Базар с Богом

Базар с Богом Просто Сереже всегда было интересно, че скажет Бог, когда тот с ним будет базарить. Оттуда, наверное, и постоянные сознательные изменения сознания. Типа, Сереже действительно было

Просто Сереже всегда было интересно, че скажет Бог, когда тот с ним будет базарить. Оттуда, наверное, и постоянные сознательные изменения сознания. Типа, Сереже действительно было важно знать, как Господь сможет раскидаться с ним за то, что у всех бати были, а у Сережи не было. У всех пацанов сейчас вышка, хорошая тачка, телочки-модели-жены-умницы-красавицы, а у Сережи четыре года колонии за спиной и две крайних сиги в кармане.

Типа, я понимаю, почему Сережу это волновало. Но мне-то на все эти движения было насрать. Поэтому я просто купила два билета на концерт уральского андеграунд-рэпера в Тюмени. Подогнала Сереже, сказала, чтобы искал деньги на дорогу и бухло/движуху в клубе. Хотя, мы давно оба знали, что нам открываются исключительно те двери, где совсем не надо денег. Мы не были принципиальными халявщиками, мы просто были бедными, которым очень часто везет.

Ццц, да ладно, мать вашу, я тоже старалась влиять на свои потоки сознания всякими веществами и вещами. Скорее, чтобы спрятать от них свою настоящую, страшную рожу. «Настенька, я еще никогда не видел такой искренней и светлой улыбки!» Пошел nahyi pidor, я самое злое и жестокое существо во всей Вселенной.

Нам с Сережей повезло и в этот раз. Гнали по Уралу на газельке часов шесть. Устали и замерзли. Заходили в клуб на окраине, через шиномонтажку, так, чтобы я даже и краем глаза не увидела город, в котором родилась, прожила два года и больше никогда, никогда в нем не бывала. Долбаная жизнь с ее дурацкими шуточками.

Мы пришли одними из первых. Сережа с его жизненным кредо «наглость — второе счастье» сразу зарулил в самую кошерную комнату. Знаете, такую чисто на ВИП-е блатхатку. С кроваво-красным освещением, черными стенами и кожаным диваном, с огромным количеством зеркал повсюду. Когда администратор свалил, мы в голос заорали:

— О, а здесь зашибись было бы potrahat`sya, — такие мы тупые малолетки были, это вообще.

Потом долгое ожидание. И знакомства. Я, как обычно, с мелкими пацанами на заднем дворе. Встали в круг, взорвали блант, они читают вслух свой дерьмовый рэп, у меня нет вкуса и меня качает на волнах их ohrenitel`nogo хип-хапа. Серега цепляет старого мужика лет тридцати — Жеку, они раздувают с ним за то, что оба невероятно счастливы оказаться на концерте своего кумира и боженьки — Мазая.

Пацанва дарит мне свой душевный и дешевый рэп, Жека покупает нам противный и дорогой вискарь. Врывается Мазай. Сега давал мне послушать пару его треков и заценить клипец про мальчика в пижаме с единорогами. Мне нравится флоу Мазая и я точно знаю, что он гений. Поэтому я ловлю вибрации грязного быдло-Тюмени и меня рвет на части вместе со всем залом.

— Эй, скажи своей суке, что она оттоптала мне все ноги!.. — орет какой-то придурок на ухо Сереже.

Тупая мразь, я вообще-то ничья сука, так что предъявляй лично мне.

Но кроме телок за мое бестактное поведение на танцполах мне обычно никто не предъявлял. А с телками базар короткий: либо за волосы и об колено и дожидаться, когда вас растащат добросердечные парни; либо технично сливаться, если чувствуешь, что вообще не вывоз. Чаще всего я пользовалась вторым вариантом, конечно.

А пацаны меня всегда любили. Потому что чувствовали, что я им не враг и обожаю их всей душой. Типа, по дефолту, я пришлась ко двору и местным хулиганам.

Нас с Серго завели в гримерку. Организатор с барского плеча разрешил «сфотографироваться и пообщаться со звездами». Poshel v zhopy, dolbaeb.

Залетаем с Сережей прибуханненькие и ошалевшие от счастья внутрь. Брат набрасывается на Мазая с соплями и обниманиями:

— Мазайчик, дорогой, дай краба, а! Лови респектулю, золотой!

Ну, и все в таком духе, знаешь. Я сама радуюсь безумно тому, что мечта Сереги сбылась. Он видит Мазая, он чувствует его энергетику, он может коснуться его пальцами и позадавать ему своих тупых детских вопросов. Сама я вела себя на максималках дружелюбно, потому что всех причастных считаю невероятно умными и талантливыми людьми. Уважаю, опять же, пацанов безмерно.

Правда, потом Сережа рассказывал, что моя позиция была, скорее, оборонительной. Типа, я парировала парням в их высказываниях, особенно красивые словесные баттлы выходили между мной и Мазаем. Но я ничего этого не помню, потому что была в govno и абсолютно счастлива. Я всех обнимала и делала комплименты, и это было от всей моей детской чистой души. Там же еще был Степа Сиплый — герой моего пубертатного периода, икона моей 12-летней молодости. И он оказался таким скромным, добрым и простым человеком — именно таким, каким я себе его всегда и представляла. И там был Артем — обладатель моего самого любимого имени в жизни (так ведь зовут моего младшего брата), он вообще моя ванлав на долгие годы вперед, я уверена. И Андрей, самый чуткий и душевный битбоксер-водитель на свете.

И понимаешь, когда тебя окружают сплошь замечательные люди, как вообще можно напрягаться Как можно загонять себя в какие-то рамки приличий, запретов и табу Как можно подбирать слова и думать о последствиях Как вообще можно переставать быть собой в такие моменты Ну, это мне только тогда так казалось. Что нельзя. Ровно до того момента, пока Сережа не начал мне втирать истории, по типу:

— Да ты уже пошла с ним в бассейн! Вы же за ручки там стояли держались! А еще ты сказала, что «никогда не trahalas` в воде»! Меня Мазай спрашивает, когда мы в туалете накуривались: «Бро, что между вами Так-то видно, что ты ее любишь». Ты же всем им на шею вешалась! Ты же каждого обнимала! А жирного вообще гладила по пузику, фу!

У меня эмоции. Краска заливает лицо, и глаза опять становятся дикими. Это мои демоны подъехали. На, syka, хавай!

Ненавижу, ненавижу, ненавижу быть телкой!!! Женщиной, девочкой, кем угодно, ept! Никто не воспринимает тебя всерьез, никто. Ты никогда не узнаешь точно, говорят тебе комплименты по поводу творчества, потому что ты действительно талантлива или только потому, что у тебя есть дырка. Считают ли они, что ты проделала серьезную хорошую работу, или просто хотят залезть своими грязными пальцами тебе в трусы! Я ненавижу быть женщиной, мне, blya, страшно и стыдно быть ею! Когда ты обнимаешь чувака по-братски, а он потом рассказывает всем, какая же ты, мать твою, shalava!

Это долбаная боль, травма, которая со мной всегда. Мужчины не воспринимают меня всерьез, и с каждым годом мне становится все сложнее и сложнее доказывать им, что я — это я. Я — это больше, чем женщина. Больше, чем любой гендер. Мое Я — больше, чем все гендеры вместе взятые, понятно!

— Да я , когда eby тебя, я всю душу вкладываю!! Другие pёzdы даже ногтей твоих не стоят!.. Ты мне одна нужна, понимаешь

У меня истерика. У Сереженьки истерика. Мы выходим в шесть утра из клуба. Организатор на прощание говорит Серго: «Бро, ты только ее не бей, ладно Ну, перебухала девчонка, ну, с кем не бывает» Я ору благим отчаявшимся донельзя матом. Как всегда с хрипами и рычанием. «Да кто вообще меня может хоть пальцем тронуть!» Сережа посылает орга, куда подальше. Мы вываливаемся на мороз и соскребаем со всех карт лавэху, чтобы добраться до Екб. Всю дорогу до дома мы спим. По приезду расходимся в разные стороны, повернувшись друг к другу спиной.

Сережина мечта сбылась. Он побазарил со своим Богом. С Богом, в которого верил еще в раннем детстве, которым гордился и дорожил. Его Бог рассказал ему за свою жизнь, за то, что они с Сережей похожи в некоторых моментах, за то, как он пишет свои треки, и чем вдохновляется. Сережин Бог пожелал Сереже удачи и всех благ.

А я в очередной раз так и осталась обычной телкой. Телкой, у которой, может быть, чуть больше, чем у других баб подвешен язык; телкой, которая, может быть, одевается немного страннее других; телкой, которая пишет интересные, но банальные рассказики на своей стенке, и которая всегда бухает и вывозит наравне с пацанами.

Я телка. Со мной никто не базарит. И у меня нет Бога.

Анастасия Шистерова

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.