МОЛИТВА

 

МОЛИТВА Сегодня после рабочей смены за углом старого покосившегося общежития меня поджидало воспоминание. Яркой болезненной вспышкой оно обожгло мутную, застоявшуюся, как старое озеро, ночную

Сегодня после рабочей смены за углом старого покосившегося общежития меня поджидало воспоминание.
Яркой болезненной вспышкой
оно обожгло мутную, застоявшуюся, как старое озеро, ночную душу. Теперь я боюсь заходить домой в свою старую каморку. Она не даст мне покоя.
Моя нора будет варить меня в соках этого, уже, казалось бы, забытого воспоминания, с каждой минутой разгораясь всё большим пламенем. Одна надежда — запечатлеть все мысли на планшете, выложить v , чтобы неравнодушные сердца смогли хоть немного впитать старую боль, обагрённую новой невыносимо-горячей кровью.
Надеюсь, что это поможет мне дождаться рассвета, не сойдя с ума окончательно, и отдать себя в распоряжение очередного неразборчивого в воспоминаниях дня.
Скрипучий голос учительницы больным звоном отдавался в ушах и щекотал сердце. Нам было всё равно на её постоянно повторяющиеся заученные фразы: «Звонок для учителя. Я вас не отпускала». Мы уже сломя голову неслись на перегонки до гардероба.
— Марк! Куда — грубым басом проревел полного телосложения подросток в свитере с микимаусом на груди.
— А, не важно! Пойдём послоняемся где-нибудь. Надо же выветрить весь этот школьный бред — прокричал я сквозь огромную очередь в гардеробе.
После мучительно-неинтересных уроков мы со школьными друзьями отправились бесцельно слоняться по грязному февральскому городу. По пути перебирали своих одноклассниц, придумывая по пошлой шутке для каждой. Потом скинулись все по нескольку монет на бутылку самого дешёвого пива. Стоя за углом серого, невзрачного ларька, по-солдатски передавали алкоголь по кругу.
Для нас это пиво было самым вкусным, потому что являлось новым шагом в будущую, пока ещё запретную жизнь.
Открывая входную дверь, усталый и грязный, с больной мыслью о том, что на завтра ещё нужно делать уроки, я услышал хор пьяных перекрикивающих друг друга голосов. Не успел понять, в чём дело, как меня, практически, насильно посадили за стол крепкие руки дяди Валеры. Он недавно вернулся из Сирии. Проходил там службу контрактником. Приехал в отпуск, после которого снова собирался в горячую точку.
Крепкое телосложение и грозное выражение лица, которое отпугивает в эту же секунду, всегда приносили дяде неплохой доход. Ещё, будучи студентом, он подрабатывал вышибалой в одном из престижных ночных клубов, а после окончания университета, попал в армию, которая, по его словам, и дала ему настоящую дорогу в жизнь. За столом он лихо хвастался о том, с какой лёгкостью и профессионализмом убивал силовиков.
«В БОЮ УБИТЬ ВРАГА СВЯТОЕ ДЕЛО»
Вспомнились мне слова Чубатого из «Тихого Дона». Так вот, мой родственник думал так же.
Недолго посидев за столом, и поковырявшись в разных салатах, я, сославшись на головную боль, отправился в свою комнату, где тут же заснул за учебником по истории.
Проснулся от сильного грохота и истерического крика мамы. В тот момент я ещё не знал, что происходит Но какое-то внутреннее чувство мне подсказывало не выходить из комнаты. Два пистолетных выстрела оборвали крик. Я по-прежнему не двигался. Моё тело было парализованным от шока, хотя мозг уже осознавал происходящее. Не знаю почему, но тогда в моей голове не было ничего, кроме молитвы.
«ОТЧЕ НАШ, ИЖЕ ЕСИ НА НЕБЕСИ! ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ ТВОЕ, ДА ПРИДЁТ ЦАРСТВИЕ ТВОЕ, ДА БУДЕТ ВОЛЯ ТВОЯ, ЯКО НА НЕБЕСИ И НА ЗЕМЛИ»
Звучало у меня в ушах.
Закрыв глаза, я видел эти священные буквы.
Светящиеся белые буквы на чёрном фоне ужаса такой должна была быть картина последних секунд моей жизни.
Но я остался жив.
Услышав скрипнувший пол около порога комнаты, я закончил молитву. Как было бы гармонично, если бы
«АМИНЬ»
совпало с оглушительным выстрелом в голову.
Но дядя почему-то не стал этого делать.
Я слышал его тяжёлое дыхание у себя над головой и старался ещё больше врасти в кровать, стать постельным пятном.
Чиркнула спичка. Дядя закурил и вернулся в зал. Не знаю, о чём он думал. О чём можно вообще думать в забрызганной кровью комнате среди груды мёртвых людей Но ему было не привыкать к такой картине.
Через десять минут в дом ворвалась полиция. Её вызвали соседи. Дядя Валера даже и не думал о побеге. На суде он сказал, что много выпил, вышел из-под контроля, в голове сработали выработанные годами военные рефлексы. Не знаю, на самом ли это деле или так велел сказать адвокат. Но это уже не важно.
Когда его спросили о том, почему он не убил меня, дядя Валера сказал, что не заметил в комнате. Если бы заметил, наверное, бы убил. Да и к тому моменту он уже стал приходить в себя. Но так и не смог внятно назвать причину убийства. Что-то говорил о презрении, которое испытывали к нему родственники, называя убийцей, бродягой, волком. Ему дали пятнадцать лет за убийство четырёх человек.
С тех пор прошло почти тринадцать. Интересно, он ли это был Даже если так, о чём мне с ним теперь говорить Что он отнял у меня почти всех близких Что лучше бы нажал в ту ночь на курок, когда стоял в моей комнате Я сам не знаю Но с того дня стал по-другому относиться к молитве.
«ЗНАЧИТ, ТЫ ЕЩЁ НУЖЕН ЭТОМУ СВЕТУ»
Постоянно говорила мне бабушка, с которой я жил после трагедии. Теперь и её уже нет. Нужен ли я этому свету в роли кондуктора или кого-то ещё я пока не разобрался.
Но и это теперь уже не так важно…
Автор:

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *