Я здесь

 

Я здесь - Мам, а ты можешь не пойти сегодня на работуПоднос, коротко звякнув, опустился на прикроватную тумбочку. Чашка чая, манная каша, булочка, ворох таблеток и два шприца - мой обычный

— Мам, а ты можешь не пойти сегодня на работу
Поднос, коротко звякнув, опустился на прикроватную тумбочку. Чашка чая, манная каша, булочка, ворох таблеток и два шприца — мой обычный завтрак в последние месяцы.
— Не могу, ты же знаешь, — ответила мама.
— Я не хочу делать укол. Давай сегодня не будем Пожалуйста!
— Милый! — она взяла первый шприц. — Ты ведь хочешь поскорее выздороветь
«Выздороветь». От этого слова у меня всегда щемило сердце. Из-за маминого плеча выглядывал уголок голубого неба. Отсюда не было видно деревьев, но я знал, что они уже позеленели.
Как же хочется выйти на улицу! Интересно, я успею увидеть листья
— Давай, ложись скорее на живот, — мама достала из тумбочки ватку и пузырек с мутной жидкостью. Я послушно повернулся, пряча слезы в подушке.
Так начиналось каждое мое утро. Потом мама уходила на работу, и я оставался один. У меня были только мои игрушки и старая книга про Буратино. Я давно ее прочитал, мама обещала принести другую, но постоянно забывала.
То утро ничем не отличалось от предыдущих. После маминого ухода я еще немножко поплакал, потом достал из-под кровати динозаврика и силача. Они не дружили, поэтому сразу начали драться. Сначала победил силач, потом — динозаврик. Шел решающий, третий, раунд, когда дверь в спальню тихонько отворилась.
Я с удивлением увидел на пороге незнакомого черноволосого мальчика в коротких шортах (значит, на улице совсем тепло) и красной футболке с быком. Заметив меня, он испуганно замер. Я тоже не шевелился, и несколько секунд мы с любопытством и настороженностью разглядывали друг друга.
— Привет, — сказал я.
— Привет, — отозвался мальчик.
— Ты что тут делаешь
— Просто… — он явно смутился. — Дверь была открыта, и я… это… ошибся… в общем, я уже ухожу. Прости.
— Нет, постой! — мне не хотелось, чтобы он уходил, ведь я так давно не разговаривал ни с кем, кроме мамы. — Ты… может, останешься и мы немножко поиграем
Мальчик нерешительно огляделся. Мне стало неловко за старые обои и дырявую обивку кресла. Вдруг ему не понравится, и он уйдет Я не хотел, чтобы он уходил.
Но мальчик посмотрел мне в глаза, улыбнулся, сказал:
— Меня Витькой звать, — и зашел в комнату.
***
— Мам, а можно мы сегодня не будем делать укол
— Милый! Ты ведь хочешь поскорее выздороветь
— Хочу… Мам, а ко мне вчера мальчик приходил.
— Мальчик Какой мальчик
— Его зовут Витя и он тоже в этом доме живет. Мы играли.
— Не говори глупостей, тебе показалось. Ложись на живот.
— И ничего не показалось! — обиженно сказал я, поворачиваясь. Но мне вдруг стало страшно. А что, если и правда показалось Или приснилось
После ее ухода я так нервничал, что не мог даже играть. Просто сидел, обхватив колени руками, прислушивался к звукам снаружи и жалел, что у меня нет часов. Время тянулось очень медленно. В конце концов, я решил, что больше никогда не увижу своего нового друга. Упал на кровать, спрятал лицо в подушку и заревел.
Я снова остался один, и мне было еще более одиноко, чем прежде. Я плакал и плакал, и никак не мог успокоиться, пока не услышал встревоженный голос:
— Эй! Ты чего
Приподнял голову и заулыбался. Вот же он, Витька. Красная футболка с быком, черные волосы, растерянный вид.
— Думал, ты не придешь, — честно сказал я, вытирая слезы.
— Как — не приду Я же обещал! — возмутился мальчик.
— Ты теперь всегда будешь приходить
— Всегда. Играть-то будем
***
С тех пор Витька действительно приходил каждый день. Приносил с собой супергероев, солдатиков, шахматы, карты. Иногда помогал мне дойти до подоконника. Тогда мы проводили весь день, разглядывая прохожих и придумывая, чем займемся, когда я выздоровею.
Несколько раз мы ссорились, и Витя ненадолго пропадал, но всегда возвращался — входил в мою комнату с улыбкой, будто ничего плохого не случалось. И я так радовался, что тоже про все забывал.
Маме я больше про него не рассказывал — вдруг она решит, что веселье опасно для моего здоровья Пусть лучше не знает. А для меня это не опасно. Опасно сидеть одному целыми днями и грустить.
***
Однажды Витька пришел очень хмурым. Я сразу понял: что-то случилось, и принялся его расспрашивать. Но он отвечал только: «Все нормально». Мы стали играть, но игра не шла. Я решил было обидеться, и тут Витька вдруг спросил:
— А вы давно тут живете
— Д-да, — ответил я, заикаясь. Это было странно — раньше мы никогда о таком не разговаривали.
— А ты ходил в школу Ну, до того, как заболел
— Конечно!
— В какую
— Тут, недалеко.
Мне казалось, что я уже целую вечность лежу в этой дурацкой кровати, и все воспоминания из прошлого, до моей болезни, стали очень туманными и нечеткими.
А Витька все спрашивал и спрашивал. Про дорогу до школы, про одноклассников и учителей. Мне это не нравилось, я не понимал, что происходит и в конце концов расплакался. А Витя встал и молча вышел из комнаты.
Я плакал очень долго. Мне было обидно и, главное, непонятно. Что случилось Зачем он спрашивал И почему ушел
Оставалось только надеяться, что завтра он вернется и все объяснит. О том, что этого может не произойти, я старался не думать.
Витька вернулся, но все случилось совсем не так, как мне хотелось.
— Вот, проходи, — услышал я снаружи голос своего друга. Дверь открылась и на пороге комнаты появился незнакомый мальчик. Он мне не понравился.
— Ну и что это за ерунда — спросил мальчик, подошел к кровати и носком кроссовка перевернул моего динозаврика.
— Эй! Не трогай! — закричал я, но тот никак не отреагировал.
Вслед за ним в комнату вошел Витька. Он был очень напряжен и не смотрел в мою сторону.
— Разве не круто — спросил мой друг.
— Неее, — протянул мальчик и плюхнулся на кровать. Я едва успел одернуть ноги. — На чердаке интереснее.
— Витя!!! Кто это Что происходит
Мои глаза застилали слезы, а друг все так же старательно смотрел куда-то в сторону.
— Ну, раз тебе не нравится, пойдем на чердак, — сказал он.
— Пойдем, — ответил мальчик, встал с кровати и заметил на полу машинку. Мою машинку! Обернувшись на Витю, он быстро поднял ее и засунул в карман, а потом они оба ушли.
***
Мы долго молчали. Слишком долго. Молчали и не смотрели друг на друга. Витя — потому, что ему было стыдно. Я — потому, что мне было больно.
«Тебя не существует».
Эти слова повторялись в моей голове с каждым ударом сердца.
Не существует. Не существует. Не существует.
Нет такой школы. Нет такой учительницы. Нет такого магазина и парка поблизости. И мальчик, тот самый мальчик, меня не видел.
— Прости, — сказал Витя.
Он все так же не смотрел мне в глаза. Поднялся с кровати и сделал несколько шагов в сторону двери. Потом, вспомнив о чем-то, развернулся, вытащил из сумки новенькую красную гоночную машину и положил ее на край кровати.
— Прощай, — сказал он и смахнул слезы.
— Нет! — я попытался ухватить его за руку, но безуспешно. — Нет! Пожалуйста! Не уходи! Не бросай меня! Пожалуйста!
Но Витька не слушал. Он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
Я плакал, кричал и звал его до тех пор, пока у меня не кончились силы. Потом упал на кровать и долго-долго лежал, глядя в потолок.
***
— Я не хочу делать укол. Давай сегодня не будем Пожалуйста!
— Милый! Ты ведь хочешь поскорее выздороветь
Каждое утро одно и то же. А потом — долгое и мучительное ожидание. Вдруг дверь откроется и в комнату войдет черноволосый мальчик в красной футболке
И так — день за днём. Год за годом. Мебель вокруг дряхлеет и разваливается, обои отрываются и свисают полосами. Окно стало протекать, и с тех пор в квартире пахнет плесенью. На улице светит солнце или идет снег. А я сижу и жду.
«Тебя не существует», — сказал Витя.
Но ведь я здесь. Я — есть. Почему ты меня не слышишь
Иллюстрация: Вдовенкова

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *