Два разных русских мира

 

Два разных русских мира Девственно белый снег на голых ветках деревьев и замерзшая слякоть на асфальте дорог. Кристальный воздух, от которого кружится голова и пары серы и выхлопных газов.

Девственно белый снег на голых ветках деревьев и замерзшая слякоть на асфальте дорог. Кристальный воздух, от которого кружится голова и пары серы и выхлопных газов. Деревянные сани и сумасшедшие автобусы. Прорубь на речке и кран над раковиной. Деревня и город. Грустно.
Никогда так сильно не чувствуется разница между городом и селом, как зимой. Контраст увеличивается в десятки раз. Какая-то прозрачная чистота мороза улыбается в окнах деревянных домов, словно насмехаясь над городскими ЖКХ. Даже пестрые кофточки и юбки деревенских девочек, купленные летом на китайском рынке уже не мелькают среди заснеженных дворов. Китайский пуховик не спасет от настоящих забайкальских морозов. Ватники, тулупы, телогрейки друзья человека зимой. В них не холодно, а даже уютно.
Мужики возятся возле трактора цепляют огромную арбу, на которой через час привезут целый стог сена. Вывалят его на задний двор, и по всем зимовьям пойдет аромат (не запах, а именно аромат) летних воспоминаний. Коровы протяжно замычат, учуяв этот запах, потянут морды к высохшей траве. И до вечера будут смаковать выданное им угощение, подбирая со снега сухие, но зеленые листики.
А в городе стая бездомных собак тоскливо воет возле черного входа в ресторан, где повара с кухни вечерами вываливают полусъедобный мусор. Жители окрестных пятиэтажек всю ночь слушают этот вой и вздрагивают в полусне. У них уже не хватает нервов ругать поваров и собак, и они всю ночь копят злость, чтобы утром выплеснуть ее на родственников и друзей. Если они еще есть. В городских магазинах пенсионерок встречают накрашенные и холодные продавщицы, на вопрос «Какие печенюшки лучше», они отвечают монотонным голосом автоответчика:
— Есть куравье-жастюн-магкие-рулетики-подушечки-друсит-таприев
Разочарованные бабушки уходят ни с чем.
А в деревне тетя Маруся лихо отвешивает на весах три кило рисовой крупы, попутно перебрасывая в руке килограммовые гирьки и спрашивая у Капиталины Егоровны о здоровье ее суженного, вкусно ли получился сваренный холодец и какую рассаду нынче будет Капиталина Егоровна садить в горшки. Тетя Маруся деревенское СМИ, которое с необыкновенной оперативностью может выдать любую новость, не выходя из-за своего магазинного прилавка.
А по речке, что проходит через все село, снова потекла вода. И все равно, что на улице середина января. Река взбунтовалась холоду, там, где бьют ключи, лед вздыбился, набухла огромная «шишка» и лед не выдержал, выпустив из-под себя рвущуюся на волю струю наледи. Коровы и козы в этот день не пойдут на водоколонку, где пьют всю зиму, а будут хлебать свежую воду прямо со льда. Так чудно слышать журчание реки в середине января
В городе вода течет из других мест снова прорвало канализацию. Подошвы дамских сапожек скользят по желтым замерзшим нечистотам, и норковая шубка на следующий день с презрительным «Фи!» отправляется в химчистку. А на помойках выросли зеленые горки из сосенок, которые еще несколько дней назад были новогодним украшением квартиры. Мусорщики еще несколько недель будут их вывозить на городскую свалку. А до этого местные бомжи жгут бывшие новогодние «елки», греясь возле их огня и тут же роясь в мусорных баках. А в деревне бабушка Шура не знает лучшего лекарство, чем крепкий отвар хвойных иголок
И все равно люди едут в город. Почему не знаю.

 

Автор: Reporter

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *