Вазя

Вазя Этого кота никто не приводил он сам пришёл. За Андрейкой, по пятам. Уж больно вкусным оказался для голодного котёнка тот кусочек холодной говядины, что принёс ему мальчик. И андрейкины руки

Этого кота никто не приводил он сам пришёл. За Андрейкой, по пятам. Уж больно вкусным оказался для голодного котёнка тот кусочек холодной говядины, что принёс ему мальчик. И андрейкины руки всё пахли этим кусочком, моментально, без ненужного жевания проглоченным И когда руки маленького Человека гладили спинку, было так приятно, что хотелось петь! Песню котёнок знал всего одну, тырмыртырную. Её он и пел громко-громко, всю дорогу, пока по-собачьи бежал за Андрейкой, задрав в небо свой тонкий, дрожащий хвостик А руки Деды хоть и пахли крепким табаком, но в них было так удобно, что котёнок сразу уснул.
«Ишь ты! Ишшо одного дармоеда приташшили Быдта своих нахлебников мало!» пробурчала Бабуся. Однако, выгонять «нахлебников» не стала. Да и то сказать, смысла выгонять не было. С «этой непутёвой Альки», матери Андрейки, она ежемесячно отжимала 30 рубликов «на харчи», да с двух других дочек по десяточке (под девизом «Ах вы, блядишши, а кто же маме помогать должен»), да своей пенсии было 12 рублей Выгони мелкого «дармоеда» сразу половины дохода лишишься! А старого как гнать Он воевал, да всю жизнь работал («въябывал»), и пенсия у него была ого-го!.. Бабуся всё собирала в свои руки, единолично распределяя семейный бюджет. То, что оставалось, «ложила на книжечки». Дед так и не узнал до самой смерти, что, хоть и было «книжечек» две, его там не было ни одной, обе были на Бабусю Да и не интересовали его эти вопросы
Кот пенсий не получал. Но «хоть и лишний рот, чай не обожрёт» здраво рассудила Баба Фиса. «Хер с им, пущай остаётся!» вынесла она своё решение. И, проявив всю возможную фантазию, изобретая животинке имя, нарекла его «очень редкой» для российских котов кличкой Васька. И собственноручно молочка налила. И сказала «кыс-кыс, гамно блохастое»
Андрейка же на ту пору чётко выговаривал все буквы, даже трудные, а многие из них умел и прочитывать, но вот «Васька» почему-то упорно не говорилось. Только «Вася». Да и то звук «с», по причинам неизвестным, обязательно заменялся на «з» Научных объяснений этому не было, но кошачье имя теперь звучало только как «Вазя», и не иначе.
Рос Вазя быстро. За лето превратился в правильного молодого кота. Он доказал в тяжёлых боях всем окрестным кошакам, что главный в округе он. Бил даже матёрых, жестоко и беспощадно. После зимы уже редко кто из местных решался вступить с ним в схватку. Хотя Вазя, обходя дозором свои земли, и спрашивал беззлобным, но серьёзным мявом, не надо ли кому чего ввалить, навешать и наподдать, потенциальных получателей от него по своей морде не находилось. Если и были таковые, то, зная о Вазиной невероятной щедрости при раздаче пиздюлей, предпочитали молчать, дабы не нарваться лишний раз И даже Собаки, пару раз выхватившие от Вази по полной программе, замирали молча, если он проходил мимо. При этом не было у них мысли, как бы сдержать себя, чтобы не кинуться на наглого кота, а была мысль, как бы в результате лишнего движения не огрести от него пиздюлечек, горячих и обидных.
По весне все местные кошки желали отдаться этому красавчику. Он и правда, был чертовски хорош собой (по кошачьим меркам): сильный, мордатый, харя и загривок в шрамах и ссадинах, Одно ухо отморожено, другое прокушено многократно в драках и похоже на решето сквозные дырочки светятся. Хвост в трёх местах переломан. Да шёрстка серенькая, с выдранными кое-где клочками. Да глаза-глазищи разного цвета. А как он пел серенады в марте!.. Самый громкий и противный голос во всей округе! Не его выбирали он выбирал. «Эй ты, рыженькая, иди сюда, трахать буду!» И вот уж рыженькая ползёт к нему на полусогнутых лапах, жопой вперёд, задрав хвост набок, прогнувшись, изнывая от желания и поссыкивая от счастья, что выбор пал на неё. Однако, таким героем-ухарем-ёбарем Вазя был лишь вне дома.
Вернувшись после приключений к родному очагу, он являл собой образец самого тихого и скромного члена семьи. Явившись в дом, Кот первым делом, не отходя от порога, тщательно вылизывал все лапы, и только потом вспрыгивал на лавку, стоящую вдоль русской печки. Там он, пригревшись, то спал, то дремал Андрейка подходил к нему и тихонько гладил по спинке, по голове (иногда осторожно трогая пальчиком какой-либо из кошаковых шрамов), приговаривая нежно и уважительно в рваное ухо: «Вазя Вазенька» В ответ раздавались рокочущие звуки, как будто внутри кошачьего организма работал маленький танковый дизель. То была специальная тырмыртырная песня, которую Вазя пел исключительно Андрейке, и больше никому в целом мире Вазя ни разу не позволил себе справить нужду в доме, и при этом никогда не орал дурным голосом «Пустите поссать!», а терпеливо и молча ждал, пока кто-то из людей не надумает сам открыть входную дверь. Кушал (сказать «жрал» язык не повернётся!) Вазя очень аккуратно, куски из кормушки не растаскивал просто становился, всё съедал и отправлялся дальше по своим делам.
Однажды, вернувшись домой, Вазя обнаружил на своей лавке сюрприз. Бабуся, не ожидавшая кота к обеду, оставила на лавке купленную у соседки сметану, а сама занялась приготовлением еды. Вазин нос чётко указывал на то, что вкуснятина живёт в этой самой крынке, которую какие-то злые люди специально изготовили таким образом, чтобы нормальная кошачья морда ну никак туда не пролезла! А уровень сметанки был таков, что язык (даже из максимально глубоко засунутой морды) ну никак до лакомства не доставал! А запах!.. Он не позволял Вазе остаться равнодушным! Однако на то коту и мозги, чтобы ими думать. Вазя и придумал. Это же только морда в крынку не пролезает, а есть ведь и кроме морды члены и органы! К примеру, — лапа. Правая. Вазя запихивал лапу в горлышко крынки по самое не могу, вытаскивал её и, облизывая вкуснющую сметанку, щурился от наслаждения. Проделывал он это раз за разом, быстро-быстро (пока бабка не застукала!) орудуя розовым языком. Андрейка, сидевший напротив за столом, наблюдал весь процесс хищения и посмеивался от радости за умного Вазю.
Заподозрившая недоброе Бабуся выглянула из-за кухонной занавесочки да и замерла на целую минуту в немом оцепенении. Затем последовала одна дли-и-и-иная фраза, где фигурировали и Вазина мать, и кошачья наглость и блядское отродье, и дармоедство, и т.д. и т.п. Бабусина рука нащупывала в это время полотенце, которым в следующую секунду Бабка уже учила кота «не жрать спижженное» Вазя, понимая всю глубину вины за совершённое им преступление, даже не убегал. Он собрался в тугой комок, прижал остатки ушей и стойко переносил хлёсткие удары полотенцем и оскорбления словом («ах ты блядь мохнатая!»).Никто не знает, сколько бы продолжался сей воспитательный процесс, но Вазин главный Друг, Андрейка, не выдержал Он метнулся из-за стола, встрял между жертвой и палачом, к Вазе спиной, к Бабусе лицом, и заорал на бабку: «Не бей его! Меня бей, это я блядь мохнатая!» От неожиданности Фиса села жопой на пол, вытерла вспотевшее лицо тем самым полотенцем, которым только что охаживала кота, и тихо молвила: «Ишь ты, кошачий зашшитничек выискался!.. Да идите вы оба!.. в манду в кошачью»
Андрейка, прикрывая Вазю собой, гладил окаменевшего кота, приговаривая: «Всё, Вазенька, всё». Кот, поняв, что экзекуция закончилась, медленно расслаблялся, приходил в себя Андрейка подхватил тяжёлого (5 кг!) Друга и попёр его на выход. В ответ на Бабусин вопрос: «И куды енто намылились два друга колбаса да сучий хвост» В ответ Андрейка добил её словами: «В манду кошачью!»
Вазя отомстил бабке через неделю. Он и простил бы, и мстить бы не стал Фиса сама напросилась. За просто так наехала обозвала в очередной раз дармоедом, нахлебником и приживалой. В открытую заявила, что как «сметанки съебенить», так есть кому, а как крыс да мышей ловить Дались ей эти грызуны! Мышек в доме отродясь не бывало, только в курятнике Банда крыс в округе была, но вся их диаспора проживала в столовой КБО комбината бытового обслуживания, где за главного у них был сам шеф-повар, который и держал продуктовый общак. Хватало и пахану, и всем крысам, и смысла рыскать по округе у банды не было Но если бабка просит Неделю Бабуся дивилась небычайной мягкости половичка на кухне. В пятницу, во время «енеральской» уборки, её удивление получило объяснение. Под лоскутным половичком лежало с десяток придушенных котом и растоптанных самой Бабусей мышек. Плоские, серенькие, кишочки через ротик и через жопку Вазя благоразумно где-то гулял, потому по возвращении кроме устных проклятий ничего не получил. Но и этого хватило, чтобы Бабуся поимела от него главный подарок. Сюрприз. Охренительный нежданчик. В общем, медаль нашла героя, причём, — в тот же самый вечер.
Тут необходимо заметить, что, Баба Фиса обустраивала свой быт в соответствии со своими деревенскими представлениями о достатке и красоте. На железной кровати поверх матраца обязательно лежало две неподъёмных перины, которые раз в неделю тщательно взбивались. Для пышности. Они покрывались грубым льняным наперинником, на который стелилась насинённая до небесной голубизны простыня с «кружавочками» и оборочками по краю. Тяжёлое одеяло прятало свои атласные бока в пододеяльнике, по вырезу которого также теснились кружева. Утром всё накрывалось цветным покрывалом (ясен хрен, с кружевами, куды ж без них-то!), в изголовьи и в ногах выстраивались, чуть ли не до потолка, две пирамиды подушек от огромной внизу и до самой малюсенькой («пиздюлишной») на вершине Вечером вся верхняя конструкция разбиралась, Бабуся брала обычную (не из пирамиды) подушку, укрывалась обычным одеялом в обычном пододеяльнике. Деда Миша спал в другой комнате на диване, «а патамушта храпун и пердун!». Андрейка спал на другой кровати, с одной периной. В тот вечер Бабуся, совершив вечерний ритуал под названием «молитва», укладывала себя на перинах, готовясь отойти ко сну. Вдруг ощутив, что в своей постели она НЕ ОДНА (!!!), так как кто-то «щщикочить жопу», Фиса с диким визгом катапультировалась! На крики прибежали Дед и испуганный Андрейка. Как выяснилось тут же, жопу Бабусе «щщикотал» Вазин сюрприз огромная, жирная, лично им задушенная крыса. Чтобы развеять бабкины сомнения в его охотничьих способностях, котяра организовал доставку добычи прямо в постель!..
Это с его стороны было круто. Неделю умное животное предусмотрительно не появлялось дома. По его приходу Бабуся так и не решилась продолжить эскалацию конфронтации Только ещё с месяц не наливала Вазе молочка («Пушшай воду лакает!.. Молока Хуйка ему под хвост, а не молока!»). Вазя же молча, с презрительным снисхождением улыбался Ибо молочка ему перепадало достаточно.
От Андрейки.
И от Деда.
DedMedved

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.