Трибунал

Трибунал Три фигуры инквизиторов уселись в ряд на жёсткую скамью Большого Трибунала. Начнём, братья. Брат Домициус, вы сегодня будете секретарём суда. Балахон слева качнул головой в знак

Три фигуры инквизиторов уселись в ряд на жёсткую скамью Большого Трибунала.
Начнём, братья. Брат Домициус, вы сегодня будете секретарём суда.
Балахон слева качнул головой в знак согласия.
А брат Систерций будет адвокатом дьявола.
Да, брат Ульпумус, — с усмешкой ответил инквизитор справа, поставивший рядом с собой переносную дыбу.
Хорошо. Приступим. Эй, там! Введите первого обвиняемого.
Перед инквизиторами появилась девушка. Розовая помада. Цветастая блузка расстегнута на две верхние пуговицы. Юбка чуть выше колен.
Надеюсь, я выражу общее мнение. Блудница. Без сомнения, блудница.
Брат Домициус согласно кивнул, скрипя пером по листу протокола.
Мне возразить нечего, — брат Систерций развел руками, — тут всё очевидно, и адвокат может только промолчать.
Председатель трибунала довольно улыбнулся.
Следующий!
Вторым оказался молодой человек в толстовке с капюшоном. Длинные волосы, немного красные глаза, на спине рюкзак с ноутбуком и мотком витой пары сбоку.
Я думаю, и тут ясен диагноз: куритель сарацинского зелья. Не так ли, коллеги Взгляните на эти полные крови глаза.
Возражаю, — подал голос адвокат, — может быть, он просто плохо спал Тем более, третьего дня он помогал брату Домициусу заносить переносную дыбу.
Глаза не могут лгать, брать Систерций. Но помощь брату Домициусу мы учтём как смягчающее обстоятельство.
Все трое согласно закивали. И перо снова занесло приговор.
Кто ещё
Третьим был лысеющий мужчина с мохнатой собачкой на поводке. Инквизиторы помрачнели.
Мерзкий еретик, — не удержался брат Домициус, яростно ткнув в мужчину пером.
Да, именно еретик. Может ли добрый мирянин слушать в девять вечера дьявольскую музыку Будет ли нормальный человек целоваться с собственной женой в лифте Это явно указывает на блуд и растление. Обратите внимание на его тварь. Она же гадит в подъезде!
Возражаю, — хрипло каркнул брат Систеций, — как бы ни ужасна была его тварь, но она ни разу не была поймана за этим.
Не была, — согласился брат Ульпумус, — но посмотрите на её ужасную морду, она это явно замышляет! А замысленное — есть такой же грех, как и исполненное.
Собачка, уличённая в страшном злодеянии, тоненько тявкнула. А мужчина улыбнулся:
Добрый день!
Три старушки, сидевшие на скамейке перед подъездом, приветливо поздоровались в ответ. Улыбки сулили несчастному испанский сапожок, стальную деву и костер. Но тень Большого Трибунала уже таяла над ними запахом ладана. Пропали рясы, острое перо и свиток с приговором. И только сумка на колесиках всё ещё тщилась обратиться переносной дыбой.
Автор: Александр Горбов

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *