Крупные капли слез катились из глаз мужчины. Они не плачут Вздор.

Крупные капли слез катились из глаз мужчины. Они не плачут Вздор. Он помнил войну. Ту самую, что унесла его семью. Что лишила его дома. Что порвала страну на лоскуты. Эта страна долго не сможет

Он помнил войну. Ту самую, что унесла его семью. Что лишила его дома. Что порвала страну на лоскуты. Эта страна долго не сможет оправиться от тех ужасов, что видела её земля.
Священник смиренно стоял, сложив руки на груди.
Мы все часть великого замысла Его. Нет смысла во вражде, нет смысла в твоей злобе
Старик лишь плакал и молчал. Ему нечего было добавить к тому, что он уже сказал, придя в церковь. Священник продолжал:
Мы убивали ради того, чтобы выжить. Ради высшего блага, чтобы наши дети могли жить в мире и радости, мы творили Мир на земле.
Мир
Старик поднял красные от слез глаза.
Это вы называете миром Меня отправили на фронт, когда мне только исполнилось восемнадцать лет. Дали в руки винтовку и сказали: Ты мясо. Иди и отдай жизнь за Родину. Я тогда впервые задался вопросом: Какая-такая Родина. Я не хотел умирать и убивать за государство. За его интересы. Мир, говорите Ради того, что я вижу сейчас моей семье нужно было умереть
Старик тихо вздохнул и вытер глаза.
Мой отец погиб тремя месяцами раньше. А хотя была и официальная формулировка. Пропал без вести. Моя мать через пару месяцев после вступления в силу приказа 1 О военном положении. Дом бомбили, а я за пару часов до этого вышел, чтобы получить продукты. А где были ваши родители, святой отец
Священник смущённо опустил глаза.
Я не так давно принял дела этого церковного прихода.
Откуда
Это не так важно. Важно лишь то, что Вы до сих пор не можете отпустить обиду
ОБИДУ!
Старик еле сдерживался, чтобы не садануть священнику в нос.
Обиду! Из-за мерений причиндалами двух президентов, погибли миллионы людей и с нашей, и с их стороны! Святой отец, вы что, не понимаете о чём я говорю
Понимаю.
И что же вы можете мне сказать А отпустите-ка мне грехи! Их у меня много. Прелюбодеяние, алчность, гнев. А есть еще один, который церковь вроде не прощает. Дайте подумать, какой А, точно! Убийство!
Старик почти рычал от гнева и бессилия.
Я убивал, чтобы выжить, там, на фронте. Убивал таких же пацанов, как я тогда. Таких же ребят, которых отправили УБИВАТЬ за свою страну! Ну что же вы молчите, святой отец! Отпустите мне этот грех, грех убийства! Утешьте меня, святой отец!
Священник лишь стоял потупив взор и монотонно повторял:
На всё воля Божья
Старик поднялся, опираясь на палку.
Где же был ваш Бог, когда мой взвод положили пулеметным огнем Где он был, когда мой дом разнесло бомбой Где он был, когда нас убивали, и мы убивали в ответ
Старик развернулся и пошел к выходу из церкви. Священник постоял ещё некоторое время в безмолвии. Затем развернулся и пошёл в свою келью. Он плюхнулся на стул, пытаясь понять, почему его охватывает такое чувство вины. Такое дурацкое. Ведь он не виноват, не виноват в том, что случилось больше полувека назад.
* * *
Пиздец, блять. Просто пиздец.
Бог щелкнул кнопкой выключения, экран монитора погас. Всевышний откинулся в кресле, глядя в потолок цвета чистого предрассветного неба. Посидев так пять минут, он дождался стука в дверь.
Войдите.
Ангел робко вошёл в кабинет, неловко зацепив крылом вазу, стоящую рядом с дверью, опрокинул её, разлив воду, и сразу стал извиняться. Бог устало прервал его:
Не страшно, я вытру. Что случилось, почему такая спешка
Там к вам делегация атеистов. Уже видели Райские врата, теперь желают видеть вас. У них много вопросов. Проводить их в ваш кабинет
Бог не мигая смотрел в потолок. Затем тихо произнес:
Ни в коем случае. Передайте им, что меня нет.
Большой Проигрыватель

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *