Древо снов

 

Древо снов Дверь хлопнула резко, как от сквозняка. Старик вздрогнул и прислушался, но в доме по-прежнему было тихо. Слабый огонек свечи трепетал, словно в такт дыханию. - Принесла спросил он у

Дверь хлопнула резко, как от сквозняка. Старик вздрогнул и прислушался, но в доме по-прежнему было тихо. Слабый огонек свечи трепетал, словно в такт дыханию.
— Принесла спросил он у темноты перед глазами.
На деревянный пол с лязгом упала холщовая дорожная сумка. Каблуки застучали по доскам, затем по ступенькам лестницы. Вскоре раздался еще один хлопок дверью, но теперь этажом выше. Старик покачал головой и закрыл глаза.
— Опять неудача, Рири. Что же нам теперь делать
— Без этого сна дерево не оживить, — ответил мелодичный голос. Свеча освещала только морщинистое лицо старика, оставляя его собеседника во мраке. Кира не может ошибиться еще раз. Если мы упустим его
— Не надо об этом снова, прошу тебя, — прервал ее старик. Давай лучше выпьем чаю
— Чай тебя не спасет, Бо Кха, — заметила Рири, и слова ее больше напоминали чириканье.
Но старик не обратил на ее слова никакого внимания. Тяжело поднявшись с жестких циновок, он семенящим шагом прошел на маленькую кухню и развел огонь в невысокой печи. Достал маленький глиняный чайник и две кружки, больше походившие на стаканы. Затем поставил на огонь большой металлический чайник с водой, а в маленький принялся насыпать по щепотке разных трав и листьев, то и дело бормоча:
— Хороший чай, добрый, добрый чай…
— Опять ты за свое, — раздался над ухом недовольный голос Рири. Ты вообще меня слушаешь
— Разве я могу этого избежать пожал плечами Бо Кха и усмехнулся. О, смотри-ка, вода закипела так быстро!
Сняв большой чайник с огня, он расставил кружки на низком столике, убрал все травы в дальний ящик, и повернулся к Рири.
— Я уже давно никого не могу спасти, дорогая моя Рири, — устало произнес он без тени прежней улыбки. Из окон кухни лился тусклый лунный свет, сглаживающий часть морщин старика, но оттенявший глубокую грусть в его глазах. Тебе ли этого не знать
Наконец, вода залила листья, и по кухне рассыпался мягкий аромат трав. Старик вдохнул его в себя, довольно кивнул, и накрыл чайник сперва крышкой, а потом небольшим полотенцем. Затем подошел к керосинке в углу и зажег свет: стены вмиг будто расступились перед ним, освещая почти пустую комнату: помимо печи, стола и небольших ящичков тут ничего не было. А под потолком на одной из балок как раз сидела небольшая красно-золотая птичка.
— Рири, скажи пожалуйста Кире, что вечерний чай готов, — сказал ей Бо Кха.
— Думаю, она и сама в курсе, — ответила та.
И верно: по лестнице снова раздался стук шагов. Мгновение и в раздвижных створка показалась огненная голова Киры:
— Неужели жасмин недоверчиво протянула она, принюхиваясь.
Бок Кха усмехнулся и жестом пригласил ее к столу.
Луна медленно плыла над пустынными полями, и ее серебристый свет придавал миру оттенок потусторонности. Никто из живых и не догадывался, что мириады снов в этот самый момент носились над миром, переплетаясь в огромной паутине фантазий, кошмаров и видений. Тысячи, миллионы нитей тянулись из каждого дома, от каждого человека, а в эпицентре всего сидел старик и красноволосая девушка, потягивающие жасминовый чай.
— Он сегодня особенно хорош, — протянула Кира. Такой редко удается.
— Когда твои вылазки успешны, если быть точнее, — ехидно прочирикала из угла Рири. Кира насупилась и отхлебнула чай, но тут же раздраженно зашипела, обжегшись.
— Не торопись, — ласково сказал ей Бо Кха. У нас впереди целая ночь.
Рири насмешливо чирикнула.
— Прости меня, — ответила девушка, едва обрела способность говорить. Я знаю, как он был важен. Наше миндальное дерево Ты вложил столько сил.
— А раз знаешь, то почему не смогла сдержаться снова подала голос птичка. Обязательно было влюбляться в человека Он вообще знал, кто ты такая
Кира вспыхнула и уткнулась в свою чашку. Длинные волосы почти скрыли лицо, но щеки горели ярче волос.
— Он Он был не такой Не такой как все, — она резко подняла голову и с мольбой посмотрела на старика. Ты же знаешь, что я бы никогда Я бы не смогла Дедушка, ты же знаешь!
— Знаю, дитя мое, — улыбнулся Бо Кха и подлил ей еще чая. Ты все сделала верно.
— Что возмутилась Рири. Как это — верно Вы что, забыли Он же умер! Человек умер! А нужного сна у нас нет до сих пор! Вы Собиратели или кто вообще Что за безалаберность! Ведь если дерево не зацветет, вы никогда не сможете вернуться, не проснетесь Придется ждать еще тысячу лет
— О нет, — улыбнулся старик. Думаю, все не настолько плохо.
Он отставил чашку подальше и тяжело поднялся на ноги. Каждое движение сопровождал легкий хрип и порывы ветра за окном.
— Идем со мной, — он протянул руку Кире, и та легко подскочила на ноги. Вдвоем они вышли в небольшую дверь, ведущую в сад.
Здесь было полно камней, разросшихся кустарников и сорняков. Узкая дорожка из булыжников змейкой убегала вглубь сросшихся деревьев среди высокой травы. Старик уверенно шел по ней, полагаясь лишь на свет луны, а Кира тихо шла следом за ним, утирая глаза рукавом. Вскоре ветки сомкнулись за их спинами. будто впуская в самое сердце чащи.
— Что ты делаешь Что ты задумал обеспокоенно вопрошала Рири, кружась где-то над ними, так что до земли долетало только чириканье. Нам же нельзя, когда ночь!
— Именно, — довольно улыбнулся Бо Кха, протягивая руку к ветке ближайшего дерева. Та мгновенно отделилась от ствола и превратилась в его руке в посох. Остальные сплетенные ветви расступились перед ним, образуя небольшую поляну идеально круглой формы. Осталось только одно небольшое дерево посреди нее. Оно больше походило на саженец и едва ли было выше старика, но ствол его был весь скручен и искорежен, как у вековых вязов. Крючковатые сухие ветки, будто кисти рук, тянулись во все стороны, словно моля о помощи. По всему дереву были разбросаны красные точки разных размеров, кое-где точки были синие. Когда старик приблизился к нему и коснулся посохом, из каждой точки вылетели полупрозрачные сферы, в которых двигались какие-то фигуры.
— Древо снов, — прошептала Кира и дотронулась до ветки. И из каждой вдруг потянулись сотни сияющих нитей, разбегаясь в разные стороны. То были золотые, серебряные, огненные, угольно-черные и кобальтово-синие нити, заплетающиеся в тончайшее полотно.
— Мне сегодня было видение, — прошептал Бо Кха, опускаясь на колени. Дерево позвало меня, оно тоже ожидало твоего прихода, Кира. Как в старые времена, мы говорили с ним, очень долго беседовали о жизни, о людях, потерявших веру. О тебе.
— Что Обо мне
— Да-да, дитя, — старик перевел дыхание и посмотрел вверх. Ты боишься, что ошиблась, и твоя оплошность дорого нам обошлась. Что ж Не мне судить тебя. Я ведь тоже совершал ошибки, много ошибок Даже Рири я бы назвал своей ошибкой в какой-то мере.
— Что тут же отозвалась она, приземляясь на одну из золотых нитей. И с каких пор я ошибка
— Рири, я создал тебя бездумно, в порыве эгоистичного желания не быть одиноким, — Бо Кха протянул руку с посохом, и она тут же перелетела на него. Но я никогда не жалел об этом.
Птичка тут же нахохлилась и стала еще ярче.
— Ты понимаешь, что я хочу сказать тебе, Кира старик обернулся к девушке.
— Да, — кивнула она. Кажется, понимаю. Но не могу так сделать.
— Почему
— Потому что моя ошибка может стоить жизни.
— Она уже стоила жизни. Твоей жизни, — Бо Кха коснулся посохом дерева, и оно вспыхнуло золотым светом. Но Древо не принимает такие жертвы оно впитывает только сны.
Еще один удар посоха и из силуэта дерева отделилась фигура мужчины. Она постепенно приобретала четкие очертания, приближаясь к Кире, пока и вовсе не стала похожа на человека.
— Сон, который бывает раз в тысячу лет, — мечтательно произнес Бо Кха. Так красиво звучит и так лживо. Ведь все наши видения об одном и том же, не так ли, дитя
— Кира, — произнесла вдруг фигура и протянула руки к девушке. Кира, это же я
Из глаз ее брызнули слезы, а руки обвили спину сновидения.
— Я заключил сделку, — вздохнул старик. Когда-то давно я посадил это дерево, чтобы управлять снами людей. Я не хотел, чтобы детям снились кошмары, чтобы кого-то мучила боль утраты. Долгое время я наблюдал за подлунным миром, и вот однажды мир послал мне тебя, заблудшее дитя, и с тех пор дерево стало чахнуть. Было сказано, что один только сон, который никогда уже не повторится, вернет жизнь спящим корням, и я, глупый старик поверил, закрыв глаза на правду
— Бо Кха, ты не можешь сомневаться — возразила Рири.
— Я могу, — оборвал ее старик. Потому что я вижу истину. Мир подарил мне избавление от одиночества. Он подарил мне тебя, Кира, показал любовь. И теперь я должен отплатить.
Удар посоха, и корни дерева стали расти, обвивая старика с ног до головы, заключая в коконе. Когда на свободе осталась одна голова, он повернулся к Кире и сказал:
— Ничто не вечно, и поэтому ценно. Пора возвращаться. Просыпайся, дитя!
— Нет! пискнула Рири, но корни уже поглотили Бо Кха и уволокли под землю, а под руками Киры было знакомое тепло человеческого тела
— Кира! Кира! Просыпайся! Ну проснись же!
Кто-то толкнул ее в плечо, и пришлось открыть глаза. Солнце уже встало и светило прямо в окно, но его свет заслоняла чья-то фигура.
— Что.. Сколько времени Где
— Неважно, лучше посмотри на это!
Приподнявшись на локте, девушка откинула с лица ярко-красные волосы и посмотрела в окно. Там, в саду, на небольшой полянке отдельно от всех стояло небольшое миндальное дерево. Пожухлая трава рыжела проплешинами, а сад давно покрылся багрянцем под присмотром осени, но только маленькое сухое деревце вдруг покрылось нежными розовыми цветами.
— Бо Кха, — шепнула Кира.
— Ты что-то сказала
— Нет, нет, — она покачала головой и опустилась на подушку, прикрывая глаза, которые вдруг защипало. Мне просто приснился хороший, добрый сон

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *