МИШИНА ЗАНАЧКА

 

МИШИНА ЗАНАЧКА Колька Мухин ворота себе справил. Новые, из чистого железа, на прошлой неделе ещё. Неделю и обмывали, со сватом. Да вот больно громкие получились, никак не привыкнуть. Стемнело

Колька Мухин ворота себе справил. Новые, из чистого железа, на прошлой неделе ещё. Неделю и обмывали, со сватом. Да вот больно громкие получились, никак не привыкнуть. Стемнело уж. Колька задремал, полдня с похмела дрова колол, устал, знамо дело.
А тут в ворота стучат. Да громко так: «Дын-дын-дын!» И снова: «Дын-дын-дын!» Колька с постели соскочил, понять ничего не может, по горнице мечется. А в ворота опять: «Дын-дын-дын!» Заспался мужик, не сразу и сообразил, что не война это началась, а наоборот, пришёл кто-то. Напялил
Колька чуни на босу ногу, выскочил во двор.
— По башке себе постучи, язви тя! Кто там!
— Дык я это, сват! Здарова, Коля!
— Сват, ты, штоль!
— Ну а кто, едри её!
— И чё те дома не сидится! Шлындашь, ровно днём времени не было!
— Кабы я, это Кланя всё, пошли да пошли к сватам, молочка хоть возьмём. Да ты открывать-то собирашься или как
— Тьфу на тебя, чего сразу не сказал, что со сватьей! Айдате, ага, айдате. Здарова, Клавдия!
— Здарова, сват! А кабы не я, дык Мишку и не пустил бы
— Мишку-то Как не пустить Только у меня с прошлого раза спина ноет. Не ты ли об нас со сватом кочергу погнула
— И вам всё мало! Кто третьего дня с Мишкой по деревне бурагозил
— Ну ладно, ладно, сватья, пошли в дом, неча в воротах-то.
Гости вошли в избу, разувшись в сенях.
— Чё вы в сенях-то Поди холодно уже.
— Ништо. Лида, подико, только полы помыла Сватья! А, сватья!
— Дык корову доит, вишь, время-то сколько. О, Мишаня, а ты чё такой разукрашенный у Колькиного свата вся левая сторона лица была в синяках и глаз заплыл. Кланя, за што ты его так!
Мишка смущённо заулыбался, его жена захохотала.
— Так и знала, что спросишь. Коль, да разве б я так смогла Я же всё больше кочергой! Ну, рассказывай уже!
И Мишка рассказал, что с ним приключилось.
— Это вот как Кланя нас с тобой клюкой отходила, я сразу спать ушёл Едри её, лучче б не ложился! Ночью встал, горит же душа. Кланя сопит, на другом боку. Ага. Перелез кое-как. Молчит. А у меня заначка, помню, была. За столом, у стенки. Полез по-тихому. А темно, свет же не включишь. Ползком, ползком, добрался до стола. Лезу под стол что-то мягкое. Ничё не пойму! Хотел руками пощупать, а оно в глаз как даст, как даст! Больно, едри её! Я назад, а оно за шиворот меня держит и по морде, по морде, по морде! И ржёт, сволота, нечеловечески! Я насилу вырвался и во двор. Сердце колотится, глаз болит, морда огнём горит Домой идти страшно.
Ну, думаю, конец моей семейной жизни, Кланька это всё подстроила. Никак не иначе. Притворилась, будто спит, и пока я шарохался, она живо под стол залезла и всюю мою наличность на морде изукрасила!
— Ну чё городит, а Миня, ты посмотри, где стол и где я! И как мне под него залезть, если он меня в полтора раза меньше!
Мишка посмотрел недоумённо на жену, потом на Кольку.
— Ну и кто это тогда был
— Горе ты моё! В общем, так было. Я эту Минькину заначку давно заприметила. Ну, думаю, пусть стоит до поры. А тут вы опять загудели. А у меня гусиха парить села. Я её взяла и пересадила под стол, в ящик. И ещё яиц ей подложила, чтобы парила побольше. Стол-то уж никудышный, я его гвоздями сколотила, как смогла. А этот домой под вечер на корячках ползёт. Ползёт и, главно дело, меня матом кроет. И командует ещё
— Клань, ну чё ты собираешь-то Не материл я тебя! Не было!
— Материл, сват, материл, я тоже слышала, — Лида поставила подойник с молоком на лавку, только что войдя в избу, — ещё как материл! Здравствуй, сватья. Здравствуй, сват. Ну, сказать, как
— Да ладно, не говори, вишь, затрёсся уже, — Клава засмеялась, — боисся
— Ничё я не боюсь! Не было этого. Я спать лёг. И всё.
— Ага, лёг. Не раздеваясь.
— Говори, Клань, чё дальше-то
— Чё-чё Полночи шеперился, кряхтел во сне, спать не давал, ирод, тебя вот, Коля, звал чё-то, видать, похмелиться хотел. Потом встал, лунатик хренов. Меня на кой-то обнюхал, общупал, потом перелез. И пополз по-пластунски. Ага, к столу. Лезет и дышать боится вдруг проснусь. А я-то вижу всё, луна вчерась вон какая была! Заполз под стол, а там гусиха на гнезде. Да кааак даст ему клювом! Прям в глаз! Мишка у меня как заорёт, а та ему ещё раз клювом! Мишка выползать, да воротом за гвоздь в столе зацепился, вылезти не может, орёт благим матом. А гусиха ему крылом да по морде, по морде! Этот воротник от рубахи на гвозде оставил, выскочил в сени. Я уж думала, помру со смеху. А этот до утра в избу не шёл, на крыльце так и просидел. Ну что, похмелился, горе ты моё Лид, давай-ка рюмочки, не пропадать же добру!
Глаза у обоих сватов засветились благодарным светом. Хозяйка достала посуду, хозяин порезал сало, хлеб и свеже-малосольные огурцы, Клавдия поставила на стол вожделенную для мужиков поллитровку.
Жизнь налаживалась
Автор:

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *