Свобода

 

Свобода Две пары глаз встретились. Счастливые и печальные, радостные и грустные, глаза свободного человека и глаза раба. Солнце почти взошло. Он поёжился, потянулся и открыл глаза. Впереди – ещё

Две пары глаз встретились. Счастливые и печальные, радостные и грустные, глаза свободного человека и глаза раба.

Солнце почти взошло. Он поёжился, потянулся и открыл глаза. Впереди – ещё один день, ещё один безумный день безумно красивого мира. Пока лето – можно спать, практически, под небом, наслаждаясь свежим воздухом и предутренним холодом, вытягивающим тепло. Сегодня предстояло успеть занять место на площади, расставить работы и надеяться, что дождя не будет. Но даже если и пойдёт, ничего не изменится…

Солнце почти взошло. Он поёжился, потянулся и открыл глаза. Часы, инкрустированные бриллиантами, мягко запели, напоминая о начале нового дня. Мерный гул «кондишина» обдавал прохладой. Сегодня предстояло сделать пару визитов в благотворительные общества, встретиться с советом правления крупного банка, заехать на открытие приюта для бездомных. И так мало времени, чтобы всё это сделать…

Хмурые куски ваты туч разрывало ветром, разнося по небу. В просветах виднелось синее небо и солнце, выхватывающее лучами землю. В парке одиноко махал метлой дворник, выцарапывая из щелей асфальта окурки и пыль. Пара художников уже успели занять места возле неработающего фонтанчика и заботливо расставляли картины. Теперь и он вытащил из мешковидной сумки свои рисунки. Почти на всех были морские дали, одинокие корабли, плывущие за горизонт, и, самое главное, там была Свобода. Свобода от всего суетного, всего кратковременного, всего бренного…

 

Хмурые куски ваты туч разрывало ветром, разнося по небу. Машина подкатила к подъезду и охранники вышли, придерживая дверь, словно по команде, натренированно, не сговариваясь, пропуская через живой коридор хозяина. Он заскочил в бронированный Мерседес, и машина сразу, быстро, но очень плавно, тронулась. Внутри звучала ненавязчивая музыка, и мысли сами потекли в такт мелодии, вяло осознавая весь распорядок дня. Так хотелось скинуть себя с себя весь груз ответственности, выкинуть рабское ярмо, называемое «галстуком»…

Дождь всё же начался. Торговцы, продающие всякие побрякушки, сувениры, накрыли клеёнками свой небогатый скарб. Хуже пришлось художникам. Они в спешке собирали картины, уже подмоченные летним ливнем. Только один из них не скидывал полотна под навесы, не закрывал своим телом разрисованные поверхности холстов. Он просто бродил под дождём, наслаждаясь падением тёплых капель на давно небритое лицо. Вода стекала с длинных волос, одежда прилипала к телу, лужи проникали в сандалии. Только лишившись всего можно стать Свободным.

Дождь всё же начался. Мерседес рассекал лужи, как катер, оставляя за собой волну брызг. Встречу на воздухе пришлось отменить и теперь машина везла его к банку. Власть и деньги не дают самого главного – Свободы. Её не купишь, её не заработаешь. Свободным можно стать только не имея ничего, не завися ни от кого. Ни от кредиторов, ни от государства, ни от… Мерседес притормозил на перекрёстке и даже сквозь тонировку окна он увидел его. Стекло поползло вниз. Две пары глаз встретились. Счастливые и печальные, радостные и грустные, глаза свободного человека и глаза раба.

Писдобол

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *