Экран резко погас

 

Экран резко погас Из черного гроба телевизора донесся механический голос диктора: Атомная тревога. Атомная тревога. Часы показывали ровно 6 вечера. Д смотрел в потолок с осыпающейся штукатуркой

Из черного гроба телевизора донесся механический голос диктора: Атомная тревога. Атомная тревога.
Часы показывали ровно 6 вечера. Д смотрел в потолок с осыпающейся штукатуркой и нервно грыз ногти. Ну, что ж, Третьей Мировой все ждали уже давно, так что удивляться тут в общем-то нечему. Расторгнутый договор об уничтожении ядерного оружия, невыполнение обязательств по нефтяному контракту и понеслась.
Все проблемы и загоны, казавшиеся охренительно важными, стали лопнувшим мыльным пузырем. Осталось черное, как декабрьская ночь за окном, пространство.
Выбор стоял не между жизнью и смертью, а между вариантами, как умереть. Медленно: в метро от недавнего вируса и едущей крыши Или быстро: от взрыва, который, конечно, обрушит и его спальный район Как хорошо, что даже в таком сложном деле есть выбор.
Парень встал и заходил по комнате. Тишина сдавливала уши, голова, казалось, лопалась от напряжения. Выбрать собственную смерть. Много ли кто сталкивался с подобным
Холодный пот заструился по шее, слезы начали застилать глаза, каждый стук сердца разбивался на мелкие осколки в черепной коробке. Паника. Паника. Паника.
У Д было ещё минут двадцать до конца. Ещё недавно в универе на парах БЖД помешанный в глазах студентов преподаватель каждое занятие начинал с того, сколько летит ядерная ракета. Д натянул джинсы. Взгляд упал на футболку с енотами. Непрошенные мысли свалились тяжелым комом. Полгода, кажется, прошло, и только сейчас стало понятно, что ничего изменить точно нельзя. Если бы не эта тревога, черт бы её побрал! Почему кому-то понадобилось убить город именно сегодня!
Прошло пять из двадцати отведенных. Надо на улицу скорее, иначе умирать придется здесь, ослепнув от десятикилотонной вспышки, погребенным под падающим потолком ненавистной общаги. Некрасиво.
Парень схватил енотов, куртку и выскочил наружу, попутно одеваясь. Перед выходом из подъезда он затормозил: ну и куда идти-то в итоге Он протянул руку к двери и одернул, повторил это несколько раз. Глубокий вдох. Ладно. Всё равно умирать почему не сейчас
В лицо иглами ударил снег. Д направлялся вглубь дворов, доставал из карманов сигареты и зажигалку. Так что там Ещё десять минут повспоминать и подумать. Вообще, за десять минут можно и отцом успеть стать, но не сегодня.
Еноты злобно смотрели с футболки на умирающий в панике мир. Люди бежали в метро, выли сирены. Слышался даже не плач, а скорее вой обреченных горожан. Некоторые опускались на землю прямо в грязный снег, так и не дойдя до заветной подземки. В их глазах разливалась безысходность и помешательство. Ну и ладно: они и не поймут, что умерли.
Парень только что сделал свой последний выбор, который точно не изменить А всё остальное Он углубился в мысли о конфликте, который вот уже полгода не давал ему по ночам спать, а ненавидеть человека, ушедшего тогда, получалось плохо.
Сам по себе Д был человеком, который очень часто считал себя в этой жизни абсолютно никем. Природа наделила его привлекательной внешностью, большим ростом, но сам он находил в себе симпатичными только пронзительно голубые глаза и собственную харизму. Многие решения принимались Д в жизни импульсивно. Некоторые слова, брошенные людям, не имели под собой оснований, но надолго врезались в их разумы. Поэтому люди обижались, уходили, возвращались и снова по кругу. Действовали так же необдуманно и порой невзвешенно, как он сам. А как ещё может быть в двадцать-то лет Сделав выбор, Д старался не изменять ему, даже если не считал до конца верным, потому что иначе кто-то сочтет его безответственной тряпкой и, может, не кто-то, а он сам себя.
Она появилась на его пути совершенно неожиданно, порезав его мирное существование на лоскуты. Странное создание, похожее на ведьму, с ярко-бирюзовыми волосами, сине-фиолетовыми глазами, вечной забавной суетливостью и неугомонным желанием праздника. Моменты радости сменялись громкими скандалами. Временами он бросал трубку, временами она целыми днями с ним не разговаривала, временами они ссорились прямо перед встречей и на полпути меняли маршруты на противоположные. Потом происходили столь же громкие примирения. Впрочем, всё как у людей. Ушла Она полгода назад, а причины Д не мог сложить в своей голове даже в этот последний вечер. Вроде было что-то про разрушенный образ и неоправдавшиеся надежды, но точной фразы он не помнил. Тогда летом долгое время г-н Д как в тумане бродил где-то по дворам, рассматривая светлые и темные глазницы окон в ожидании телефонного звонка.
Нарушивший тишину, звук пропустил по нему такой разряд электрического тока, что парень чуть не выронил смартфон из рук.
Ты всё ещё хочешь попробовать ещё раз
В голове Д закачались весы, закрутились шестеренки. Но на месте решения, где-то ближе ко лбу, сидела мерзкая мартышка, лупившая со всей дури в тарелки. Да или нет А зачем ему это А вдруг всё повторится Обезьяна снова ударила по звенящей меди, разорвавшей голову болью надвое.
Нет.
Теперь всё кончено. Навсегда. Можно заблокировать номер, кинуть контакт в черный список, отписаться от Инстаграма и постараться никогда не видеться.
Только сейчас, когда звуки города, кажется, готовы были сбить его с ног, медленно приходило осознание того, что когда-то всё было поправимо. Каждое решение несло за собой запутанные цепочки других, на пересечениях которых выдавалась возможность выбрать несколько разных путей. Но он почему-то выбирал тот, который уводил его всё дальше и дальше от желаемого результата. Возможно, потому что остальные были в тех или иных аспектах сложнее и совершенно не хотели в его голове работать. Непростые пути для воплощения желаемого в действительное пугают людей: кого вероятностью провала, кого самой своей сложностью.
Д взглянул в темное небо и выдохнул сигаретный дым. Молиться было уже бесполезно, да он бы и не стал. В его сознании Бог давно забыл этот проклятый мир.
Мимо пробегали одинокие человеческие фигуры. Очевидно, последние, кто надеялся попасть в метро. Некоторые удивленно смотрели на парня на скамейке, вероятно думая, что сумасшедший он. Выли сирены, гасли разбиваемые фонари. От метро послышались выстрелы и крики. Конечно же, большинство умрет в давке под обстрелами. Всех не спасти. На лавочке в темноте всё-таки лучше и достойнее, чем там, хоть и гораздо сложнее. Ноги, кажется, сами рвались в эту толпу. Вдруг получится, вдруг выживет, вдруг сможет жить потом
Д старался отогнать иллюзорную мысль о спасении. Закончить всё надо достойно.
Оставалось пять из двадцати. Что он может успеть дать этому миру кроме горстки пепла Да ничего, наверное. Всё, что мог, уже оставил.
Он закрыл глаза. В голове всплыли воспоминания, мучившие его ночами. Нужно было тогда дать попробовать заново, нужно Тогда бы всё шло иначе, он был бы здесь не один на скамейке! Но теперь от Неё осталась только футболка с енотами. А от города останется черный рот неба и бесполезный мир, поскольку в нем никто не будет жить. Политикам всё равно, что где-то сейчас один человек что-то понял слишком поздно и ничего не успеет исправить.
Из-под сомкнутых век катится одинокая слеза. Яркая вспышка, заложенные от звука уши.
Три Два Один
Автор: Летова
Группа автора: Проигрыватель

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *