Цветы от самоучки

Цветы от самоучки Цветение азалий в промозглом мартовском Питере стоило того, чтобы сбежать с лекции и отдать остатки стипендии за маршрут по субтропикам. Признаться, очень тоскливый маршрут,

Цветение азалий в промозглом мартовском Питере стоило того, чтобы сбежать с лекции и отдать остатки стипендии за маршрут по субтропикам. Признаться, очень тоскливый маршрут, когда проходишь его в сто первый раз. Но сорокаминутную скуку под бормотание экскурсовода вполне себе можно вытерпеть, если знать, что каждый шаг по узким дорожкам среди чахлых лиан и акаций приближает к цветущему раю азалий.
Пожалуй, вся жизнь Юли в последние годы была похожа на такой вот поход в Ботанический сад. Когда идешь изо дня в день по знакомому маршруту, подгоняемый то учителями, то родителями, то локтями прохожих, и ждешь, что вот-вот за поворотом случится чудо. То самое, ради чего и был задуман весь путь, судьбоносная встреча, счастье, свадьба и все, что полагается в мечтах девушки.
В долгожданной оранжерее с азалиями Юля, наконец, ахнула от открывшейся красоты. Розовые, алые, белоснежные и коралловые облака заполняли стеклянное пространство, за которым просматривался снег и унылая графичность голых деревьев. Казалось, что цветы азалий вот-вот растопят белоснежно-ледяное поле за окнами и вдохнут жизнь в корявые ветви.
Оглушенная многоцветием, девушка застыла посредине центральной поляны с искусственным ручьем и не сразу вспомнила, что собиралась сделать селфи. Полезла в сумочку за смартфоном, но тут же получила легкий толчок в бок. Развернувшись, она наткнулась на робкую, извиняющуюся улыбку. Надо же, как природа обделяет некоторых женщин: лошадиная челюсть, неровные зубы, тусклые всклокоченные волосы и две безобразные, темные родинки на правой щеке. Даже огромные зеленые глаза не спасали ситуацию. Хотя, пожалуй, с такими глазищами можно было побороться за внимание мужчин. Юля приняла извинения незнакомки и доброжелательно согласилась щелкнуть её на протянутый старенький фотик.
Десять минут в раю пролетели мгновенно, и экскурсовод погнал всех на выход. Юля всё же успела сделать удачное селфи и даже кинула новую фотку в сеть. Тут же посыпались лайки от друзей. Удовлетворенная результатом, девушка отправилась в колледж на последнюю пару.
Весна потихоньку растапливала последствия снежной зимы. Перепрыгнув через очередную лужу, Юля завязла каблуком в леденистой жиже и опрокинулась бы на мостовую, если б её не подхватили крепкие руки.
— Осторожно! воскликнул так вовремя подоспевший мужчина.
Кашемировое светлое пальто. Кожаный дорогой портфель. И внимательные глаза. Юля окунулась в них и уплыла в такие дали, где нет ни лекций, ни сосулек, ни запертых в оранжерее азалий. Только показалось, что у промелькнувшей мимо женщины на щеке распластались две страшные родинки. Тревожное ведение исчезло, а глаза напротив остались. Близко-близко, как и шепчущие нечто нежное губы Юля подалась навстречу и решительно отключила в кармане смартфон, который сигналил о новых лайках.
***
Почему в жизни то густо, то пусто! Как только у Юли появился парень, так сразу объявились оба «бывших». Целых два букета роз курьеры доставили с разницей в полчаса. Одна приложенная открытка — от Юрика, молодящегося «сороколетика», которого она отшила год назад, когда узнала о его жене. Вторая — от красавчика Славика, который сам бросил её прошлым летом. Юле льстило, что они объявились, но уж больно это случилось не вовремя.
Очевидно, толчком послужило удачное фото в оранжерее! Именно после его размещения в сети оба «бывших» атаковали Юлю ухаживаниями. Пару недель назад звонки и букеты вызвали бы гордость, но теперь — только раздражение и досаду. Следовало избавиться от роз до прихода Павла. Спустить их в мусоропровод не поднялась рука, и Юля пристроила цветы на площадке между нижними этажами. Пусть хоть соседи полюбуются цветами.
Вечер выдался чудесным! За ужином в лучшем японском ресторане города Павел рассказывал о своём детстве, а она — об учёбе и планах. Они целовались на набережной, потом в машине и, наконец, в подъезде, когда он дал понять, что зайдет «на кофе».
— Не жалко выброшенных букетов то прервала их поцелуй вышедшая из лифта соседка, немолодая, болезненного вида пянчужка, муж которой часто обращался с просьбой одолжить денег, — ты уж извини, я их продала у метро.
Соседка похлопала по карману засаленного пуховика, подмигнула и вышла из подъезда. Лифт ещё приглашал войти в освещенное нутро, но Павел не двинулся с места. От застывшего лица повеяло холодом.
— Что за букеты
Юля сразу поняла, что отшучиваться и врать нет смысла, и попробовала объяснить про «бывших», которые внезапно объявились и завалили её знаками внимания. Объяснение получилось невнятным и путанным. Павел мрачнел с каждым словом, а взгляд тяжелел.
Девушке стало не по себе. Что она знает об этом мужчине Почему оправдывается Какие у него права на ревность Захотелось немедленно попасть домой, и она рванулась к лестнице, в обход лифта. Один пролет, другой, сопенье за спиной, третий. Горло цепкой петлёй охватил кашемировый пояс. Юля закричала, забилась в попытке его сбросить. Это не может быть правдой! Мама не переживёт Девушка захрипела, вкладывая в последний рывок огромное желание вырваться, дёрнулась и свалилась безжизненной куклой на цементные ступени лестницы.
***
Зацепина Никиту Степановича ценили на службе за чуткий, почти звериный нюх. Его вызывали в случаях, когда следствие заходило в тупик. Убийство восемнадцатилетней Юлии Заритовской, с первого взгляда, в консультации особого эксперта не нуждалось. Преступник сам позвонил в полицию и чистосердечно признался. Расследовать было нечего. Тем не менее, за последние два месяца это оказалось пятое похожее убийство в Петроградском районе, а по городу одиннадцатое.
Никита не мог объяснить, почему тратил свой выходной на эти разрозненные дела, но вчитывался в бумаги с упорством терьера, разрывающего лисью нору. Впрочем, сидеть сейчас в кабинете было лучше, чем дома. Жена, получившая, наконец, развод, громила сейчас в его квартире всё, что не могла вывезти. Одно радует, что завтра она укатит в свой Ярославль. А дочку он, в любом случае, получит скоро назад, когда Настюха приедет поступать в университет.
Итак, все убийцы-ревнивцы оказались холостыми мужчинами, благополучными, обеспеченными, со здоровой психикой. Каждый пришел в ужас от содеянного, вины своей не отрицал, скрыться не пытался. Все женщины были молоды и одиноки. Все пары, охваченные первыми пылкими чувствами, сложились недавно. В каждом случае мелкий повод вызывал у мужчины волну необоснованной ревности, которая приводила к трагедии. Что за весеннее обострение такое!
Вскоре нашлась общая деталь, и Никита доказал связь между преступлениями: у каждой из убитых женщин в кармане верхней одежды был найден увядший цветок, а у трех из них в сумочке завалялся использованный билет в ботанический сад. В соцсетях на страничках убитых женщин Никита обнаружил недавние фотографии с пальмами и прочей оранжерейной экзотикой. Незадолго до рокового знакомства все женщины посещали Ботанический сад, и это тянуло на осязаемый след.
Опрошенные Никитой работники сада опознали в увядших цветках мексиканский лайм, лимон, орхидею, азалию и прочие цветы, которые могли быть сорваны в конце зимы и в начале весны в их оранжереях. Конечно, экскурсантов предупреждают о камерах слежения и солидном штрафе за повреждение растений, нарушителей ловят, но, к сожалению, не всех.
Никита прошелся с группой экскурсантов по всему маршруту. Люди вели себя прилично. Ничего не рвали, по запрещенным дорожкам не ходили, от экскурсии не отставали.
А все ли женщины знали о цветке у себя в кармане Никита пришел к выводу, что цветы, скорее всего, жертвам подкидывал один и тот же человек. Каким-то непостижимым образом все женщины вскоре после этого знакомились со своими будущими убийцами и через несколько дней провоцировали у них приступ ревности. Идти к начальству с подобными выводами рано, поднимут на смех. А вот поймать и допросить того, кто рвал и подбрасывал цветы, стоило попробовать.
Удачно подвернувшийся практикант Вадим Дьяков, отправленный просматривать материалы с видеокамер и опрашивать сотрудников сада, справился за два дня. Принес Никите фотографию молодой худенькой женщины: запоминающееся лицо с выдающейся вперед тяжелой челюстью, два родимых пятна на правой щеке, большие, слегка на выкате, глаза. Волосы мышиного цвета редкие, подстрижены неровно. По словам сотрудников сада, подозреваемая появлялась у них довольно часто, задавала интересные вопросы. Всегда была улыбчива, но крайне неуклюжа, то и дело задевала людей, потом долго извинялась.
Записи с камер наблюдения показали, как в прошлую субботу женщина, на которую обратил внимание практикант, склонялась над лаймом и отщипнула цветок. В японском саду она тёрлась рядом с девчушкой лет семнадцати. И надо бы найти теперь обеих.
***
Воспоминания о бабушке у Ренаты остались смутные. Да и что в четыре года можно было запомнить Хотя ключевой эпизод она до сих пор прокручивала в голове, пытаясь ухватить ускользающие детали. Мама тогда хлопотала по дому и, чтобы дочка не путалась под ногами, сунула ей кусок яблока, посыпанный сахаром. Рената слизала несколько крупинок и понесла остальное бабушке.
Бабушка, закутанная в колючий платок, лежала за пышущей жаром печкой и кашляла. Над кроватью висел яркий бархатистый коврик с оленями, который девочка разглядывала и гладила, пока бабушка, отложив угощение, шептала ей на ухо щекотные считалочки. В какой-то момент голову Ренаты обхватили широкие сухие ладони. Девочка ойкнула и с удивлением ощутила, как сильная, почти осязаемая волна жара окутала её с головы до ног. Пятнистый олень на ковре, пьющий воду из лесного ручья, поднял голову и моргнул круглыми глазами. Подлетевшая тут же мать, вырвала Ренату из рук бабушки и заорала:
— Ты же обещала этого не делать, ты обещала!
Перепуганная девочка, забившись под стол, отчаянно плакала. Ей было страшно. И очень жаль убежавшего от крика мамы оленя.
О том, что бабушка была ведуньей, Ренате шепнули на похоронах. Мать никогда об этом не заговорила. Орала на дочь, если та задавала вопросы или рассказывала про необычные сны. Нудила о балансе добра и зла, об опасности магии, об ответственности и прочей ерунде.
Рената всегда чувствовала свою необычность, но ни с кем не могла её обсудить. Например, она знала, как скоро подойдет к остановке нужный транспорт, или могла предсказать дождь. Однажды в запале драки Рената кинула Таньке из соседнего двора пожелание подавиться! А вечером «скорая» увезла девочку Таню с застрявшей в горле рыбьей косточкой.
В другой раз Рената помечтала вслух о переносе контрольной, и учительница не пришла в школу, так как попала под машину. Не насмерть, но контрольную отложили почти на месяц.
Интуитивно Рената улавливала связь между своими словами и некоторыми событиями, но специально ворожить не умела. Наставником неожиданно выступил олень из старых воспоминаний. Он начал приходить к девочке во сне и, тычась носом ей в шею, нашёптывал заговоры, похожие на бабушкины считалочки. Именно он подсказал однажды, как с помощью цветка приворожить мужчину.
Тренироваться в магазинах или на улице не получалось. А вот эксперименты в ботаническом саду быстро привели к успеху. Улучив подходящую минуту, Рената отводила глаза окружающим и срывала цветок. Затем нашептывала заветные слова и подкладывала его в карман какой-нибудь девушки. Дальнейшие события развивались сами собой.
Правда, в первый раз Ренате пришлось ехать за «осчастливленной» через весь город, в Купчино. Только там, на выходе из метро, у проходившего мимо парня порвался пакет, и девушка с цветком в кармане помогла ему собрать рассыпавшиеся яблоки. Потом они долго смотрели друг на друга и улыбались. Рената наблюдала за ними издалека и в нужный момент завязала на приготовленной ниточке узелок, приговаривая: «Вместе до самой смерти».
Каждый раз встречи девушек со своими половинками происходили все ближе и ближе к Ботаническому саду. Рената завязывала новый узелок и радовалась очередному доброму делу. Оказалось, невероятно приятно осознавать свою власть над судьбами людей.
Однако пришло время закончить раздачу счастья чужим людям и подумать о себе. В это воскресенье Рената оделась особенно нарядно. Тщательно выбрала платье, надела новенькую куртку, повязала алый шарф и накрасила в тон ему губы.
Знакомый маршрут по оранжереям девушка прошла с особым удовольствием. В качестве проводника заклинания выбрала крохотную бледную орхидею. Прошептав нужные слова, Рената положила цветок в кармашек куртки и вышла из субтропиков в солнечный, журчащий апрель.
Почти сразу от стены соседнего здания отделилась темная фигура. Высокий, крепкий, брюнет с усами и широкой улыбкой направлялся к ней. У Ренаты замерло сердце.
***
Практикант, дежуривший около касс сада, сообщил, что подозреваемая взяла экскурсионный билет на тринадцать тридцать. Никита примчался и в четырнадцать двадцать уже контролировал выход из оранжереи.
Первыми появились две элегантные пожилые дамы, за ними — стайка школьников с учительницей лет тридцати пяти, несколько мамочек с детьми, влюбленная парочка и, наконец, подозреваемая. Трудно было не узнать её грубо сколоченное лицо с родинками. Никита хотел было рвануть вперед, но ноги приросли к земле и, кажется, подкосились.
Она оказалась миниатюрной и хрупкой, как подснежник. Длинную, как стебелёк, шею обвивал яркий шарф, а тонкие волосы обрамляли голову светлым нимбом. Огромные зеленые глаза посмотрели прямо на Никиту, и у него впервые в жизни по-настоящему закружилась голова.
Звуки и запахи, которые обычно составляли информативный фон, заявили о себе внезапно и разом. Никита отчетливо услышал надрывный спор синиц, топот детских ног по лужам, смех и падение капель с крыши оранжереи. Свежий запах талого снега смешался с горьковатыми нотками коры просыпающихся деревьев. А от девушки с зелеными глазами пахнуло цветами! Губы невольно сложились в улыбку, и Никита сделал несколько шагов вперед.
— Майор Зацепин, — представился он.
Пушистые рыжеватые ресницы опустились, но тут же взметнулись вверх, и зеленые глаза потеплели.
— Рената, — прошептала она.
Топтавшийся рядом Вадик кашлянул. Рената вздрогнула, но майор оттеснил практиканта, бережно подхватил девушку под локоток и повел по боковой аллее вглубь парка.
Растерявшейся Вадик сделал за ними пару шагов, но наткнулся на взгляд обернувшегося майора. В глазах Никиты Степановича горели приказ остановиться и, как вдруг показалось ревность.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *