Я приручаю

 

Я приручаю Ты появился на свет в ликующий летний день. Небесное золото плавилось на крышах домов и птицы выводили свои трели так жизнерадостно, так издевательски, будто в насмешку. Ветерок

Ты появился на свет в ликующий летний день. Небесное золото плавилось на крышах домов и птицы выводили свои трели так жизнерадостно, так издевательски, будто в насмешку. Ветерок путался в моих волосах, он пах свежей травой и чуточку ладаном.
В тот день погибло мое счастье.
Счастье… Говорят, его нельзя ни коснуться, ни рассмотреть как следует. Вот ведь бредовая мысль. Разве невозможно дотронуться до больших, сильных рук, кончиком пальца очертить овал бесконечно любимого лица Или поймать взглядом улыбку, посланную лишь мне одной
Можно. Вот только руки эти теперь окостенели, а губы стали холодными не согреешь, сколько не целуй. Они больше не смогут улыбаться.
Бескровно-бледная кожа. Усыпавшие тело розы белые-белые, стерильно белые, мертвенно белые.
Черные вороны на ветвях. Люди, одетые в чернильные, вороньи одежды. Угольный подол моего платья.
Этот выхолощенный черно-белый контраст сводил с ума.
Боль. Она пронзала меня насквозь, такая острая, что даже дыхание перехватывало. Почему я до сих пор не потеряла сознание от всей этой боли Почему реальность не содрогнулась, почему солнце, насмешливое летнее солнце до сих пор не погасло от чудовищности произошедшего
Спотыкаясь на каждом шагу, я следовала за траурной процессией. Слепо смотрела в разрытую яму. Сбрасывала с себя чужие, успокаивающие руки.
Все это не может происходить на самом деле. Ведь не может
Странно торжественно летели вниз комья кладбищенской земли. Лишь тогда, глядя на них, я наконец осознала все до конца. Вывернулась наизнанку в собственном крике
Я ненавижу. Это место, этот миг, этот мир неправильный, опрокинувшийся мир, в котором возможны столь жуткие кошмары.
Я не-на-ви-жу.
В тот день погибла моя надежда. Бесследно сгинула вера. А после на свет появился ты.
Мой Дракон. Мое собственное Чудовище.
***
Я почувствовала твой зов еще до того, как увидела тебя. До того, как поняла, что ты такое. Ведь когда в сердце выгорают все эмоции, оно обретает способность невыносимо чутко слушать.
Я избегала общества назойливой родни, раздражалась от их чрезмерной опеки. Бродила в окрестностях города, выбирая безлюдные, тихие места. И однажды вернулась в дом вместе с тобой.
Никто не заметил, как я прятала тебя за пазухой, прямо под сердцем. Еще бы, ведь ты был таким маленьким слабенькое, нелепое существо с мягкими чешуйками. Когда ты пытался изрыгать пламя, то лишь смешно чихал, выпуская из ноздрей дым. В то время ты был совсем безобидным и даже немножко жалким.
А я ну что я Поила тебя своими слезами, подкармливала мраком своей души и просто смотрела, как ты растешь. Знаешь, я ведь уже тогда краешком сознания понимала, что это неправильно. Что так нельзя. Видишь ли, у людей принято делится горем с любимыми обычно от этого становится легче. Вот только любимого у меня больше не было только ненужное больше подвенечное платье, разодранное в лохмотья от бессилия, да боль. Слишком много боли. Больше, чем может вместить человеческое нутро. Ты впитывал ее всей своей кожей, скрежеща по полу начинающими крепнуть когтями. Ты довольно урчал от сытости.
А я радовалась нахлынувшему опустошению.
***
Когда же ты успел так вырасти
Я поспешно несла тебя к выходу из дому, но ты уже никак не помещался в складки одежды прямо под сердцем.
Катрина!
Вздрогнув, я замерла. Чуть повернула голову к непрошеной собеседнице за своей спиной.
Линн Мне некогда. Прости.
Подожди! голос сестры лучился тревогой. Я просто хотела поговорить.
Это никогда не закончится. Я стиснула зубы, стараясь сдержать рвущуюся наружу досаду. Покрепче обхватила руками твое напряженное, гибкое тело.
Так нельзя, Катрина. Я понимаю, тебе очень тяжело сейчас, но нужно возвращаться к прежней жизни. Ты стала такой отчужденной и замкнутой Всех от себя отталкиваешь. Может быть, нам действительно нужно поговорить Давай поболтаем как раньше, помнишь Если выговориться, будет не так трудно
Острый коготок царапнул мою кожу. Шипастый хвост раздраженно хлестнул по бедру. Я усилила хватку Линн не должна тебя заметить. Она просто не поймет, а страх в ее глазах последнее, что мне бы сейчас хотелось увидеть.
Мне ничего не нужно, процедила я, не разворачиваясь.
Послушай, я действительно тревожусь за тебя. Мы все тревожимся. Просто разреши тебе помочь
Ты забился в моих руках, разевая пасть в беззвучном вое. И, будто бы вторя твоим конвульсиям, разросся, запульсировал комок ярости у меня внутри. Помочь Они и вправду считают, что это возможно Что глупые диалоги, сопровождающиеся сочувственными вздохами, способны унять хотя бы малую толику моей боли
Мне. Не нужна. Ничья. Помощь, чужим, металлическим голосом произнесла я, чеканя каждое слово.
Да пойми же ты, прошлого не вернуть. Ну ну хватит убиваться. Попробуй жить настоящим, вот увидишь все будет хорошо.
Что-то перевернулось у меня внутри. Сверкнуло ослепляющей молнией, низвергло сознание в обжигающие глубины ярости.
Вспоров пространство, взметнулись твои крылья, и жуткий, полный ненависти рев заставил воздух завибрировать.
Убирайся! Оставь меня в покое! Слышишь Вы все, просто оставьте меня в покое!
Кажется, мой надрывный вопль прозвучал в унисон с твоим. А, быть может, кричала только я.
К Катрина донесся из-за спины испуганный не то выдох, не то шепот, но я уже почти не слышала его, сорвавшись с места.
***
Не помня себя, брела я по каменистой тропке. Линн мне нельзя было так говорить с ней. Я не хотела, чтобы все так вышло. Мы всегда были не разлей вода, так почему же сейчас я веду себя с ней, будто озлобленный чужак
Ты притих в моих объятиях, свернувшись чешуйчатым клубком. Снова насытившись, за какую-то четверть часа ты, кажется, стал еще больше.
Тогда я впервые испугалась. Но все еще не поняла, на что ты был способен.
***
Мрак. Вокруг столько мрака.
Теперь я прятала тебя здесь в темной, глубокой пещере, путь к которой был ведом только мне. В тот день, когда я в первый раз ощутила перед тобою страх, это стало моим заветным желанием скрыть, утаить, замкнуть на тысячу замков и забыть навсегда. Вот только разве забудешь, когда зов, твой голодный, жаждущий зов, звучал прямо в моей обезумевшей крови Ты говорил со мной тишиной одиночества, тьмой бессонных ночей вечными языками изломанных душ.
Ты звал меня и вот я здесь пришла, чтобы вновь посмотреть в твои глаза.
Стоя на крохотном участке, кое-как освещенном вросшими в стены мерцающими кристаллами, я вглядывалась в окружающую со всех сторон мглу. Мне казалось, что я готова, что я справлюсь, но
Шурша по камням мощным, тяжелым хвостом, ты медленно ступил в круг света.
Огромная масса бугров и наростов. Хищный ящер с костяным гребнем вдоль хребта. Воплощенная ярость, заключенная в грубую шкуру ненависть.
Крик замер в моем горле. Когда Когда ты стал таким Ты, рожденный из моей беды, ты, выросший из моих сдавленных рыданий когда ты стал настолько чудовищным
Несколько мгновений, растянувшихся в вечность, я просто смотрела на тебя, замершего в жутком, подавляющем волю величии. Но странное оцепенение вдруг разлетелось осколками хрусталя, едва лишь распахнулись твои исполинские крылья.
Ты закричал. Завыл, запрокинув голову, встав на задние лапы мозолистые, когтистые, оставляющие вмятины на растрескавшейся земле. Я отшатнулась, едва устояв на ногах, а ты вдруг замолчал и одним рывком приблизил ко мне шишковатую, уродливую морду.
Чешуя. Бритвенные лезвия клыков. И глаза огненная лава, способная испепелить душу.
Я ошиблась. Я не смогу. Мне нельзя в них смотреть.
Моя воля плавилась. Медленно растворялись оковы контроля, выпуская наружу все, что должно было быть скрыто.
***
Катрина, робкая ладонь опустилась на мое плечо. Я развернулась, цепко перехватив запястье подошедшей ко мне девушки.
Больше никогда не смей так делать, зло прошипела я, глядя в бледное, испуганное лицо Линн, и грубо оттолкнула ее руку. Терпеть не могу, когда кто-нибудь, вроде тебя, подкрадывается со спины.
В глазах сестры набухали слезы, но мне было плевать. Размашистым шагом я направилась к выходу из дома.
Не так быстро, леди, возник на моем пути отец. Скрестив руки на груди, он пристально смотрел на меня, тщетно пытаясь скрыть ожесточение за напускным спокойствием в голосе. Ты никуда не пойдешь, пока не извинишься перед сестрой.
Я вопросительно приподняла бровь.
О, вот как Значит, останусь дома, увидев, как сузились его глаза, я преувеличенно сочувственно пожала плечами. Воспитательный момент провалился. Что теперь Выпорешь меня
Если понадобится, да.
Эйден, прекрати! мама, успевшая к началу свары, встала между нами. Не нужно. Девочке сейчас нелегко. Просто дай ей время и все образуется. Все снова будет
Мой циничный смех прервал ее слова.
хорошо Все снова будет хорошо это ты хотела сказать сарказм схлынул, сошел на нет, уступая место горячей волне бешенства. Я говорила, едва владея собой, и выкрики мои, будто ожоги, ранили сердца моих близких: Ничего уже не будет хорошо! Ничего и никогда! Но вы ведь все равно не поймете. Не почувствуете. Вам бы только вернуть все на прежние места. Заткнуть мне рот, накрыть мое лицо улыбающейся маской, чтобы не мешало и дальше радоваться жизни! Как же это злит! Как же я как же я ненавижу всех вас!
Резко развернувшись, я зашагала в свою комнату, оставив семью в звенящей тишине.
Меня знобило. Пальцы дрожали от пережитой эмоциональной бури. Но ведь я права! Действительно пра
Я испуганно замерла, сбившись с мысли. С трудом подавила готовый вырваться вскрик. Здесь, в коридоре своего дома, я внезапно столкнулась с тобой моим Чудовищем, которое я так тщательно прятала во тьме.
Ты смотрел на меня из зеркала. Смотрел моими глазами все еще карими, но уже похожими на озера лавы.
Я медленно коснулась своего отражения. Прислонилась лбом к холодной зеркальной поверхности.
Что же я делаю Почему позволяю тебе владеть моим разумом Извергать огонь моим горлом Покрывать чешуей мою душу
Так нельзя.
Но что я могу изменить
***
Я уничтожу тебя, мой Дракон.
Вот же он самый простой выход.
Глядя на тебя снизу вверх, я улыбнулась с куражом самоубийцы. Пусть ты стократ сильнее меня, пусть зов твой впечатан мантрой в сознании, клеймом на сердце, знаком в линиях ладони мне все равно. Это я сделала тебя таким. Я дала тебе пищу и приют. А потому я имею право.
Зажатая в моей руке сталь чуть сверкнула в тусклом свете кристаллов. Я рванулась вперед. И реальность подернулась пеленой ненависти моей ли, твоей Не разберешь, сколько ни философствуй.
Глохнуть от страшного рева. Кричать в ответ. Едва переставляя ноги идти сквозь ураган, поднятый полотнищами кожистых крыльев. Падать, сбивая колени об острые камни.
Боль. Вопль. Кровь. Ярость. Так много ярости.
Задыхаться от злобы. Стискивать зубы. Уворачиваться от ударов хвоста и лап. Понимать, что не увернуться.
Когти. Иглы клыков. Твое сердце. Прямо здесь, за доспехом чешуи.
Душераздирающе улыбнуться. Нанести удар. И, ощутив, как замедлилось время, с ужасом осознать Чудовищ не убивают смешными кухонными ножами.
Огненный вихрь. Торнадо злобы.
Кричать от боли и шока. Сгорать хрупкой бумагой. Таять восковой свечой.
Пощади Ну пожалуйста
***
Я не смогу… Мне не выстоять Это сожгло меня изнутри дотла, понимаешь
Да, моя девочка.
Нет! Не понимаешь! У меня ничего не осталось только злость. Только ненависть. Что мне теперь делать, мама Мне так плохо.
Я знаю. Тяжело это иметь собственного Дракона, правда
Ч-что Почему ты Ох, ты тоже Неужели и у тебя
Ах, милая… Такое с каждым может случиться. И знаешь, в подобном питомце нет ничего постыдного.
Как Ты ты считаешь это
Нормальным Да. Мы люди, Катрина. Мы можем ошибаться и оступаться, злиться и испытывать боль. Это привлекает их наших монстров. Они появляются из ниоткуда и просто остаются рядом. Иногда сопровождают нас с самого рождения, а иногда прибиваются попозже, чуть только мы проявим слабину. И если уж ты стала хозяйкой Дракона, что ж, это не страшно. Главное не дать ему стать твоим хозяином. Понимаешь
Да. Кажется, понимаю. Обними меня пожалуйста. Я так устала.
***
Я так устала. От этой тьмы вокруг, от каменных сводов и подрагивающего мерцания кристаллических соцветий. От твоего сиплого дыхания где-то там во мраке.
Я снова здесь. Мне далеко до сказочных принцесс, укрощающих драконов одним лишь взглядом. И воином-драконоборцем мне тоже не быть. Увы, я ни на что не годна, будучи только глупой, измученной девчонкой. Так зачем же я вновь явилась сюда
Ты приближался, привычно шурша хвостом по земле. А я не двигалась с места просто сидела, чувствуя коленями острые грани камешков. Нет, я не собиралась противостоять тебе. Как и быть вместилищем твоей ярости. Больше нет.
Узкая бугристая голова медленно склонилась ко мне. Замерла в нескольких сантиметрах от моего лица. Я подняла взгляд.
Чешуйчатые наросты, черная лента раздвоенного языка и огненные радужки вокруг вертикальных зрачков.
Мое Чудовище. Моя боль и ярость. Моя ненавистная половинка. Ну что мне с тобой делать
Я прикрыла веки, чувствуя, как появившаяся из-под ресниц слезинка чертит дорожку на моей щеке. А когда вновь открыла глаза, всхлипнула и неожиданно для себя самой вдруг потянулась к тебе. Обняла за шею, уткнулась лицом в сухую, горячую чешую.
Ты дернулся всем телом, рванулся, протащив меня по колким камням.
Тише, пробормотала я, не разжимая сомкнутых рук. Ну все… все Тише
Заглушая мои слова, ты завыл отчаянно и протяжно. Оборвал вой на самой высокой ноте и внезапно жалобно заскулил у моего уха.
Я судорожно вздохнула. Медленно погладила тебя по грубой шкуре.
Хватит. Не надо больше, прошептала устало. Никто ни в чем не виноват, понимаешь Хватит.
Драконий нос осторожно ткнулся в мое плечо, щекоча кожу.
И я улыбнулась кажется, впервые искренне с того гибельного черно-белого дня.
***
Загадочная тень медленно надвигалась на меня со спины, заслоняя солнце. Явление это весьма красноречиво дополнялось хрустом веточек под чьими-то ногами и приглушенным хихиканьем.
Ты подкрадываешься, Линн, усмехнулась я, не поднимая глаз от книги, мне все слышно.
Смеющийся вихрь налетел на меня, обняв за плечи и заставив уронить в траву любимый роман.
Так нечестно! Почему ты всегда догадываешься проговорила сестра сквозь смех и, чуть успокоившись, добавила: — Мама просила передать, что пирог почти готов. Так что выбирайся из сада сейчас будем пить чай. А если опоздаешь, я съем твою порцию!
Какой кошмар, рассмеялась я в ответ. Ну, теперь я точно вернусь вовремя.
Хихикающая Линн умчалась так же стремительно, как и появилась, а я, покачав головой, подняла с земли книгу.
Я любила такие моменты. Они дарили мне чувство беззаботности, вновь учили меня улыбаться и понимать, что такое счастье. А еще давали сил для того, чтобы смотреть в глаза, похожие на водовороты лавы.
Ведь ты все еще со мной, мой Ящер из тьмы. Порой я боюсь тебя до озноба по позвоночнику, порой мечтаю вновь поддаться твоему зову. Но каждый человек в ответе за свое Чудовище, не так ли А значит, мне остается только одно приручать. И знаешь, кажется, я справляюсь с этим. Каждый день и час. Что бы ни случилось.
Я приручаю.

 

Я приручаю Ты появился на свет в ликующий летний день. Небесное золото плавилось на крышах домов и птицы выводили свои трели так жизнерадостно, так издевательски, будто в насмешку. Ветерок

Источник

Обсудить историю

  1. Лазарев Иван

    Здорово

  2. Кривцова Наталия

    Если честно, то до слёз и кома в горле. Спасибо

  3. Семенова Ирина
  4. Семенова Ирина

    С очередной публикацией, дорогая?

  5. Посыпкина Елена

    Обалденно! До мурашек ???

  6. Иванюк Ольга

    Так страшно и так душевно.

  7. Ариасс Лилиания

    Превосходный рассказ

    Прочувствовала каждую строчку

  8. Третьякова Ксения

    Просто потрясающе??????это великолепно

  9. Еремин Игорь

    …я приручаю своё отражение…не повторять за мой мои движения…

  10. Олина Алёна

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *