Чертовски выгодная сделка

 

Чертовски выгодная сделка Роб смотрел на фотографию, на ней было трое: он, молодая красивая женщина и мальчик. Он поднял рамку и долго вглядывался в лица женщины и ребенка. Нет, он положительно

Роб смотрел на фотографию, на ней было трое: он, молодая красивая женщина и мальчик. Он поднял рамку и долго вглядывался в лица женщины и ребенка. Нет, он положительно их не узнавал. Поставив рамку на стол, он огляделся и пошел в сторону кухни заваривать себе утренний кофе.
Делая любимый капучино, он то и дело посматривал сквозь большие, немного занесенные снегом окна, вглядываясь в далекие горы, лишний раз убеждаясь, что за подобной погодой лучше наблюдать за дорогим крепким стеклом.
Заварив кофе, он привычно вдохнул его аромат и, держа кружку в руке, встал возле окна. Ему нравился снег. Его медленный спокойный полет, уверенная работа тысяч спонтанных движений, уверенно идущих к одной цели заполонить собой все. И, наблюдая за этим, он мог стоять тут часами, испытывая ни с чем не сравнимую умиротворенность в душе.
Раздался телефонный звонок. Автоответчик сработал моментально и в трубке раздался привычный, даже немного набивший оскомину бас Хармса, требующий сдачи отчета по его очередной работе. Роб поднял чашку и отхлебнул. Ему все так же нравились эти бесконечные снежинки, столь интересно сочетающие хаотичное движение и упорядоченность своей конечной цели.
Он отошел от стекла и, сев за стол, открыл ноутбук. Алгоритм был почти готов, а потому он не особо спешил с его окончанием. Тем более зная Хармса, он был почти уверен, что тот даст ему еще больше работы, не дав досконально обработать заказ. Хотя шеф прекрасно понимал, насколько он был щепетилен в вопросах качественности своей работы.
Роб пробежался по клавиатуре. Здесь, в этой глуши, его почти ничего не отвлекало, позволяя сосредоточиться на самом главном. Он на секунду отвлекся и посмотрел на стену, выбирая нужную команду.
Так прошел час, второй третий, пока, наконец, не пришло время обеда. Роб привычно поднялся и подошёл к холодильнику. Выбрав нужный сэндвич, закрыл дверцу, уронив один из многочисленных детских магнитиков. Кажется, это был самолетик.
Роб наклонился и медленно поднял его. Небольшой, миниатюрный, оранжевый. Судя по всему, его выбирал именно ребенок, так как столь яркая краска была очень несвойственна взрослым.
Аккуратно поместив его на место, Роб мягко поправил остальные. Всего их было около двадцати штук и, судя по всему, они были из разных стран. Он улыбнулся такие миниатюрные воспоминания очень гармонично уживались в его понимании уюта.
Роб положил сэндвич на небольшой мраморный стол и, сев на табурет, медленно распаковал его, а после налил в кружку молока. Непрекращающийся снег всё так же падал за окном. Жуя ветчину, Роб раз за разом возвращался к алгоритму.
Он остановил взгляд на бумаге, лежавшей на столе рядом со стаканом. Это был договор с «Капрайн Пратт», благодаря которому ему предоставлялась полная гарантия на очищение от всех семейных воспоминаний, которые он так обильно раскидал по всей квартире.
Джек пододвинул к себе листок. Вот уже три месяца, как он абсолютно ничего не помнил из прошлой жизни, продолжая жить в этом дальнем уединённом коттедже. Роб посмотрел на фотографии, которые висели на стене. Там был он, женщина, мальчик. Всё то, от чего он решительно хотел избавиться, подарив компании баснословные двадцать миллионов долларов аванса и еще десять дополнительного платежа.
«Ты совершил чертовски выгодную сделку» было в том небольшом послании, которое он получил сегодня утром от самого себя после того, как проснулся. Роб улыбнулся. Эти фотографии его даже не смущали. Грубо говоря, он даже толком не понимал, зачем оставил их в этом доме. Наверное, чтобы каждый раз убеждаться, что прошлое уже никак не может на него повлиять. И что теперь он полностью свободен.
Разве что… Он поднялся и подошёл к одной из фотографий, где, стоя рядом с незнакомой ему женщиной, держал за плечо мальчика. Роб провел по ней рукой. Ему всё не давала покоя улыбка, которой он так щедро делился здесь.
Он посмотрел в висевшее рядом зеркало и в очередной раз попытался похоже улыбнуться. Но увы, с его серьезным лицом и привычным нежеланием это казалось чем-то невозможным и даже немного абсурдным. Особенно учитывая его статус одного из самых талантливых программистов на этом континенте.
Заврин Даниил

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *