вожделения, не столько физического, сколько духовного. Смените дислокацию.
Что, простите дрожащим голосом спросил я.
Выражаясь вашим языком спуститесь в трюм, там безопаснее. Позже, когда мои амазонки оставят попытки вас разыскать, я спущусь к вам, и принесу кусок праздничного пирога.
Она развернулась, и, изящно крутанув соблазнительно бедрами, «уплыла» в сторону погони.
Чуть не ползком спустился я в подвал и, затворив дверь на засов, сижу и вздрагиваю от каждого шороха. Жду ее и боюсь, что так и не расскажу ей, самому дорогому мне человеку, что я ее люблю. И согласился на эту каторжную работу только из-за нее.
Шаги Тук-тук

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *