Как я был сволочью. Солдатские хитрости

 

Как я был сволочью. Солдатские хитрости Обещал продолжение историй про армейскую сан-эпид лабораторию. Обещание выполняю. Солдат очень хитрое существо. Особенно если по отдельности. В общей

Обещал продолжение историй про армейскую сан-эпид лабораторию. Обещание выполняю.
Солдат очень хитрое существо. Особенно если по отдельности. В общей толпе он как-то теряется, глупеет, смотрит на тебя честными пустыми глазами. А по одиночке это такие гении, что даже в сети рассказать можно.
Служил я медиком в одной воинской части. Руководил микробиологической лабораторией, состоящей из меня самого и лаборантки, по совместительству проводил эпидемиологические проверки частей в округе. Подчеркну командование частей на меня не имело никакого влияния. Непосредственное начальство сидело в cтолице и доставало лишь по телефону и редкими налетами. Поэтому в чине лейтенанта и старшего лейтенанта, напрягал иногда целых полковников.
Значительную долю моей деятельности занимали анализы поступающих в медроту пациентов, солдат, которых назначали на должности, cвязанные с приготовлением пищи, а так же проведение эпидрасследования из разряда «Почему ты заболел».
Классический день. Прихожу утром в лабораторию на пороге скрючился в три погибели солдатик в медротовском халате. Стонет, болезный, глаза закатывает. Безруков, короче, отдыхает.
— Что случилось спрашиваю.
— Доктор, диза, — умирает у меня на глазах боец.
Сразу предупреждаю. Врачи у нас в медроте были опытные. Если что-нибудь действительно серьезное случалось разбирались быстро и по делу. А тут театр, достойный российского футбола.
— Заходи, — говорю.
Зову лаборантку. Она собирает с больного все необходимые анализы, и солдат уходит.
В анализах чисто. Короче, функциональное расстройство кишечника, высокий болевой порог и большое желание полежать в медроте. Оскара, пациенту!
И вот лежит этот болезный в палате, за живот держится, стонет, бегает через каждые пять минут в отхожее место. А на выходных к нему кто приезжает Правильно мамка! Иду я в субботу по части, а этот Депардье сидит на скамеечке с женщиной средних лет. Женщина умильно смотрит на дитятко, а солдат в одной руке держит полторта, в другой — целую жареную курицу. И по очереди откусывает огромными кусками.
Подхожу. Мать смотрит на меня, как на врага народа. Солдат чавкает.
— Иванов, твою дивизию! Ты ж на спецдиете.
— Оголодал, сыночка, — плачущим голосом начинает мамаша.
— Сразу предупреждаю если в понедельник приползешь даже не ной.
Солдат кивает, ни на секунду не прекращая жрать.
В понедельник, предсказуемо, прямо с утра появляется у меня в лаборатории.
— Доктор, диза!
— Сука ты, Иванов! Видел я твою дизу позавчера! Кто ж кремовый торт с жирной курицей вприкуску хавает
— Доктор! стонет солдат.
— Добить бы тебя, — мстительно рычу я.
Но клятва Гиппократа, чтоб её!
История вторая. Есть один законный способ несколько дней поваляться в медроте и отдохнуть от солдатской жизни. Какой Заразиться чесоткой, конечно же! Чесоточные клещи появлялись в нашей части регулярно, вместе с волнами молодого пополнения. В «межсезонье» эта гадость сходила на нет.
Но не бывает правил без исключений. Как-то зимой, спустя целый два месяца после прибытия новой партии, в моем кабинете раздался звонок.
— Поднимись ко мне, — угрюмо сказал капитан, исполняющий обязанности дерматовенеролога медроты. У меня тут, кажется, чесотка.
— Да не может быть! не поверил я. Последний случай погасили, все сроки вышли!
— Сам посмотри, — отозвался врач.
Прихожу. Сидит зеленый солдатик, только что от сохи. Глазами хлопает. На животе и боках характерные следы. Чесотка, чтоб её, невооруженным взглядом видно!
— Где подхватил спрашиваю.
Вопрос бесполезный. Разводит руками.
Ну, хорошо, положили бойца в изолятор. Лечим. В казарме проведены необходимые мероприятия.
Проходит неделя. Снова звонок.
— Ещё один, — истерично ржет дерматовенеролог.
— Да как так то! восклицаю я, и бегу к нему.
Надо вам сказать, что каждый случай чесотки в нашей армии, это тот ещё геморрой для медслужбы. Куча бумажек, эпидрасследования, нагоняй от начальства. А тут в несезон целых два случая! Начмед намекает, что неплохо бы чесотку записать, как дерматит. Но со мной не спорит уже сталкивались с ним по этому поводу.
В кабинете сидит такой же молодой солдатик. И типичные следы в идентичных местах. Подразделение то же.
— С Н. контактировал
Глупый вопрос. Конечно, не контактировал, и вообще такого не знает.
Лечим.
Через неделю третий.
И тут умудренный опытом дерматовенеролог произносит решающее слово:
— Белуга.
Белугой в нашей части называют нижнее белье казенного цвета, еженедельно выдаваемое солдатам после бани.
— Зуб даю, прячут где-то и передают, — заговорщицки шепчет дерматовенеролог.
То есть солдаты изъяли у больного чесоткой нижнее белье, прячут его и носят по очереди, чтобы заразиться.
Внезапно выгоняем все подразделение в баню, изымаем нижнее белье, стерилизуем. Бесполезно. В изоляторе появляется четвертый боец.
Мне звонит начальство и вежливо интересуется, какого х. у меня происходит
Вечером за рюмкой спирта собираемся на консилиум. Я, дерматолог, начмед и пара врачей.
— Что будем делать
— Надо звать прапорщика Петрова, — говорит опытный начмед. Он уже двадцать лет в армии. Если он не найдет никто не найдет.
Зовем прапора. Тот выпивает полстакана спирта, крякает, вытирает усы.
— Эх, молодежь! Ну, пошли!
Приходим в казарму. Прапор выгоняет солдат в ленинскую комнату и, пока те смотрят по телеку гимн республики, переворачивает матрацы. Дно каждого матраца прощупывает пальцами. На пятом довольно подмигивает:
— Есть!
Разрывает шов вот она, зараза! Грязная, затасканная белуга, в которой, невидимые глазу, копошатся клещи.
Больше случаев чесотки в этом сезоне не было. Вот так прапорщик и стакан водки остановили эпидемию.
А ещё через три дня мне снова позвонил дерматовенеролог и плачущим голосом сказал:
— Гонорея!
— Откуда подозрительно нахмурился я.
— А я знаю! в истерике орет врач. Приходи и спрашивай!
Пытаю бойца. Тот держится, как будто его про участие в «Горбатой горе» спрашивают. Но часа через два раскалывается. Оказывается на выходных приезжал кореш из города, по дороге в деревне подцепил двух незнакомых девиц.
— Ты куда едешь спрашивают девицы.
— К другу, в армию! Поедете со мной
Девицы ломаться не стали. Солдат сходил в самоволку и в ближайшем леске на пару с корешем они этих девиц употребили.
Ни имен, ни примет солдат не знает. Первые не спросил, вторые из-за сумерек не разглядел. Пришлось отправлять его в госпиталь, ибо лекарств для лечения гонореи у нас в части не оказалось.
е работы автора:

 

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *