Звёздная ночь

Звёздная ночь Мать с соседями уехали на ярмарку. День тянется долго, заняться нечем, скучно. Ивасю, моему старшему брату, весело. Он читает книгу. «Го-род сто-ит у ре-ки. Ре-ка впа-да-ет в

Мать с соседями уехали на ярмарку. День тянется долго, заняться нечем, скучно. Ивасю, моему старшему брату, весело. Он читает книгу. «Го-род сто-ит у ре-ки. Ре-ка впа-да-ет в мо-ре» Когда я вырасту, обязательно научусь читать. А пока брат занят — можно открыть мамин сундук. Там столько интересного! И тонкие шёлковые платки, и разноцветные стеклянные бусины, и флакончики, пахнущие цветами, и фигурки из камня, дерева, стекла. Всего не перечесть. Мать строго-настрого запретила открывать сундук. И Ивасю велела за мной приглядывать. Но он так увлечён книгой, что ничего вокруг не замечает, я тихонько поиграю.
На самом дне, завёрнутые в серебристую переливающуюся тряпицу, лежат каменные фигурки трёх дивных зверей. Илифанты, так их называет Ивась. Молочно-белые, гладкие, слегка холодные, чудны́е, с ветвистыми рогами. Аккуратно достаю, и в руках звери словно оживают, я слышу голоса: «Пить, дай нам воды!» Голубой платок становится рекой, зелёная, вся измятая, обёрточная бумага холмами. «Идите, пейте», шепчу я и помогаю игрушкам спуститься по берегу к воде.
***
Холодными весенними ночами небо бесконечным звёздным покрывалом простирается над холмами. Журчание реки, далёкий вскрик потревоженной птицы, лёгкий шёпот ветра. Ночь только кажется тихой. Она полна звуками, шорохами, вздохами.
Такой ночью я и Микаэль сплавлялись вниз по течению реки. Мы торопились и к утру планировали оказаться в Дорминтейле, а там сесть на корабль и уплыть подальше от этих земель. Всё равно куда, лишь бы столичные ищейки не добрались до нас. Путь по суше занял бы больше времени пешком долго, а на лошадях, почтовыми трактами, с ночёвками на постоялых дворах был риск не проснуться утром. Чтобы какой-нибудь бродяга вонзил мне нож под рёбра Такой вариант меня не устраивал. Ставки в нашей игре были высоки. Мы проиграли и теперь бежали прочь.
Солнце медленно укатилось за западные холмы, ночь вместе с темнотой вступала в свои права. Холодало. Микаэль развёл на плоту небольшой камелёк и мы, греясь у его скудного огня, закутались поплотнее в плащи. Плот покачивался на волнах. Лёгкий шёпот реки убаюкивал. Звёзды сияли в ночном небе миллиардами холодных бриллиантов. Казалось, протяни руку и достанешь любой. Я задремал.
Проснулся я около полуночи. Пришло время мне сменить Микаэля и следить за пламенем в нашем костерке, а также направлять плот. Моему товарищу не спалось, он закурил трубку.
Внезапно воздух вздрогнул, словно от огромного беззвучного хлопка. И тут же навалилась тяжёлая вязкая тишина. Река замолчала, костёр погас, ветер прекратился. Лишь плот продолжал плыть вниз по течению онемевшей реки, но теперь он не качался на волнах, а скользил плавно, будто вместо воды под ним был лёд. Звёзды, казалось, замерцали ярче. А воздух стал ледяным. Микаэль привстал, подошёл к кромке плота. Над водой клубился туман. Так мы и стояли вдвоём на скользящем плоту, не в силах произнести ни слова, скованные страхом перед неведомым.
И тут из-за холмов показались они. Огромные, сотканные из звёздного света, невиданные звери. Их шкура серебрилась и сияла в темноте. Головы были увенчаны причудливо перевитыми тяжёлыми рогами, которые сплетались между собой, образуя дивные узоры. Величаво ступали они слишком тонкими для их гигантских размеров ногами. Путь их лежал через реку. Водная гладь не шелохнулась, не дрогнула под шагами исполинов. Иногда звери наклонялись и пили воду. Ледяной пар стоял над рекой.
С неба сорвалась одна звезда, вторая, третья. И вот уже звездопад рухнул на землю. Огни закружились в безумном мелькающем хороводе. Гиганты остановились, подняли головы к небу, и трубный протяжный звук огласил всё вокруг.
В этот момент беззвучный хлопок повторился, звери подёрнулись дымкой, яркий ледяной свет полыхнул, и гиганты исчезли, словно их и не было. Плот качнулся, волны обрели силу, звуки вернулись, костёр вспыхнул и вновь разгорелся. Ледяной звёздный морок рассеялся. Ни я, ни Микаэль не уснули до утра.
В Дорминтейл мы добрались к полудню. Микаэль нанялся матросом на грузовую шхуну и на следующий день ушёл в плавание. Я же выждал неделю и записался в императорский флот. Наши пути разошлись и лишь Спящие ведают, встретимся ли мы когда-нибудь.
***
«Мама, а Марийка опять в твоём сундуке шебуршилась!» кричит Ивась вернувшейся с ярмарки матери. «Доносчик ты, вот ты кто!» -яЯ оббегаю стол и пытаюсь прошмыгнуть мимо матери в сени. Неудачно. Мать хватает меня за косу, притягивает к себе. «Вот сколько раз я просила, сколько говорила! Пороть тебя мало! Отец вернётся, всё ему расскажу! Признавайся что брала» Я всхлипываю от обиды на брата, голова болит, дёргаюсь. Но мать держит крепко. «Мам, ну, мам! Я больше не буду, честно! Я только зверушек твоих чудны́х взяла! Они пить хотели, я их к реке как будто водила! Мам, пусти, пожалуйста, мам!»

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *